Этот узор, этот цвет... Если бы не его глубокие познания, позволившие разглядеть, что внутри нет и намёка на заключенную в нефрите духовную энергию, он бы, пожалуй, и вправду принял эту вещь за искусно вырезанное сокровище.
И правда, современное общество! Эта технология подделки до того совершенна, что он просто отстал от жизни и проявил невежество.
— Без питания духовной энергией и такой оттенок — редкость в мире, эта вещь определенно стоит целое состояние, — восхищенно произнес Лу Сяньсянь, поглаживая подбородок.Лян Гуюань перевел взгляд на своего батю.
— Тебя обманули?
Батюшка понизил голос:
— Какой обман? В супермаркете за пятьдесят юаней купил, пластмассовая, откуда там духовной энергии взяться, от силы один формальдегид. Сам-то он не разбирается, но ты-то тоже того?
— …
Лу Сяньсянь продолжал с восхищением разглядывать пластмассовую пекинскую капусту, не осмеливаясь трогать ее руками.
— Ладно-ладно, давайте сначала поедим, — гостеприимно пригласил обоих хозяин дома.
За обеденным столом воцарилось странное молчание. Лу Сяньсянь усердно ел, его глаза были прикованы исключительно к пиале с рисом, в то время как отец и сын Лян время от времени переглядывались с крайним недоумением.
Лян Чжэнь: Этот парнишка так аппетитно ест! Разве раньше он не был привередливым капризой, который не ел лук, имбирь и чеснок, а также баранину?
Лян Гуюань: Ты же сам знаешь, что раньше он был капризным!
Лян Чжэнь с чувством вины кашлянул. Раньше, стоило Лу Сяньсяню появиться в их доме, на столе появлялась лишь вареная капуста да битые огурцы, причем в огурцы даже чеснок класть было нельзя, потому что Лу Сяньсянь его не ел.
Сегодня же они с большим трудом увиделись с сыном, не питаться же одними огурцами, поэтому он просто приготовил пару блюд специально для Лу Сяньсяня, а остальное заказал в ресторане.
Лу Сяньсянь, разумеется, не знал о причудах прежнего владельца тела, который только и делал, что трепал всем нервы. Сейчас за едой он уплета́л всё за обе щеки — в конце концов, прежние кулинарные технологии не отличались таким разнообразием.
— Кхм, Сяо Лу, есть ли в нынешней жизни что-то неудобное для тебя? Ни в коем случае не бойся утруждать Гу Юаня.
Лу Сяньсянь проглотил еду:
— Нет.
— Не бойся, Гу Юань хоть на словах и тверд, но сердцем мягок. Если бы не ты, в больнице сейчас валялся бы он. Возникнут любые требования — смело выдвигай их, дядя тебе поможет.
Лян Гуюань поправил очки и посмотрел на отца.
Лян Гуюань: Разве ты не знаешь, какие у него требования?! Какая из попыток не сводилась к тому, чтобы ты заставил меня на нем жениться!
Отец и сын Лян уже было подумали, что Лу Сяньсянь, как и прежде, начнет жеманиться, теребить край одежды и заявлять, что хочет выйти замуж за Лян Гуюаня, как вдруг Лу Сяньсянь отложил палочки.
Отец и сын Лян: Началось, сейчас будет принуждение к женитьбе.
— И правда нет.
Младший сидел с прямой спиной, донельзя послушный.
— Ничего страшного. Ты считаешься его спасителем, благодеяние твое равносильно родительскому, он вполне заслужит, если назовет тебя отцом.
Лу Сяньсянь задумался. Спасти кому-то жизнь — и впрямь всё равно что дать жизнь заново.
— Тогда он может называть меня отцом.
Лян Гуюань: …Родные мои, сел пообедать и даром обзавелся сыном.
Под строгим взглядом Лу Сяньсяня Лян Гуюань невозмутимо отставил пиалу и поднялся из-за стола.
— Я наелся, беседуйте дальше.
— Но ты же съел всего полпиалы.
— Ничего страшного.
Лу Сяньсянь с беспокойством посмотрел на Лян Чжэня:
— У сына, кажется, аппетит неважный.
Лян Гуюань: …
—
После обеда Лян Гуюань принял звонок и ушел на балкон проводить видеоконференцию. Оставшиеся старший и младший сидели на диване, храня молчание.
Лян Чжэнь поглядывал на сидевшего рядом парня: хотя тот ничего не говорил, не создавалось впечатления, будто он витает в облаках или отвлекается — он сидел погруженный в тишину, словно обдумывал какое-то чрезвычайно важное дело.
В прошлый раз они виделись целую вечность назад, и тогда юноша сидел ерзая, вечно вертясь во все стороны, не зная покоя. Кто бы мог подумать, что после потери памяти его нрав, напротив, успокоился и окреп.
И это к лучшему: раньше его глаза вечно блуждали, создавая ощущение расчетливой мелочности, а теперь он выглядит таким чистым, словно древний, грубо обработанный нефрит — пожалуй, стало даже лучше, чем прежде.
Лян Чжэнь:
— Сяо Лу, вы теперь живете вместе с Гу Юанем, как он к тебе относится?
Прежде чем ответить, тот неизменно на мгновение задумывался, словно всерьез обдумывая каждый вопрос.
— Хорошо.
Поначалу Лян Гуюань приходил к нему в больницу чуть ли не каждый день: хоть он и рассказывал ему всякую белиберду, которую невозможно было понять, и даже птичьим языком — тьфу, на английском, — ему потребовалось долго вести внутреннюю борьбу, прежде чем смириться с фактом, что современный английский язык звучит именно так.
Тем не менее, Лян Гуюань нашел ему хорошего врача, покупал лекарства и помогал вернуть память, он хороший человек.
— Вот и славно. Раньше у Гу Юаня были к тебе кое-какие предрассудки, я боялся, что этот парень станет спустя рукава относиться к твоим делам.
Лу Сяньсянь на мгновение задумался:
— Я раньше сделал что-то плохое по отношению к нему?
Если подумать, он был всего лишь назойливым юнцом, который цеплялся изо всех сил, непрерывно докучал и обожал названивать посреди ночи со словами братик, мне одиноко, пытаясь пробиться наверх за счет толстокожести.
Лян Чжэнь вытер пот:
— Да не то чтобы сильно плохое.
— Значит, очень плохое.
— Нет-нет, у молодежи завязываются знакомства, разве это так серьезно?
— Выходит, я совершил немало дурных поступков.
Лян Чжэнь: Подброшенную им лестницу только что собственноручно разобрали по дощечкам.
В таких делах разве не следовало отшутиться и спустить всё на тормозах? Почему кто-то воспринимает всё всерьез, неужели ты еще собираешься извиняться перед человеком прямо в лицо?
— Я тут же пойду и извинюсь перед ним.
— !!! Да не нужно столько суеты, он не настолько злопамятный. Если ты действительно хочешь извиниться, лучше помоги мне приглядывать за ним.
— Хорошо.
— Понимаешь, у этого ребенка с детства была странная судьба. Взять хотя бы случай, когда он был мал: пошел с ватагой ребятишек гулять на заднюю гору и свалился в яму. Место это жуткое, многие поговаривали, что по ночам там водятся призраки и оттуда невозможно выбраться. Мы с его мамой, разумеется, не верили, с фонариками искали его всю ночь.
— Нашли?
— Найти-то нашли, но угадай, что было дальше?
— Что же?
— Уже дома выяснилось, что этот невезучий мальчишка всю дорогу тащил за пазухой череп. Протащил так весь путь, напугав нас с матерью до полусмерти, и мы тут же сдали его в полицейский участок.
http://bllate.org/book/31586/3854629
Готово:
