Павел, поддерживаемый и наполовину волочимый мной, кое-как доковылял до входа в отель. Я заметил припаркованный там роскошный лимузин. Телохранитель Нильсона шагнул вперёд, открыл дверь и быстро оглядел салон, после чего обернулся и стал ждать, пока мы сядем.
Я слегка нахмурился и через силу улыбнулся:
— Господин Нильсон, мы и так отняли у вас слишком много времени. Пожалуй, на этом и расстанемся.
Нильсон полуулыбнулся, глядя на меня:
— Мистер Бернард, ещё минуту назад вы так тепло звали меня по имени, почему же вдруг передумали? К тому же я ещё не выполнил свой долг гостеприимного хозяина и не довёз вас двоих до гостиницы.
«Куда уж там — прямо к вратам ада», — мысленно усмехнулся я.
На этот раз Павел сообразил молниеносно. Услышав это, он сразу понял, что мы не заодно, а я всего лишь использовал его чужими руками. Он отчаянно забился, пытаясь вырваться из моего захвата, и заорал:
— Послушайте, он врёт вам! Его фамилию вовсе не Бернард, он просто использует вас, умоляю, не верьте ему…
Я сильнее сжал пальцы на его плече. Павел тут же взвыл от боли и замолк на полуслове.
Нильсон даже не взглянул на него и с крайним отвращением бросил:
— Тебе здесь не позволено указывать мне, как поступать!
В этот миг проявилось истинное величие властителя. Лицо его стало настолько холодным, казалось, ещё секунда — и он кого-нибудь убьёт.
Павел тут же обмяк, привалившись ко мне, и больше не сопротивлялся.
«Ну и тяжёлая же эта зараза», — мысленно выругался я, но хватки не ослабил, продолжая крепко держать его. В конце концов, этот парень был моей единственной лазейкой, чтобы выбраться.
Улыбнувшись, я произнес:
— Господин Нильсон, я безмерно благодарен за вашу заботу в дороге, и мы с Джейн уже чувствуем себя неловко. Теперь я надеюсь как можно быстрее разрешить недоразумение с этим господином, так что не стану вас больше утруждать. А в отель мы с Джейн доберёмся сами, не беспокойтесь.
Видя, что я наотрез отказываюсь садиться в машину, Нильсон недовольно поджал губы и едва заметно кивнул одному из телохранителей. Тот немедленно шагнул вперёд, намереваясь оторвать Павла от меня.
Разумеется, отпускать его я не собирался. Под нашими рывками Павел завопил во всю глотку, заставляя прохожих оборачиваться.
Лицо Нильсона сделалось ещё ледянее. Подойдя ко мне, он процедил:
— Отпусти! Не заставляй меня применять силу.
Похоже, маски сброшены окончательно.
Я поднял голову и заглянул в те же ярко-синие глаза Нильсона, что и у Фир. В голове промелькнула одна мысль, но я тут же отбросил её.
Моих навыков, пожалуй, хватило бы, чтобы одурачить обычного человека, но пытаться усмирить этого высокого и явно не простого громилу в окружении целой толпы телохранителей — затея без малейших шансов на успех.
Наверное, промелькнувшая в моих глазах смертная жажда выдала мои намерения. Нильсон посмотрел на меня, насмешливо приподнял уголок губ и произнёс:
— К счастью, у тебя хватает ума, иначе я бы поручился, что сейчас ты уже был бы трупом.
Опустив глаза, я вздохнул:
— Господин Нильсон, мы с Джейн — всего лишь мелкие сошки. Пусть мы в чём-то и солгали раньше, для вас это не несёт никаких убытков, так стоит ли так переживать…
— Я переживаю! — грубо прервал меня Нильсон и отдал приказ: — А теперь брось этот мусор и садись в машину!
Я помедлил секунду и наконец разжал пальцы. Павла утащили прежде, чем он успел даже сопротивляться.
Я перевёл взгляд на Фир. Она молча стояла в стороне, в её глазах читалось легкое недоумение, но страха не было — она ещё не знала истинной личности Нильсона.
Откуда ей было знать, что наши жизни теперь всецело зависят от одного-единственного решения Нильсона.
Машина снова помчалась по шоссе, устремляясь в горную местность в центральной части Корсики.
Просторный салон лимузина поражал роскошью. Нильсон с комфортом устроился на сиденье, сохраняя совершенно невозмутимый вид — угадать его мысли было невозможно.
Я мягко сжал руку Фир и, храня молчание, уставился на всё более дикие пейзажи за окном.
Воздух в салоне стал тяжелым, от прежней непринуждённой атмосферы не осталось и следа.
Внезапное пиликанье нарушило тишину. Нильсон нажал кнопку на пульте, и встроенный в салон ультратонкий электронный экран мигнул, выведя надпись: «Получено сообщение».
Моя рука на пальцах Фир невольно сжалась сильнее — я прекрасно знал, что там написано.
Нильсон снова нажал на пульт, и на экране во весь рост появились наши с Фир фотографии и подробное досье.
Ладонь Фир леденела, от неё не исходило ни капли тепла, и я стиснул её ещё крепче.
Не глядя на нас, Нильсон своим глубоким, чарующим голосом неторопливо зачитал:
— Патрик Одирс, отец — Теодор Одирс, британец, главный распорядитель теневого бизнеса семьи Хайнлайн во Франции, сбежал два месяца назад; мать — Лин Сюй, китаянка, мертва; имеет брата, сестру (оба мертвы) и младшую сестру. На данный момент 17 лет, рост — 181,60 см, вес — 66,30 кг, группа крови — O, черные волосы, черные глаза. С 6 лет занимался дзюдо, каратэ и стрельбой, с 7 лет проходил систематическую подготовку, в 14 лет поступил на стажировку в организацию, но в принятии решений на высшем уровне участия не принимал. В 16 лет поступил на факультет делового администрирования в Париже, в Университет Рене Декарта. Владеет несколькими языками, включая французский, английский, китайский и немецкий. Числится под номером 22 в списке разыскиваемых организацией Хайнлайн преступников, находится в бегах.
Филлис Одирс, вторая дочь Теодора Одирса, мать — Стелла фон Ниггет, француженка, мертва. На данный момент 15 лет, рост — 172,32 см, вес — 49,25 кг, группа крови — O, светлые волосы, синие глаза. С 5 лет занималась игрой на скрипке, в 14 лет достигла девятого профессионального уровня, в настоящее время учится на втором курсе старшей школы в парижской элитной школе. Числится под номером 39 в списке разыскиваемых организацией Хайнлайн преступников, находится в бегах.
Нильсон замолчал, поднял глаза на нас с Фир и поинтересовался:
— Вы довольны столь подробной биографией?
Понимая, что оправдываться в текущем положении бесполезно, я усмехнулся:
— Всё расписано с точностью до второго знака после запятой, разве мы можем быть недовольны?
В глазах Нильсона мелькнул странный блеск, но прежде чем я успел разгадать его смысл, он отвернулся, снова устремив взгляд на фотографии меня и Фир на экране.
На снимке Фир с улыбкой о чём-то говорит со мной, а я балую её, приобняв за плечи и слегка улыбаясь. На заднем плане виднелась её школа — судя по всему, фото сделали исподтишка, когда я забирал её после занятий.
Боже, какими же беззаботными мы тогда были, но эти дни канули в Лету и уже никогда не вернутся.
Воздух в машине снова начал сгущаться.
Я мысленно собрался с силами: пролог подошёл к концу, и теперь неизбежно начнётся решающая фаза открытого противостояния.
http://bllate.org/book/31597/3856144
Готово:
