Названный Сяо Цином Ся Лянь стоял у письменного стола и помогал Нин Сюю разбирать документы.
Сегодня во второй половине дня они вдвоем уже успели разобрать большую стопку накопившихся меморандумов-цзоучжан, решив множество вопросов, связанных с прибытием чиновников в столицу государства Янь. Теперь же предстояло работать с материалами и документами, которые различные ведомства представили на рассмотрение новому императору.
Нин Сюй набросал ему план действий и велел рассортировать бумаги по содержанию. Хотя в Императорском кабинете находились слуги, способные заниматься простейшей сортировкой, в государственных делах они не смыслили и вечно всё путали.
Однако Нин Сюй обнаружил, что Ся Лянь необычайно сообразителен.
Он не только схватывал всё на лету и понимал требования с полуслова, но и прекрасно знал классическую литературу, обладал острым умом и умел быстро отсеивать воду, выуживая самую суть. Этим он сберег Нин Сюю немало сил.
Вдобавок Ся Лянь отличался мягким нравом и никогда лишнего не болтал — поистине идеальный напарник для работы.
Пользуясь свободной минутой, Нин Сюй даже поймал себя на мысли, что если бы в прошлой жизни у него был столь надежный коллега, возможно, ему не пришлось бы в одиночку корпеть над отчетами до смертельного истощения.
Услышав обращение Нин Сюя, Ся Лянь отложил бумаги, поднял голову и вопросительно посмотрел на него:
— Ваше Величество?
— Иди пить чай с молоком, — с энтузиазмом произнес Нин Сюй. — Угощаю! Вы оба отлично потрудились сегодня!
Ся Лянь подошел, взглянул на пиалу и мягко улыбнулся:
— Вовсе не трудно. Для меня великая честь облегчить заботы Вашего Величества.
Лучше уж помогать здесь, уменьшая усталость Вашего Величества, чем сидеть сложа руки во внутренних покоях.
Ся Лянь опустился на табурет неподалеку, осторожно взял пиалу, отпил глоток и добавил:
— Если в будущем Вашему Веству снова понадобятся мои услуги, пожалуйста, не стесняйтесь отдавать приказы.
Нин Сюй очень обрадовался:
— Отлично! Ты и вправду мой лучший сослуживец.
Ся Лянь не до конца понял смысл сказанного, но это не мешало ему сиять улыбкой — он догадывался, что его похвалили.
После этого Нин Сюй заставил и евнуха Суна отведать новинку.
— Ну как вам? Есть что еще улучшить? — обратился он к обоим.
Ся Лянь и скривившийся евнух Сун поделились своими впечатлениями.
Незаметно пролетел целый час. Бросив взгляд на водные часы в углу, Нин Сюй понял, что уже поздно, и поднялся со словами:
— Сяо Цин, время позднее, ступай к себе.
Ся Лянь, который всё еще маленькими глотками потягивал чай с молоком, на мгновение замер, словно не ожидав такого поворота.
Лицо евнуха Суна приняло и вовсе сложное выражение: он перевел взгляд с невозмутимого Нин Сюя на явно растерянного Ся Ляня.
— Ва… Ваше Величество, — нерешительно начал евнух Сун. — Разве можно вот так просто отпустить молодого господина Ся? Может…
— А? — Нин Сюй уже клевал носом, на глаза навернулись слёзы от усталости. — Ну, тогда забери этот чай с молоком с собой, Сяо Цин, я вижу, он тебе по вкусу.
Евнух Сун: «……»
Ся Лянь тем временем поднялся с низкого тапчана, чуть огладил полы хаота и вернул лицу привычное выражение:
— Хорошо, благодарю Ваше Величество за щедрость.
Евнуху Суну оставалось лишь позвать стражу войти в зал и велеть упаковать сосуд с чаем в ларец для еды.
На беду, молодой и неуклюжий евнух неловко качнул ларец, расплескав немного молока прямо на одежду стоявшего рядом Ся Ляня.
Заметив, как перепугался слуга, Ся Лянь покачал головой и тихо промолвил, что ничего страшного не произошло.
Ларец велели отнести в покои Ся Ляня в Цюшуйюань. Нин Сюй потёр глаза и уже собирался вместе со всеми выйти из Императорского кабинета, как вдруг услышал голос евнуха, доложившего снаружи:
— Ваше Величество, благородный наложник Дуань просит о встрече.
Нин Сюй подумал, что ослышался:
— Кто?
Евнух Сун тихо повторил:
— Ваше Величество, это благородный наложник Дуань из Чжуитана.
Уже почти полночь, зачем его принесло в такое время?
Нин Сюй ломал голову, но так и не смог найти ответа.
Впрочем, к личности Дуань Яня Нин Сюй испытывал весьма противоречивые чувства — волей случая между ними произошло самое интимное сближение, и даже если в последние дни Нин Сюй намеренно гнал от себя воспоминания о той ночи, это не означало, что он стёр её из памяти.
Напротив — хотя физический дискомфорт уже прошёл, странное чувство в сердце с каждой новой встречей с Дуань Янем становилось лишь отчётливее.
Хм… Наверное, это и называется неловкостью, мысленно вздохнул Нин Сюй.
Вдобавок, после того как вчера он сел в лужу в Чжуитане и позволил Дуань Яню одержать верх в словесной перепалке, видеть это лицо сейчас хотелось в последнюю очередь.
Без особой радости выйдя из Императорского кабинета, Нин Сюй сразу заметил стоявшего во дворе юношу.
Дуань Янь был облачён в халат цвета бамбуковых побегов после дождя — судя по всему, свежий наряд из Текстильного ведомства, которого Нин Сюй на нём раньше не видел.
Хотя стоял глубокий час, на безупречно белом, словно из нефрита, лице юноши не было и тени усталости. Чуть приподняв уголки тёмных глаз, он сперва пристально посмотрел на Нин Сюя, а затем перевёл взгляд на вышедшего следом Ся Ляня.
Заметив нечто странное, Дуань Янь довольно долго всматривался в Ся Лянь, прежде чем отвести взгляд, и его брови слегка сошлись на переносице.
— Зачем ты пожаловал? — сдерживая зевоту, спросил Нин Сюй.
Дуань Янь холодно ответил:
— У меня есть к тебе дело.
Евнух Сун давно привык к его бесцеремонному тону, но всё же счёл нужным вмешаться:
— Благородный наложник Дуань, ночь уже глубока, Ваше Величество и молодой господин Ся собираются на отдых. С какими бы делами вы ни пришли, отложите их до утра.
Нин Сюй нетерпеливо закивал вслед его словам — его клонило в сон настолько сильно, что он был готов уснуть прямо на ходу.
Дуань Янь на мгновение умолк, а затем переспросил:
— …Ваше Величество и молодой господин Ся?
Нин Сюй рассердился на того, кто встал преградой на его пути ко сну:
— Ну и что! Какие-то проблемы?! Мы с Сяо Цином собираемся спать, неужели тебе по ночам отдыхать не положено?!
Тёмные глаза Дуань Яня смотрели неотрывно, а голос звучал пугающе глухо:
— Оказывается, Ваше Величество собрались провести ночь в уединении с другим, и я не вовремя нарушил ваши планы?
Лишённый возможности лечь спать и при этом несправедливо обвиненный, Нин Сюй мгновенно протрезвел от гнева и вылупил глаза:
— Какое ещё уединение? С кем это я собрался его проводить?
Дуань Янь едва заметно усмехнулся, скользнув взглядом по едва заметному молочно-белому пятнышку на одежде Ся Ляня. В груди у него без всякой видимой причины вспыхнуло пламя, а в голосе прозвучала насмешка:
— Я-то думал, почему Ваше Величество целыми днями запирается в Императорском кабинете — оказалось, всё дело в усердном управлении государством. Только на деле средь бела дня вы предавались разврату, устраивая непотребства в столь чистом и священном месте, да так увлеклись, что и с наступлением ночи не смогли остановиться.
Раз уж вокруг Вашего Величества вьётся столько прелестниц для забав, зачем было силой принуждать того, кто вовсе этого не желал?
В чёрных глазах юноши словно полыхали два язычка пламени:
— И ведь хватило же дерзости подсунуть жалкую отговорку про «вынужденное лекарство»! Сплошная ложь и обман на каждом шагу! Неужели Ваше Величество испытываете такое наслаждение, так жестоко унижая меня?!
Нин Сюй остолбенел.
Он… что он сейчас несёт? Он что, ругает меня?
Разве я сделал что-то не так?
В этот час у входа в Императорский кабинет дежурила лишь пара стражников вдалеке, так что всю эту тираду слышали только евнух Сун и Ся Лянь.
Нин Сюй перевёл взгляд на евнуха Суна и заметил, что тот от удивления разинул рот и выглядит совершенно ошеломлённым.
Обернувшись в другую сторону, он увидел, что миловидное лицо Ся Ляня пылает алым, тело слегка подрагивает, а сам он выглядит так, будто отчаянно хочет оправдаться, но просто не знает, с чего начать.
Что здесь вообще происходит? — недоумение Нин Сяня только усилилось.
Поскольку искать поддержки было не у кого, ему пришлось вновь уставиться на Дуань Яня и выпалить:
— С чего это ты вдруг среди ночи принимаешься меня распекать?! Приплёлся в Императорский кабинет только ради этого?
Дуань Янь сжал кулаки в рукавах, силой возвращая голосу ровность, и холодно произнёс:
— Я шёл сюда с надеждой вымолить у Вашего Величества дозволение увидеться с людьми из родных краёв. Но нынче ночью выяснилось, что для Вашего Величества я всего лишь игрушка для удовлетворения прихотей и насмешек. К чему тогда все эти мольбы?
Нин Сюй совершенно ничего не понимал:
— Постой, что я вообще сделал?
Дуань Янь отвёл взгляд, и его тон стал ещё ледянее:
— Тебе требуется повторить всё сначала?
Возмущённый Нин Сюй воскликнул:
— Да я целый день разбирал доклады и читал бумаги здесь, в Императорском кабинете, а Сяо Цин помогал мне весь день напролёт!
Какой ещё разврат среди бела дня?! — до него наконец дошло истинное значение слов Дуань Яня, и он повысил голос: — Я пахал как проклятый целые сутки, а ты смеешь обвинять меня в развлечениях!
Работа и без того выматывала до предела, так находился же ещё кто-то, кто смел думать, будто он бездельничает!
Гнев разогнал остатки сна, и Нин Сюй твёрдо намеревался до конца разобраться с Дуань Янем.
— Благородному наложнику Дуаню стоило бы выбирать выражения, —
Ся Лянь внезапно подал голос, его тон наконец стал холодным и рассудительным: — На мне лишь пролитое молоко из Императорской кухни, здесь нет никакой грязи, прошу вас не заблуждаться.
Услышав это, Нин Сюй разъярился ещё сильнее и яростно обрушился на собеседника:
— И надо же было додуматься до такого! Ты что, принял меня за… за себя?!
Несколько ночей назад, благодаря стараниям Дуань Яня, не только одежды Нин Сюя, но даже подушки и одеяло на ложе оказались… оказались…
Думал, все вокруг такие же неаккуратные и способны «случайно» измазать этой жидкостью всё вокруг?
Лицо Нин Сюя покраснело точно так же, как у Ся Ляня.
Дуань Янь нахмурился и вместо ответа бросил встречный вопрос:
— Разве вы с ним не собирались в мои… в личные покои?
— Разумеется, нет! — слова уже сорвались с языка Нин Сюя, но на полуслове его перебил Ся Лянь.
— Молодой господин Дуань, — произнёс Ся Лянь. — Ваше Величество не оставлял меня на ночь, я как раз направлялся к себе.
Он отвесил поклон Нин Сюю и тихо добавил:
— Ваше Величество, не могли бы вы поручить евнуху Суну проводить меня?
Евнух Сун и не мечтал о лучшем исходе. Заметив, что Нин Сюй не возражает, он поспешно отозвался:
— Ваше Величество, на дворе сыро и поздно, я провожу молодого господина Ся в Цюшуйюань.
Нин Сюй: «……»
Эй! Вы двое!
Ся Лянь в сопровождении евнуха Суна быстрыми шагами удалился, оставив у входа в Императорский кабинет лишь ошеломлённо глядящих друг на друга Нин Сюя и Дуань Яня.
Видя, что атмосфера вновь грозит накалиться до предела, Нин Сюй решил опередить противника и возмущенно бросил:
— Сам же всё слышал?
— Я не сделал ничего дурного, — гневно потребовал он. — Ты оклеветал меня на пустом месте, извиняйся!
— …… — Дуань Янь к этому моменту уже взял себя в руки, и слова Нин Сюя заставили его на мгновение осекся.
Он понимал, что евнух по фамилии Ма наверняка с три короба налгал и сгустил краски, описывая сегодняшние события. Но ещё страннее было то, что Дуань Янь с неприятным удивлением осознавал: эта безумная брехня почему-то действительно задела его за живое.
Из-за слов евнуха Ма, чем дольше Дуань Янь оставался в Чжуитане с наступлением темноты, тем сильнее в нём нарастало смутное раздражение.
http://bllate.org/book/31577/3853767
Готово:
