— Просто выкроил минутку свободного времени в суете, — Гу Чжихэн с улыбкой покачал головой. — Ты, наверное, не поверишь, но сегодня я впервые туда заглянул и сразу встретил тебя.
Едва он договорил, как оставленный мной на столе телефон зазвонил. На экране высветилось имя Фу Чжихэна.
— Прости, я отвечу на звонок.
Я нажала на кнопку приёма, и из динамика раздался голос Фу Чжихэна:
— Закончил дела, малыш?
Я хмыкнула:
— Закончила.
— Где ты? Я заеду за тобой, — снова произнёс он.
Как назло, сегодня я была без машины. Бросив взгляд на настенные часы, я поняла, что уже пора собираться домой.
— Неподалёку от Университета А, — ответила я.
— Университет А? — Фу Чжихэн слегка удивился. — Что тебя туда занесло?
— Встретила Гу Чжихэна, мы тут посидели, — честно призналась я.
Между мной и Фу Чжихэном существовало нечто вроде молчаливого взаимопонимания: он ничего не сказал, но я чутко уловила, что он не слишком доволен.
— Понял, — тон его не изменился. — Жди меня, буду минут через десять.
Однако, когда Фу Чжихэн прибыл на место и узнал, что я нахожусь в этом кафе, его выражение лица и голос заметно усложнились.
Гу Чжихэн проводил меня до дверей. Фу Чжихэн сидел в машине, его взгляд рассеянно скользил в каком-то направлении внутри кафе, и он даже не заметил, как Гу Чжихэн с ним поздоровался.
— А, о, давно не виделись, старый друг, — рассеянно откликнулся Фу Чжихэн, махнув рукой. — Как-нибудь в другой раз пообедаем вместе, сегодня у нас с Сяо Лу еще есть дела, мы поехали.
Гу Чжихэн, судя по всему, не ожидал от Фу Чжихэна такой безмятежной легкомысленности. Улыбка на его лице слегка застыла, и он произнес:
— Счастливого пути.
Затем он перевел взгляд на меня, и глаза его стали мягче:
— Будь осторожна по дороге.
— Угу, — я села на пассажирское сиденье и закрыла дверцу. — Пока.
Отъехав довольно далеко, Фу Чжихэн наконец вспомнил спросить:
— С чего это ты вдруг встретила Гу Чжихэна?
— Он ходил в N31 за картинами, — ответила я.
Фу Чжихэн легко усмехнулся, полным презрения смешком:
— За картинами...
Он не отличался широтой взглядов, с детства привык к баловству и не желал терпеть ни малейшего ущемления. Одной драки с Гу Чжихэном в старшей школе ему вполне хватило, чтобы затаить обиду по сей день.
К счастью, меня мало волновало, рад он или нет: даже если Фу Чжихэна до смерти раздражал Гу Чжихэн, он бы не стал срывать злость на мне и уж тем более переносить на меня свой гнев.
— А ты? С чего вдруг решил заехать за мной? — спросила я.
— Боялся, что за работой ты потеряешь счет времени, — с дежурной улыбкой ответил Фу Чжихэн. — Если так замотаешься, что похудеешь, мои родители снова станут меня пилить.
Точно так же, как мои родители любили Фу Чжихэна, родители Фу Чжихэна любили меня. Ребенок, за взрослением которого они наблюдали с пеленок, всегда вызывает больше доверия, чем всякие дикие цветы и сорная трава снаружи, зарившаяся на богатства семьи Фу.
Я не была уверена, знают ли они о ветрености Фу Чжихэна — скорее всего, знали. Я также не была уверена, способны ли они разглядеть, что между мной и Фу Чжихэном нет любви — скорее всего, тоже видели. Иначе с чего бы им постоянно намекать, что тихий и благополучный семейный очаг превыше всего, словно они боялись, что я внезапно разорву помолвку?
На самом деле в этом не было нужды.
Пока Фу Чжихэн не выставляет все эти грязные дела напоказ, мы вполне можем продолжать жить в таком хрупком мире. А уж чем он занимается за моей спиной — мне до этого нет дела, да и знать не хочу.
За обедом родители завели разговор о наших дальнейших планах. Фу Чжихэн заявил, что в этом году они собираются сначала обручиться, а со свадьбой спешить некуда — займутся ей не спеша в следующем году.
— Банкет по случаю помолвки тоже нельзя проводить спустя рукава, — вынес вердикт мой отец.
— Будьте спокойны, — улыбка Фу Чжихэна была безупречна. — Сяо Лу получит всё самое лучшее.
— А ты, малыш? — Фу Чжихэн внезапно перевел тему на меня, занятую едой. — У тебя есть какие-нибудь пожелания?
— М? — я подняла на него взгляд, перевела его на родителей напротив и изобразила кроткую, едва заметную улыбку: — Никаких, я во всем полагаюсь на тебя.
Фу Чжихэн остался крайне доволен таким ответом. Он ласково взъерошил мои волосы и произнес:
— Знал же, что ты терпеть не можешь хлопоты.
Я действительно не любила хлопоты и не выносила шумных сборищ. Подобными вещами обычно занимался Фу Чжихэн, да я даже собственный день рождения отмечала без особого энтузиазма. Фу Чжихэн иногда шутил, что только он один и способен выносить мой характер, а окажись рядом кто-то, кто любит меня сильнее, тот из-за моего равнодушного отношения рано или поздно сам бы сошел с ума.
Вечером, выйдя из ванной после душа, я обнаружила Фу Чжихэна, который лежал на моей кровати и возился в телефоне.
— Почему ты не идешь спать в свою комнату? — спросила я.
Он с нарочитой театральностью вздохнул, не отрывая глаз от экрана:
— Мы ведь уже помолвлены, малыш, у какой это пары женихов и невест принято спать по разным постелям?
Подойдя ближе, я увидела, что он играет в какую-то игру, пестрящую на экране бутафорскими спецэффектами. Управляя своим персонажем, Фу Чжихэн включил голосовую связь и слегка нетерпеливо произнес:
— Ты чистишь линию или где?
Наушников на нем не было, и едва он умолк, как из телефона донесся голос молодого паренька:
— Не сердись, братик, я уже иду.
— Добью эту катку и завязываю, мне спать пора, — сказал Фу Чжихэн.
— Чего это ты сегодня так рано?
— Сижу с парнем.
— О… — на том конце телефонной линии голос взмыл вверх, а затем раздался хихикающий смешок. — Тогда зачем со мной играешь, не боишься, что спалят?
— Боюсь, поэтому и завязываю, — Фу Чжихэн нес полную чушь. — Хотя интрижки на стороне и щекочут нервы, слишком сильное волнение вредно для сердца.
Перекинувшись еще параллой пустых и дурашливых фраз, Фу Чжихэн отключил голосовую связь.
Я вытянула из прикроватной тумбочки книгу, отыскала страницу, на которой остановилась в прошлый раз, но не успела перевернуть и двух листов, как Фу Чжихэн подвинулся, положил голову мне на колени и, устроившись поудобнее, продолжил доигрывать оставшуюся половину матча.
Не глядя на него, я бросила невзначай:
— Маленький Воробей?
— Угу, — кивнул Фу Чжихэн. — Милый парень.
— ... — на мгновение у меня пропал дар речи. — И ты называешь это милым?
Фу Чжихэн беспечно рассмеялся:
— Ты ничего не понимаешь. Все те, кто хорош собой, но при этом не особо блещет умом, — все они милые.
Я действительно ничего не понимала и отвечать ему не стала. Спустя какое-то время он, то ли обращаясь ко мне, то ли размышляя вслух, произнес:
— Но в последнее время я думаю, что быть чуть умнее — тоже неплохо.
Я отложила книгу, взглянула на него и спросила:
— Завел новенького?
http://bllate.org/book/31605/3856625
Готово:
