— Не приходи. — сказал Цяо Миньсин.
— Я приду, давай быстрее приходи ко мне.
Пока Цяо Миньсин не налил ему, тот не отпускал его руку. Они простояли друг напротив друга добрую половину дня, но в конце концов Цяо Миньсин всё же налил ему чуть меньше половины стакана.
Ли Фэн запрокинул голову, осушил его, с глухим стуком опустил стакан на стол, опустил голову и тихо произмолвил:
— Я устал… Я хочу спать.
Цяо Миньсин расплатился по счёту и, придерживая Ли Фэна, повёл его в сторону лифтового холла. Тёплая и податливая кожа под его ладонью заставляла градус алкоголя в крови подниматься всё выше и выше. Он опустил голову и бросил взгляд на Ли Фэна. Тот невидящим взглядом уставился прямо перед собой и заявил, что хочет миску маленьких вонтонов.
Мысли их находились в совершенно разных измерениях.
Приложить карточку, войти, бросить человека на кровать. Снять обувь, укрыть одеялом, включить кондиционер. Цяо Миньсин смочил полотенце горячей водой итёр Ли Фэну лицо и руки.
Ли Фэн лежал с открытыми глазами, всё еще сжимая в руке дужку очков. Цяо Миньсин положил очки на тумбочку рядом, а когда повернулся обратно, заметил, что у Ли Фэна покраснели глаза.
Цяо Миньсин присел на край кровати, не двигаясь и ничего не говоря.
Появилась та самая маленькая родинка. С каждым морганием Ли Фэна она то исчезала, то появлялась снова.
Подождав, пока Ли Фэн немного поплачет, Цяо Миньсин тыльной стороной пальца стёр эти пышущие жаром слёзы и мягко спросил:
— Что случилось?
Ли Фэн медленно перевёл взгляд на его лицо:
— У меня нет дома. Почему у всех он есть, а у меня нет?
В тот вечер в баре царил слишком полумрак и стоял такой шум, что Цяо Миньсин не заметил состояния Ли Фэна и не собирался допытываться до причин тех слёз. И только сейчас Цяо Миньсин воочию увидел подлинную боль, когда Ли Фэн заговорил о доме.
Снова смочив полотенце холодной водой, он приложил его к глазам Ли Фэна. Цяо Миньсин умылся, почистил зубы, лёг в постель и прижал Ли Фэна к груди.
— Спи, Ли Фэн. — Цяо Миньсин легко перебирал его волосы. — Дом у тебя будет.
Дом будет, дом будет, дом будет…
Кто это говорит?
Ли Фэн открыл глаза, медленно закрыл их и резко распахнул вновь.
Кадык. Мужчина. Цяо Миньсин.
Ли Фэн с облегчением выдохнул, но не успел выдохнуть до конца, как дыхание снова перехватило. Он обнаружил, что лежит на Цяо Миньсине всем полутелом, а одна его нога даже закинута тому на колено.
Хрупкий и беззащитный, как пташка перед лицом мужчины.
Неловко.
Ли Фэн осторожно, стараясь не шуметь, убрал руки и ноги, перевернулся и встал с кровати.
Немного побаливала голова, и подступала легкая тошнота. Ли Фэн взял телефон и взглянул на время: уже за девять.
В WeChat висело несколько непрочитанных сообщений. Ли Фэн ответил на рабочие и открыл чат с Чжао Чэньюй.
Чжао Чэньюй спрашивал, дома ли он вечером, и предлагал заглянуть к нему поужинать.
Самый твёрдый: В командировке я. На следующей неделе пойдет?
Буль-буль-буль: Твоя компания тебя за скотину держит, что ли? И прошлые выходные в командировке, и эти тоже?
Хоть сравнение со скотиной и было очень точным, но звучало оскорбительно.
Самый твёрдый: Письюны тоже булькают
YU: Средний_палец.jpg
Ли Фэн тихонько усмехнулся, плотно сжал губы и посмотрел на большую кровать. Цяо Миньсин спал крепким сном, зарывшись головой в одеяло так, что виднелся лишь кончик волос.
Как так вышло, что они заночевали в одной комнате? Разве они не зря переплатили за второй номер? Ли Фэн, принимая душ, всё ещё сокрушался о зря потраченных деньгах за номер.
Когда он вышел из ванной, Цяо Миньсин уже проснулся. Ли Фэн бодрым и свежим голосом поприветствовал его:
— С добрым утром!
Голос Цяо Миньсина слегка хрипел:
— С добрым утром… Поздравляю Сяо Ли с завоеванием первого места в битве за одеяло.
— А? — Ли Фэн неловко усмехнулся. — Я всегда так, когда выпью. Слушай, а почему ты не ушёл спать в свой номер?
— Не смел возвращаться. Боялся, что, стоило мне уйти, как ты снова заревешь.
У Ли Фэна застыло лицо:
— Я плакал?
Цяо Миньсин немного понаблюдал за ним, улыбнулся и произнес:
— Шучу.
— Я же говорю, сколько лет прошло, я вообще не плакал. В последний раз слезы лил, когда…
Цяо Миньсин полуприподнялся, прислонившись спиной к изголовью кровати, и одеяло соскользнув вниз. Ли Фэн бросил короткий взгляд и тут же замолчал, уставившись в потолок.
Сколько бы он ни жил вместе с Цяо Миньсином, тот никогда не появлялся перед ним в непотребном виде. Увиденное произвело на Ли Фэна не меньшее впечатление, чем утреннее пробуждение верхом на Цяо Миньсине.
Твою мать.
Розовое.
Только не ругайся.
Розовое.
Пока Ли Фэн предавался посторонним мыслям, Цяо Миньсин внезапно заговорил:
— Ли Фэн, ты вырубился от алкоголя и совсем забыл меня, да?
Глава одиннадцатая. Позиция Цяо Миньсина
— Вчера вечером я действительно…
Цяо Миньсин перебил его:
— Город Жун, бар.
Ли Фэн развернулся лицом к панорамному окну:
— А… да… К чему это ты вдруг заговорил о сём?
— Совесть не на месте? — спросил Цяо Миньсин.
— С чего бы ей быть не на месте, — ответил Ли Фэн. — Я просто… Шеф, может, прикроешься одеялом?
Цяо Миньсин опустил глаза, уголки его губ изогнулись в улыбке:
— Не стану.
Раз не хочет — и не надо, оба мужики, эка невидаль — посмотреть. Мысленно подготовившись, Ли Фэн повернулся обратно и, напустив на себя храбрый вид, отвесил Цяо Миньсину комплимент:
— Брат, до чего же ты белый.
— …
Цяо Миньсин поперхнулся от столь неожиданной прямолинейности Ли Фэна и произнес:
— Слюну подотри.
Ли Фэн пару раз хохотнул:
— До такого не дошло.
— Да и хвалить так чрезмерно тоже не стоило. — Цяо Миньсин запахнул халат. — Давай-ка поговорим о том вечере, Ли Фэн.
Картинка больше не резала глаз, и Ли Фэн расслабился:
— Я помню, как ты помог мне подобрать очки, а что было дальше — хоть убей, не помню. Я вообще-то собирался объясниться в день поездки в проектный отдел, да только подходящего мода не представилось. — Закончив, он снова поинтересовался: — О чём мы с тобой болтали? Почему ты дал мне визитку?
Дело было вовсе не в том, что Ли Фэн обладал высоким уровнем мастерства обольщения или пытался играть в цыпочку, не обращая на него внимания. Ли Фэн был просто глупышкой.
До сегодняшнего дня Цяо Миньсин многое скрывал от Ли Фэна. Он не собирался искренне открываться какому-то случайному игроку и уж тем более не собирался выкладывать все карты на стол, обладая лишь поверхностными знаниями о человеке. Но с Ли Фэном всё было иначе. Вспоминая теперь свои легкомысленные попытки флиртовать с Ли Фэном в тот вечер, Цяо Миньсин невольно подумал, что к лучшему, если Ли Фэн всё забыл.
Хитрость и приёмы хороши для манипуляций с игроками, но растопить сердце простого человека способны лишь искренность и честность.
Исходя из этих соображений, Цяо Миньсин сказал:
— Ты во что бы то ни стало хотел вручить мне пакет с колбасой, а я попросил тебя оставить контактные данные, чтобы потом угостить тебя ужином. Но ты наотрез отказался доставать телефон, так что мне пришлось оставить тебе визитку.
Ли Фэн изумился:
— А я-то думал, что мой пакет с колбасой кто-то украл!
У Цяо Миньсина от смеха даже морщинки под глазами собрались:
— Кому в баре сдалось её воровать?
— Мало ли. — Помолчав, Ли Фэн добавил: — Значит, мы с тобой отлично пообщались, раз уж я решил угостить тебя колбасой. Кому попало я её не отдам. — Сказав это, он вдруг догадался, почему их отношения с Цяо Миньсином развивались с такой бешеной скоростью: оказывается, они приглянулись друг другу давным-давно.
— И правда, поболтали отлично. — Цяо Миньсин заглянул в ванную освежиться под душем, переоделся и захватил телефон с ключ-картой. — Пошли, угостишь меня маленькими вонтонами.
Почему это он снова согласился на вонтоны?
Ли Фэн тут же забыл обо всём остальном, подхватил недопитую половину бутылки воды и зашагал следом за Цяо Миньсином, на ходу треща:
— На Мяньфан-стрит есть одна вонтонная лавёшка. В бульон добавляют луковое масло, тесто тонкое, начинки полно, а стоит всего восемь юаней за миску. Пойдем туда поедим.
Лавёшка оказалась крошечной, и они устроились за столиком под уличным тентом. Ли Фэн принес приборы, ошпарил их кипятком и только потом передал Цяо Миньсину.
— Брат, ты всё ещё сердишься? — спросил Ли Фэн.
— На что мне сердиться?
— На то, что я сболтнул лишнего, — ответил Ли Фэн.
Цяо Миньсин постучал черенком ложки по лбу Ли Фэна:
— Я не сержусь на тебя. Передо мной тебе не нужно взвешивать каждое слово, я не на столько мелочен.
То, что он перестал сердиться — прекрасно, но насчет мелочности Цяо Миньсина у Ли Фэна имелось собственное мнение.
Восемь юаней — и Цяо Миньсин уже не сердится, до чего же легко его умилостивить. Ли Фэн подзвал принимавшего заказы дядюшку-официанта и дополнительно взял порцию соевого творога сцзюнь и куриную ножку.
— Ешь, ешь. — Ли Фэн улыбнулся во весь рот. — Кушай побольше.
Ли Фэн умаслил Цяо Миньсина миской маленьких вонтонов, а директор Чжоу умаслил Ван Чжиюаня. В понедельник сестра Мяо позвонила и сообщила, что сметная стоимость утверждена, Минцзяо запускает внутренние процедуры согласования, а дальше попросила Ли Фэна проследить за процессом со своей стороны.
Дым прокладывает дорогу, вино служит мостом, а сердца открываются в караоке — у каждого свои методы.
В среду во второй половине дня прибыл сотрудник второй группы, занимавшийся оформлением лесных угодий. Ли Фэн составил ему компанию для проведения лесопатологического обследования. Не побывав на месте вживую, он бы и не понял масштаба, но стоило взглянуть, как Ли Фэн остолбенел:
— Почему тут все деревья вырублены?
Деревья нельзя рубить как попало, требовалось оформить документы и получить разрешение на вырубку. Вырубка деревьев до завершения всех процедур является незаконной.
Сотрудник тоже выглядел весьма беспомощным:
— Сначала придется оформить нарушение. Только после разбирательства по факту нарушения можно будет продолжить оформление документов. На это определенно уйдет какое-то время.
Если они еще могли подождать, то Минцзяо — не факт. Если бы можно было просто ждать, Цяо Миньсин не мотался бы в деревню каждый день, чтобы урегулировать вопрос с компенсацией за рыбные пруды.
Ли Фэн позвонил Ни Юэ, чтобы узнать обстановку. Тот ответил, что при расчистке земли под основную трассу, судя по всему, зацепили и вырубили деревья по краям. А местные жители подлили масла в огонь — дорубили остальные деревья и ратащили по домам на дрова.
Ли Фэн обрисовал ему возможные последствия, и Ни Юэ на другом конце провода пришел в ярость, принявшись грязно ругаться:
— Сами жопу сзади не подтерли, а нам теперь за ними дерьмо вылизывать!
Вообще-то можно было бы заставить штаб связаться с лесохозяйственным ведомством, чтобы те закрыли на это глаза и замяли дело. Словно документы были оформлены в срок, а деревья вырублены позже. Но подобный подход ставил лесничество под удар, заставляя брать на себя лишнее давление и ответственность.
Как третья сторона, Ли Фэн ни в коем случае не мог давать подобных рекомендаций и оставалось лишь позволить строителям сначала доложить о ситуации в штаб, а уж штабу решать, как с этим разбираться.
Этот проект на первом участке состоял сплошь из преград, всё шло наперекосяк. Ли Фэну даже захотелось посоветовать Цяо Миньсину сходить в храм воскурить благовония.
Отчет по межеванию был готов, и Ли Фэн отвез его в управление на проверку. На обратном пути во дворе он как раз столкнулся с Цяо Миньсином.
Ли Фэн произнес:
— Шеф, ты уже знаешь насчет лесных земель?
Цяо Миньсин выглядел совершенно невозмутимым:
— Знаю.
Ли Фэн продолжил:
— По правилам, сначала требуется провести проверку и расследование, на это уйдет около месяца.
http://bllate.org/book/31578/3853855
Готово:
