Я услышал звук, повернулся и увидел молодого человека в безупречном костюме. Он стоял в двух шагах и с улыбкой смотрел на меня. Присмотревшись повнимательнее, я с удивлением узнал в нем Гу Чи, о котором Фу Чжихэн только что упоминал утром.
Внешность Гу Чи сильно изменилась: от застенчивого школьника из моих воспоминаний не осталось и следа, перед стоял зрелый мужчина с приятной улыбкой и изысканными манерами. Я на мгновение замер, а когда он подошел и протянул руку, сказал:
— Давно не виделись, Ши Лу.
— Гу Чи...? — я пришел в себя с небольшим запозданием и пожал ему руку. — Давно не виделись.
— Слышал, ты вернулся на родину, но не ожидал встретить тебя здесь, — сказал Гу Чи. — Ты еще уедешь в этот раз?
Я покачал головой:
— Пока таких планов нет.
Хотя мы были одноклассниками в старшей школе, после стольких лет разлуки говорить было особо не о чем, и после пары дежурных фраз повисло молчание. Я как раз собирался придумать предлог, чтобы распрощаться, как Гу Чи неожиданно предложил:
— Давай найдем поблизости какое-нибудь местечко и посидим, я знаю одну неплохую кофейню.
— Господин, ваша картина упакована. Подскажите, нужна ли вам доставка на дом? Если да, пожалуйста, оставьте здесь свой адрес и контактный телефон, — вмешался продавец.
— Не нужно, я заберу с собой. Помогите отнести в машину, спасибо, — ответил Гу Чи.
Учитывая, что он только что купил две картины, а времени до вечера еще было предостаточно, я не стал отказываться от его приглашения.
К моему удивлений, кофейня, куда меня привел Гу Чи, оказалась той самой, о которой утром говорил помощник. Я даже начал подозревать, что с местами для досуга вокруг университета А — большая беда, и кроме этой кофейни здесь просто нет других нормальных вариантов.
— В университете я изучал финансы и часто приходил сюда позаниматься, — сказал Гу Чи, придерживая для меня дверь. — После выпуска не был здесь целую вечность.
Кофейня оказалась небольшой: мебель из массива дерева и теплый свет создавали тихую и уютную атмосферу, а большинство посетителей составляли студенты с книгами и ноутбуками. Мы с Гу Чи заняли два кресла в углу и по его совету заказали по чашке флэт-уайта.
— Ты после выпуска все время работал в городе А? — спросил я.
— Да, устроился в инвестиционный банк. А ты? Все еще занимаешься живописью?
Я кивнул:
— Угу.
— Я так и знал. У тебя такой талант, ты обязательно станешь великим художником, — Гу Чи окинул меня взглядом и с шутливой интонацией добавил: — Но судя по всему... ты, кажется, стал боссом художника?
Заявление о моем высоком таланте было совершенно безосновательным. Мы с Фу Чжихэном с детства учились рисовать вместе, и чаще всего от учителей мы слышали оценку: «Недостаточно эмоций, избыток техники», поэтому я всегда знал, что художником мне не стать. Художникам требуется подпитка в виде вдохновения, а у меня не было пылающего внутри огня.
Напротив, по-настоящему одаренным был Фу Чжихэн. Он никогда не сдавал домашние задания, творил как безумец, когда на него нисходило вдохновение, а когда оно иссякало, швырял кисти и мог даже не явиться на экзамены. Позже он заявил, что рисование — это скучно, и уехал за границу изучать архитектуру. Услышав об этом, наш бывший учитель масляной живописи чуть не угодил в больницу, а когда Фу Чжихэн вернулся на Новый год и заглянул к нему с поздравлениями, тот даже не удостоил его добрым взглядом.
— Искусство все-таки не накормит, — улыбнулся я, тоже отшутившись.
— Это точно, — сочувственно кивнул Гу Чи. — Но по крайней мере у тебя отличный вкус, и раз уж ты выступаешь гарантом, мы, дилетанты, можем покупать вещи со спокойной душой.
— Не скромничай, твой вкус совсем не похож на дилетантский.
Официант принес кофе. Я машинально поблагодарил его, а затем обратил внимание на его руку: длинные пальцы, бледные и тонкие, с отчетливо выступающими суставами и видимыми под кожей венами. Она выглядела безупречнее рук любого пианиста из тех, что мне доводилось видеть, словно идеальное произведение искусства из витрины магазина.
Я невольно поднял глаза на обладателя этой руки. Первым в поле зрения попал плавный и четкий излом линии челюсти, затем — изящный, но не острый подбородок и две полоски бледно-розовых губ. Его кожа была поразительно белой, переносица — высокой, но не создающей впечатления жесткости, вероятно, из-за невероятно красивых глаз. Стоило мне лишь взглянуть на него, как в памяти всплыла та белая лилия-ирис, цветущая темной ночью на картине, которую купил Гу Чи.
Официант посмотрел на меня совершенно равнодушным взглядом, поставил кофе и тихо бросил «приятного аппетита», после чего с подносом в руках удалился. Его спина тоже привлекала внимание: высокая и стройная, с узкой талией и длинными ногами. На него смотрел не только я, но и двое студентов за соседним столиком.
Гу Чи заметил мой взгляд, уголки его губ изогнулись в многозначительной улыбке, и он как бы невзначай обронил:
— Сплошной тип Фу Чжихэна.
Я задумался. Так оно и было.
Однако подобные комментарии в адрес совершенно незнакомого человека показались мне неприятными. Я отвел взгляд на Гу Чи и ничего не ответил.
— Кстати, а где Фу Чжихэн? Он не с тобой? — спросил он.
— Нет, — я сделал глоток кофе. Вкус оказался чуть лучше, чем у того, что помощник брал на вынос. — Он занят своей работой.
— Занят свиданиями с маленькой пташкой и параллельно заводит знакомства с новыми мальчиками.
Гу Чи с полуулыбкой произнес:
— Честно говоря, я никак не думал, что вы двое сможете пробыть вместе так долго.
Эту фразу я слышал уже не раз. Кроме одинакового социального положения семей, между мной и Фу Чжихэном, казалось, не было ничего общего.
— Да... я и сам не думал, — я улыбнулся. — Мы обручились.
Гу Чи не успел ничего ответить, как вдруг раздался резкий звук — у барной стойки с грохотом разбилась посуда. Все посетители в кофейне обернулись: тот самый официант на секунду замер с остекленевшим выражением лица, но тут же пришел в себя, тихо извинился перед коллегой и наклонился в поисках веника.
Под определенным углом я увидел его лицо целиком и смутно почувствовал, что где-то уже встречал его, но вспомнить так и не смог.
Возможно, как и сказал Гу Чи, это действительно тот тип лица, который нравится Фу Чжихэну, так что вполне вероятно, что я уже видел кого-то с похожей внешностью в его окружении.
Небольшой инцидент быстро замяли. Гу Чи снова перевел на меня взгляд и спросил:
— Обручились? Когда?
Я машинально потрогал еще непривычное кольцо на пальце и ответил:
— Вчера.
На лице Гу Чи на мгновение мелькнуло разочарование, но он тотчас напустил на себя беззаботный вид и пошутил:
— Выходит, у меня и вправду не осталось шансов?
Я до сих пор не до конца понимал, почему он тогда говорил, что я ему нравлюсь, ведь в старшей школе мы едва перебросились хоть словом. Поэтому мне оставалось лишь сменить тему:
— Работа в инвестбанке наверняка отнимает уйму времени, откуда у тебя свободное время на походы по художественным галереям?
http://bllate.org/book/31605/3856624
Готово:
