Цзинь Нань наелся до такой степени, что его то и дело пробивала икота.
Кухарка, которую недавно наняли в дом, готовила просто изумительно. Особенно удавалось ей тушеное мясо с картофелем: неизвестно, какой секретный рецепт она использовала, но густой, ароматный соус пропитывал каждый кусочек курицы, делая его нежным и тающим во рту, а картофель в сочетании с пряной подливкой идеально оттенял вкус мяса. Было так вкусно, что хотелось проглотить собственный язык. Цзинь Нань в одиночку умял больше половины курицы, и теперь его живот был круглым, как барабан, так что даже двигаться стало тяжело.
Госпожа Цзян, жалея сына, решила, что возвращаться на машине поздно ночью небезопасно. Она позвонила классному руководителю Цзинь Наня, отпросила его и оставила переночевать дома.
Цзинь Нань был только рад такому отдыху. Подумав о том, что завтра утром его снова ждет завтрак от новой кухарки, он решил, что день просто идеален.
Утром кухарка приготовила сэндвичи с курицей и паровые пельмени. Она действительно знала свое дело: из тех же самых продуктов она умудрялась создавать совершенно особенные, восхитительные блюда.
Цзинь Нань не удержался и похвалил ее, отчего женщина заулыбалась так широко, что глаза превратились в щелочки:
— Ой, да что там, готовила как обычно. Какие еще секреты? Все на глаз, исключительно на глаз!
Похвала Цзинь Наня воодушевила кухарку, и перед уходом она специально приготовила для него несколько пирожных. Каждое выглядело изящно и красиво, аккуратно уложенные в пищевой контейнер.
Неизвестно, где она отыскала бумажный пакет Gucci, но осторожно сложила в него контейнер. Она указала на маленькие аппетитные пирожные:
— Вот эти с клейким рисом и османтусом, те — с ванильным кремом, а эти с манго. Оболочка у них очень нежная, неси бережно, если сильно сожмешь — помнутся, и будет уже не так вкусно. Домашнее, в магазине такого не купишь.
Цзинь Нань посмотрел на пухлые, нежно-розовые комочки и облизнулся — должно быть, они невероятно вкусные.
Попрощавшись с семьей, Цзинь Нань отправился в школу, прижимая к себе коробку со сладостями.
Он припозднился: к моменту прихода в Восточную школу прошло уже больше десяти минут второго урока. Погода стояла чудесная, апрельский ветерок и ласковое солнце дарили ощущение полного умиротворения. Пройдясь всего несколько минут, Цзинь Нань почувствовал, как от теплого солнца разморило тело, и от удовольствия прищурился.
Половина урока уже прошла, поэтому он решил свернуть в сторону искусственного озера недалеко от общежития. Найдя шезлонг, залитый солнцем, он с ленцой устроился на нем, подставляя лицо теплым лучам.
Вода в озере была довольно чистой, а вокруг росли сакуры. Сейчас они как раз цвели: пышные облака розовых цветов придавали пейзажу особую, свежую прелесть.
В хорошем расположении духа Цзинь Нань достал приготовленные кухаркой угощения. Пухлые мягкие шарики выглядели так соблазнительно, что разыгрался аппетит. Стоило проткнуть один из них любезно приложенной вилкой, как нежная оболочка лопнула. Цзинь Нань попробовал кусочек: вкус оказался сладким, но не приторным, а шелковистый крем в сочетании с фруктовой кислинкой идеально гармонировал с пейзажем ранней весны.
Цзинь Наня переполняло довольство, его красивые глаза изогнулись полумесяцами. Сейчас его брови были расслаблены, исчезло то выражение дерзости и холодности, что обычно читалось на лице. Кожа, светлая с легким здоровым румянцем, на солнце казалась еще нежнее, чем у девушки. В этот момент он был так похож на избалованного юного господина, не знающего забот.
Он с таким удовольствием лакомился, что не заметил, как его аппетитный вид привлек внимание постороннего.
Вдруг высокий силуэт заслонил солнце, и легла тень.
— Можно мне присесть здесь?
Цзинь Нань, все еще держа во рту вилку, машинально поднял голову. Какой же он высокий — это первое, что промелькнуло у него в голове.
Затем он окинул взглядом окрестности: кроме этого места, все остальные шезлонги были пусты.
Судя по одежде и манерам, этот человек не был Инспектором по этикету. Неужели он хочет заговорить? Или же... Цзинь Нань при мысли об этом невольно перевел взгляд на три оставшихся в контейнере пухлых пирожных.
Мужчина, заметив, как паренек крепче сжал контейнер и посмотрел на него с осторожностью, словно кот, оберегающий свою еду, невольно усмехнулся. Однако юноша не стал возражать, и он, приняв это за согласие, присел на расстоянии полуметра.
— Не хотел мешать твоей трапезе, просто подумал, что ты что-то обронил. — Сказав это, он раскрыл ладонь, на которой лежал носовой платок.Цзинь Нань опустил взгляд на нагрудный карман своей куртки и убедился, что там действительно чего-то не хватает.
Затем он снова посмотрел на мужчину: высокий, статный, с благородными чертами лица, зрелый и галантный — именно таким Цзинь Нань мечтал стать, когда повзрослеет.
Он отложил вилку, облизнул губы и, протянув руку, взял платок. Небрежно сложив его вдвое, он сунул его в карман школьной формы:
— Спасибо.
Мужчина посмотрел на неаккуратно торчащий из кармана подростка платок, уголки его губ слегка дрогнули, но он усилием воли отвел взгляд и ответил:
— Не стоит благодарности.
На этом разговор был окончен, но мужчина, сидящий рядом, явно не собирался уходить.
Цзинь Нань посмотрел на пухлый, сладкий и аппетитный рисовый шарик в своей руке, а затем снова покосился на своего соседа. В глубине души он вел ожесточенную борьбу: стоит ли поделиться с ним хотя бы одним?
Есть в одиночку казалось не совсем вежливо, особенно учитывая, что этот человек только что оказал ему небольшую услугу.Цзинь Нань украдкой разглядывал этого человека: безупречно сидящий деловой костюм, каждая деталь образа продумана до мелочей, манеры утонченные и сдержанные. Если он сейчас вежливо предложит угощение, тот, скорее всего, откажется.
— Хотите попробовать? — Цзинь Нань не слишком умел проявлять дружелюбие к незнакомцам, поэтому его голос прозвучал несколько скованно.
Мужчина, казалось, был удивлен. Его взгляд скользнул по лицу Цзинь Наня, а затем по десерту в его руках. По привычке он уже собирался отказаться, но в голове внезапно всплыл образ мальчика, с таким явным удовольствием уплетавшего сладость пару мгновений назад. Сам не зная почему, он кивнул:
— Спасибо.
Осознав, что именно он только что сказал, мужчина слегка удивился и уже приготовился добавить: «Впрочем, не стоит», но в этот самый момент заметил, как на лице юноши отразилась едва уловимая трещина, а в выражении проступило нечто вроде раскаяния и искренней жадности. Развеселившись, он вмиг передумал. Захотев поддразнить мальчишку, он с ожиданием уставился на него.
Цзинь Нань: можно ли взять свои слова обратно? Он пожалел...Цзинь Нань крайне неохотно извлёк из пакета ещё не использованную маленькую ложечку и протянул её собеседнику. Наблюдая, как мужчина водит ложечкой над пухлыми, круглыми колобками, он чувствовал, как у него самого сердце замирает от тревоги. К счастью, этот мужчина проявил сообразительность: он выбрал самый маленький колобок, разделил его свежей ложечкой, отправил один кусочек в рот и, медленно пожевав пару секунд, произвел оценку:
— Вкус очень неплох.
— Ещё бы.
Похоже, совместная трапеза всегда способна сократить дистанцию между людьми, и дальнейший разговор стал гораздо более непринужденным. Однако благородство и элегантность казались заложенными у мужчины в самом его нутре — даже в несколько расслабленном состоянии он ничуть не терял своего изящества.
Общение с таким человеком казалось одновременно очень комфортным и недосягаемым.
У Цзинь Нань не было никаких мыслей сближаться с этим человеком, а потому он просто подумал, что тот вполне неплох.
— Ты ведь ученик Восточной школы?
— Угу.
— Почему не на занятиях?
— Пойду на следующий урок.
— Ты не похож на школьного учителя, ты, должно быть, член попечительского совета? Слышал, на днях члены попечительского совета вместе с людьми из управления образования должны приехать с инспекцией в школу, разве тебе не нужно сопровождать этих людей?
— С чего ты решил, что я член попечительского совета, а не какой-нибудь сотрудник?
Цзинь Нань взглянул на часы Вашерон Константин на руке мужчины:
— Я не слепой.
Мужчина усмехнулся:
— Членам попечительского совета тоже нужно отдыхать. Ни у кого нет терпения вечно потакать взрослым играм.
Цзинь Нань пожал плечами: как знаешь.
Как раз за время поедания одного колобка прозвенел звонок с урока. Некоторый взрослый наконец-то возвращался к необходимости потакать взрослым играм, в то время как некоторому подростку пришло время отправляться на урок.
Двум людям, которые так и не спросили друг у друга имен, не требовалось никаких прощаний. Просто перед самым уходом мужчина всё же не удержался, шагнул на два шага вперед, и его длинные пальцы вытащили небрежно засунутый носовой платок из нагрудного кармана юноши. Изящные пальцы взметнулись, и когда квадратная ткань вернулась на место, она выглядела аккуратной и красивой:
— Прошу прощения, небольшое проявление перфекционизма.
Подросток опустил взгляд, шмыгнул носом, махнул рукой и повернулся, чтобы уйти:
— Совсем неплохо.
Пройдя несколько шагов, он пробормотал себе под нос:
— Довольно приятно пахнет, забыл спросить, что это за парфюм...
Обернувшись назад, он увидел, что мужчина уже ушел, и на скамейке остались лишь несколько опавших лепестков сакуры.
http://bllate.org/book/31589/3855138
Готово:
