Подойдя к парадному входу, он как раз вовремя застал подъехавшее такси. Ли Фэн увязался за Чжао Чэньюйем, и минут через двадцать они приехали к бару в соседнем квартале.
Имитация древней архитектуры, садовый стиль, но изнутри доносился грохот, звон и какофония — кому вообще пришло в голову создать столь странное смешение стилей?
— Раз уж хочется выпить, могли пойти в шашлычную? Я знаю одно местечко...
Чжао Чэньюй нетерпеливо прервал его:
— Моя мама что, камеру на тебя установила? Перед кем ты тут красуешься?
Ли Фэн заартачился вовсе не по этой причине, а банально из-за своей прижимистости: он терпеть не мог, когда деньги спускали на подобную ерунду.
Ночь сгущалась, барная улица стряхнула с себя дневную сонливость, и воздух наполнился шумом голосов и сбивдивыми ударами барабанов. Наступив на световые круги, отбрасываемые фонарями на серые каменные плиты, Ли Фэн поднялся по ступенькам и, скосив голову, принялся разглядывать увивающую всю стену плетистую розу, как вдруг кто-то с размаху толкнул его, и очки слетели с носа.
— Ай!
Ли Фэн прищурился, опустил голову и принялся шарить вокруг. На фоне серо-зеленого кирпича в его расплывчатое поле зрения внезапно вторглась чья-то рука.
Ладонью вверх, указательный палец непринужденно цеплял оправу, лишившуюся стёкол.
Несколько полупрозрачных фиолетовых бусин из жадеита пересекали синеватые жилы на запястье, а на самом конце покачивалась в темноте ночи крупная бусина цвета императорского зелёного.
— Твоё?
Ли Фэн взял очки и, надев их, только тут обнаружил, что вторая линза треснула. Он снял очки, зажал их в руке и только собрался поднять голову и поблагодарить человека, как услышал, что Чжао Чэньюй окликает его из дверей:
— Брат! Быстрее!
— Иду.
Ли Фэн на ходу бросил благодарность, развернулся и зашагал обратно к ступенькам. Поморгав и безрезультатно потыкавшись в толпе близоруким взглядом, он так и не смог разглядеть, кто же с ним столкнулся.
У близорукости всё-таки слишком много минусов.
Добравшись до Чжао Чэньюя, тот сразу спросил:
— Где твои очки?
— Только что кто-то толкнул, — Ли Фэн поднял очки, показывая их. — Развалились вот так.
— Дорогу-то видишь?
— Я близорукий, а не слепой. Дорогу я ещё... — речь оборвалась на полуслове, потому что Ли Фэн споткнулся о выступающий кирпич и чуть не выронил зажатый в руке пластиковый пакет.
Чжао Чэньюй поддержал его:
— Что это ты приволок?
— Госпожа Сюй Цзюй вяленой колбасы насушила, будет время — заходи ко мне поужинать, — Ли Фэн слегка сжал его запястье. — Что ты в институте не ешь ни черта? До чего же ты худой стал!
— Ты притащил эту хреновину в бар?
Поддерживая Чжао Чэньюя за плечо, Ли Фэн поплелся следом за ним внутрь:
— А ты разве дал мне возможность оставить её где-нибудь?
Внутри бара царил полумрак, и Ли Фэн стал видеть еще хуже. Он различал лишь сбившиеся кучками головы, которые вместе со светом и отсветами металлического декора сливались в сплошные темные пятна.
Усевшись на диванчик в углу, Ли Фэн туже завязал пластиковый пакет и поставил его сбоку. Чжао Чэньюй поинтересовался, что он будет пить, и, немного подумав, тот ответил:
— Всё что угодно.
Сегодня Чжао Чэньюю хотелось выговориться, но слова шли только после алкоголя, поэтому он заказал два дюжина шотов текилы.
Соль, долька лимона. После первой рюмки Ли Фэн держался молодцом.
После второй Ли Фэн чувствовал себя отлично.
После третьей Ли Фэн решил, что жизнь удалась.
— Вон знакомый, я пойду поздороваюсь...
Голос Чжао Чэньюя сделался глухим и далеким, и сознание Ли Фэна окончательно растворилось в этой точке.
Резко распахнув глаза, Ли Фэн какое-то время тупо пялился в потолок, пока до него не дошло, что он у себя дома.
В голове шумело, подкатывала легкая тошнота. Ли Фэн медленно приподнялся, но тяжелая голова вновь потянула его назад, заставляя рухнуть на подушку.
В животе неприятно зудело. Вытянув рубашку из брюк и запустив туда руку, он почесался и нащупал наотмашь гладкую визитку из черной бумаги с тиснением серебром.
Долго настраивая фокус прищуренными глазами, он наконец разобрал написанное:
— Инженерно-строительная компания Минцзяо... Вице-президент... Цяо Миньсин.
Цяо Миньсин? Ли Фэн потрепал себя по волосам — это еще кто?
Эта визитка появилась здесь самым мистическим образом, а в памяти зияла абсолютная пустота, так что Ли Фэну оставалось лишь временно засунуть её в тумбочку у кровати.
Приняв душ и смыв перебродивший за ночь запах алкоголя, Ли Фэн почувствовал себя человеком.
Хотелось есть, но возиться с готовкой не было ни малейшего желания. Он покрутился по квартире туда-сюда, но так и не обнаружил злосчастного пакета с колбасой, после чего позвонил Чжао Чэньюю.
— Ни свет ни заря... Тебе чего? — Чжао Чэньюй еще не проснулся, его голос был полон сонливости.
— Где моя колбаса?
— Какая еще колбаса?
— Ну, та, что я в пакете притащил вчера, — пояснил Ли Фэн. — Я же её на диван поставил.
— В глаза не видел, — раздраженно бросил Чжао Чэньюй. — На диване, кроме твоей задницы и моей задницы, ничего не было.
Чудеса да и только.
Неужели в этом баре кто-то додумался украсть вяленеую колбасу?
Ли Фэн заговорил вполне серьезно:
— В следующий раз пойдем пить в другое место, в бар больше ни ногой.
— Никакого следующего раза не будет, — отрезал Чжао Чэньюй. — Я проболтал с другом каких-то двадцать минут, а когда вернулся, ты уже нажрался в зюзю. Какой с тобой еще следующий раз. Отбой, я умираю как хочу спать.
Ли Фэн собирался расспросить Чжао Чэньюя насчет той визитки, но тот уже повесил трубку. Допытываться он не стал, да и значения особого не придал.
Он перевел Чжао Чэньую две тысячи юаней, но не успел выйти из диалога, как тот отклонил перевод.
[Буль-буль-буль]: Не позорься лишний раз
В подтверждение прилетел скриншот.
Шестизначный баланс банковской карты.
Учась в институте, Чжао Чэньюй времени зря не терял — они с приятелями открыли общую мастерскую хендмейда. Ли Фэн знал, что тот неплохо зарабатывает, но чтобы на столько!
И правда, на обычной работе больших денег не сколотишь.
[Самый твердый]: Забудь, дождик/жалко
Выкопав из шкафа древнюю пару очков, Ли Фэн кое-как доковылял до улицы.
Покрутившись у прилавка, он в итоге отказался от новой оправы, ограничившись заменой линз. Потратив еще полчаса на торги, он успешно сбил цену до ста двадцати юаней и попросил мастера вставить новые стекла в его старую оправу.
Ли Фэн — парень, который мастерски умеет экономить каждую копейку.
К двум часам дня Ли Фэн наконец выкроил время и заскочил в общественную баню.
То, как он обычно мылся дома, по строгим меркам баней назвать было нельзя: настоящее купание требует основательной мочалки, да так, чтобы кожа горела и наливалась алым цветом.
Получив квартальную премию, Ли Фэн доплатил тридцать юаней и взял услугу растирания уксусом. Однако тот лысый дядька, к которому он всегда ходил, сегодня отсутствовал, так что он наугад тыкнул пальцем в мастера с пышной шевелюрой. Силы тому было не занимать, и хотя Ли Фэн уже прошел огонь и воду, выдержать процедуру до конца оказалось непросто.
Стыдно было орать, и Ли Фэн лишь молча багровел от напряжения.
Мастер приподнял его руку и прошелся мочалкой по ребрам.
— Ой! — Ли Фэн едва не подскочил с массажного стола, сбросив налепившиеся на глаза кружочки огурца. — Хей-хей-хей...
— Щекотки боишься?
— Ужасно боюсь, — признался Ли Фэн. — Стопы и поясницу, пожалуйста, не трите.
Лучше бы Ли Фэн молчал. Стоило ему озвучить просьбу, как под самый конец этот тип от души прошелся жесткой мочалкой прямо по его подошвам.
— Хей-хей-хей-хей... Ай... Хей-хей-хей...
Мастер, судя по всему, еще не встречал настолько щекотливых клиентов, и, слушая издаваемые им звуки, сам от души развеселился: — Ладно, вставай.
Приподнявшись, Ли Фэн еще добрую минуту хихикал и только потом обрел дар речи:
— Я тебя запомнил, дядька, в следующий раз ни за что к тебе не пойду.
— Ого! Я тебе еще две дольки огурца бесплатно положил, а ты такой злопамятный, — мастер протянул ему номерки и очки. — Придешь в следующий раз — я тебе еще маску для лица в подарок сделаю.
— Какой нормальный мужик станет маску лепить? — Ли Фэн нацепил очки и, прихватив банное полотенце, зашагал к выходу. — Вот если бы выдал массаж с молоком, я бы еще подумал.
Мастер хохотнул: — Идёт!
Молочное растирание стоило на десятку дороже уксусного — до чего же банщики дошли в своей конкурентной борьбе.
В выходные дни в банном комплексе яблоку негде упасть, и Ли Фэн стоял в длинной очереди голых задниц к душевым кабінам, как вдруг какой-то тип втиснулся перед ним, отпихнув его пузом.
Очки Ли Фэна мгновенно запотели. Сняв их и кое-как протерев рукавом, он намеревался одарить наглеца ясным и яростным взглядом, но стоило ему вернуть их на место, как этого двуногого жабоподобного персонажа и след простыл.
Негде было выплеснуть ущемленное достоинство. Подавив обиду, Ли Фэн домылся и прямиком направился в шведский стол на третьем этаже.
Вошел прямым, а вышел согнувшись буквой «зю».
Сброшенные в парилке килограммы вернулись с избытком, и злость у Ли Фэна тут же испарилась. Притащив шезлонг-мешок в зону отдыха, он немного подремал, а затем отправился домой.
Выходные пронеслись со скоростью струйки мочи, и когда ранним утром Ли Фэна побудил будильник с девизом Овертайм и бессонница не убьют тебя, он всё еще пребывал в полной отключке.
Пробежав пять километров, Ли Фэн так и не проснулся и выплыл из квартиры наподобие блуждающего духа. Добравшись на электроскутере до станции метро, он глянул на часы: до прибытия поезда оставалась ровно минута.
Ему кровь из носу нужно было успеть на состав в семь тридцать шесть, иначе он безнадежно опаздывал на работу к восемь тридцать.
Рванув изо всех сил, Ли Фэн втиснулся в вагон за секунду до того, как двери захлопнулись.
Ли Фэн был парнем рослым, а потому с высоты своего роста сразу окинул взглядом толпу: на светящихся экранах смартфонов погоняли короткие видеоролики либо читали романы.
Коллеги-трудяги сохраняли завидную бодрость духа.
Народ теснился так плотно, что упасть было невозможно, даже не держась за поручни. Ли Фэн закрыл глаза и провалился в сон.
Умение засыпать стоя было одним из его редких, но уникальных талантов.
— Мастер.
Яо Сяоян показал Ли Фэну поднятый вверх большой палец: — Как тебе удается каждый день ровно в восемь тридцать отмечаться на проходной?
Ли Фэн закинул сумку на плечо: — Фирменный секрет, не распространяется.
Яо Сяоян хмыкнул: — Вечно ты умничаешь. Завтрак на столе оставил.
— Обожаю тебя, Яо. — Ли Фэн послал ему воздушный поцелуй.
— Вали отсюда! Тошнотворный тип!
Ухмыляясь, Ли Фэн вошел в рабочую зону, нашел среди ряда зеленящих горшков самый пышущий жизнью кустик, бросил туда сумку, схватил оставленный Яо Сяояном блинчик с яйцом и откусил лакомый кусочек.
Компания эта принадлежала университетскому профессору по фамилии Лян, масштабом отличалась небольшим — всего около сотни сотрудников. Больше восьмидесяти процентов персонала составляли выпускники их же альма-матер. Начальник отдела оказался адекватным человеком, а когда руководитель отдела — нормальный человек, это уже уровень, который можно смело выставлять на главную страницу рекрутингового приложения. Ли Фэн в целом был вполне доволен своей работой.
Он читал в Отделе земельных консультаций, чей профиль в основном сводился к операциям с недвижимостью. Группа же, в которой состоял Ли Фэн, отвечала за оформление документации на временное землепользование.
http://bllate.org/book/31578/3853845
Готово:
