Почему он так быстро это понял? Всё дело в том, что несколько дней назад Нин Сюй слышал, как младшая соученица по их исследовательской группе увлечённо обсуждала с остальными какую-то бульварную сетевую новеллу в жанре даньмэй, которую недавно дочитала.
Из-за того, что имя главного героя совпадало с его собственным, Нин Сюй из любопытства прислушался к паре фраз.
В пересказе соученицы он, будучи императором, представал законченным тираном и распутником, жестоким и развращенным. Он заставил проигравшее в войне вражеское государство преподнести в качестве заложника седьмого принца Дуань Яня и изощрялся во всё новых способах унижения.
Среди прочего упоминались словесные оскорбления при всех, прислуживание за пиршественным столом, постоянные избиения кнутом и многое другое.
— Настоящий мерзавец, — с возмущением говорила соученица. — Опозорил имя нашего старшего соучельника! Неудивительно, что он потерял страну!
В тот момент Нин Сюй был занят экспериментом, послушал всего пару минут, и его мысли начали рассеиваться. К тому же подобный сетевой жанр его не особо интересовал, так что он быстро вернулся к работе.
Он даже не обратил внимания, сколько было главных героев в книге и как их звали.
Нин Сюй: «…»
Если бы он заранее знал, что случится такая мистика, как внезапная смерть и переселение в книгу, он бы непременно попросил у соученицы весь текст и выучил его наизусть слово за словом.
Он вернул книгу на полку, сделал два шага к выходу, но его ноги вдруг подкосились, и он чуть не рухнул на пушистый ковер.
Нин Сюй пришел в себя.
Потрясение было настолько сильным, что он упустил из виду странности в собственном теле: жар, что сперва таился в крови, уже проступил на поверхности кожи, в голове сильно помутилось, накатывали беспричинные волны возбуждения, а во рту пересохло.
Что это с ним? — смутно подумал Нин Сюй.
Он снова вспомнил юношу, которого только что видел на ложе — тот приходился ему вовсе не племянником, а заложником из побежденного государства, Дуань Янем.
И это было единственное другое имя из книги, которое Нин Сюй теперь помнил.
Дуань Янь мгновение назад тоже выглядел очень плохо… — размышляя так, Нин Сюй на ватных ногах поплелся к краю ложа.
Услышав приближающиеся шаги, юноша на ложе с трудом приподнял голову, и в его темных глазах мелькнуло удивление — судя по всему, он думал, что Нин Сюй уже покинул покои.
Под его настороженным взглядом Нин Сюй осел на край ложа и легко выдохнул.
— Ты Дуань Янь? — обернувшись, неуверенно спросил Нин Сюй. — Почему у тебя такое красное лицо?
— … — юноша снова резко забился, только пеньковые веревки стягивали его слишком туго, отчего его нижнее белье на красном шелковом матрасе с узором из уточек-мандаринок сбилось и выглядело еще более беспорядочно.
— Проваливай! — взъярился он, гневно крикнув: — Держись от меня подальше!
Нин Сюй, на которого снова свалилась порция брани, вспылил, и в нем проснулся темный инстинкт — он решил больше ничего не говорить и напрямую протянул загребущие руки.
Когда его кончики пальцев коснулись лица Дуань Яня, юноша явно испытал сильнейшее потрясение: его тело резко откинуло назад, а во взгляде читалось желание разорвать и сожрать Нин Сюя живьем.
Однако Нин Сюй не обращал внимания на его яростное сопротивление. Другой рукой он прижал юношу к постели, потрогал его пылающее лицо, а затем положил ладонь ему на грудь, чтобы прислушаться к сердцебию.
— …Лихорадка? — беззвучно пробормотал Нин Сюй, ощущая в груди недоброе предчувствие.
Они с Дуань Янем сейчас…
В этот момент, из-за барахтаний Дуань Яня, из-под мягкого одеяла выкатилось несколько предметов, попавших в поле зрения Нин Сюя.
Затем он отнял руку, прижимавшую юношу, и опустил взгляд.
Маленькая нефритово-зеленая баночка с лекарством, длинный и тонкий черный хлыст, несколько странных по форме разомкнутых белых нефритовых колец… и еще один, еще один предмет, сплошь покрытый резьбой в виде парящих драконов, чей хвост был украшен свисающей на красном шнурке круглой нефритовой бусиной — нечто вроде небольшой дубинки?
Сознание Нин Сюя на мгновение опустело.
Дубинка, дубинка? Зачем эта дубинка вообще нужна?
Не тесто же ей на ложе раскатывать!
Нин Сюй в ужасе вскочил.
…Не вскочил, а из-за слабости в руках и ногах рухнул обратно.
Дуань Янь тоже проследил за движением его взгляда, и в ту же секунду его и без того залитое румянцем лицо окрасилось еще сильнее, словно он напился вина.
— Ты… — сквозь зубы процедил Дуань Янь. — Если ты посмеешь применить эту штуку ко мне, я клянусь, ты пожалеешь, что родился на свет…
Он не успел договорить, как Нин Сюй шатаясь свалился с ложа, оперся на руки и бросился бежать к дверям покоев.
Дуань Янь: «…………»
В голове у Нин Сюя творился куда больший беспорядок, чем у Дуань Яня. Наконец-то до него дошло, чего добивались те евнухи и слуги, что под руки завели его в покои.
Это было слишком дико.
Даже с учетом того, что в прошлой жизни он не отличался традиционной ориентацией, такое потрясение было ему не по силам.
Нин Сюй потратил немало усилий, чтобы добраться до дверей. К тому же лекарство в его крови уже разошлось по всему телу, и даже видимый мир вокруг затуманила легкая дымка.
Тряся длинными ресницами, Нин Сюй изо всех сил толкнул створки.
Деревянная дверь даже не шелохнулась.
— Эй, кто-нибудь… — попытался позвать он, но лишь теперь понял, что его голос звучит еще более хрипло и тихо, чем у Дуань Яня. — На помощь! Помогите! Выпустите меня!
Однако как бы Нин Сюй ни кричал, те самые слуги, что клялись быть наготове по первому зову, словно вымерли — вокруг стояла мертвая тишина.
Дверь не поддавалась, дозваться никого не удавалось. Наконец, лишившись последних сил, Нин Сюй сполз по стене на пол.
Прекрасно. Только что умер и ожил, а теперь ожил, чтобы снова умереть.
У них в загробном мире что, показатели KPI горят?
Немного посидев и накопив крохи сил, инстинкт самовыживания все же одержал верх над желанием опустить руки, и Нин Сюй снова поднялся, поплевшись обратно к ложу.
Ничего страшного, всё будет хорошо, — сознание Нин Сюя то затухало, то всплывало, обрывками цепляясь за мысли. — Подумаешь, предаться любовным утехам с красавцем из древности так, что земля уплывет из-под ног?
Человек должен быть готов к новому опыту.
Раз уж в прошлой жизни у него не было шанса попробовать, в этой придется рискнуть…
Остается надеяться, что Дуань Янь тоже одумается, ведь если они оба не займутся немедленно своего рода командной учебой, то рискуют попросту лопнуть от переизбытка крови.
С этой верой в сердце Нин Сюй вернулся к постели и с трудом обратился к поверженному юноше:
— Прости, потерпи немного. Давай будем сотрудничать, я… то есть Мы постараемся помягче, тебе не будет больно.
Дуань Янь никак не ожидал, что тот вернется в третий раз, да еще и выдаст столь бессвязные речи. Увидев, как Нин Сюй карабкается на ложе, он помрачнел и процедил сквозь зубы:
— Не смей лезть сюда, иначе я тебя… я убью тебя!
Нин Сюй сбросил сапоги, резко подался вперед и, отбросив всякие сомнения, зажмурился:
— Тогда убей Меня прямо сейчас!
Глава 2
Нин Сюй в панике шарил руками по постели.
Опыта у него не было, а тут еще и Дуань Янь весь был опутан веревками, так что поначалу Нин Сюй просто не представлял, с какого края подступиться.
Он попытался расстегнуть пояс юноши, но стоило его пальцам коснуться раскаленной кожи под одеждой, как тело Дуань Яня вздрогнуло, влажные от испарины длинные ресницы взметнулись, а в темных глазах сверкнул яростный огонь.
Заметив сопротивление Дуань Яня, Нин Сюй перевел взгляд с его глаз на пояс.
— Послушай, — заговорил Нин Сюй. — Тебе ведь тоже ужасно тяжело, верно?
Дуань Янь часто дышал. Услышав его слова, он отвернулся и молчал, а на его красивом лице читалось крайнее напряжение.
— Мне тоже не по себе. Давай сначала попробуем найти способ не столь радикальный… чтобы полегчало, — предложил Нин Сюй. — Но ты должен вести себя нормально, я боюсь, что ты в любой момент вцепишься зубами мне в горло…
— Развяжи веревки, — внезапно произнес Дуань Янь.
Нин Сюй: «А?»
Дуань Янь снова повернулся к нему, и в его темных глазах залегла глубокая тень:
— Разве ты не собирался заняться этим постыдным делом? Если я связан, как я это сделаю?
Нин Сюй растерялся: «Ты… ты согласился?»
Услышав это, Дуань Янь едва заметно изогнул губы — в столь плачевной ситуации он умудрился даже усмехнуться.
Его лицо само по себе было прекрасным, а эта усмешка и вовсе придала ему ослепительное очарование, отчего Нин Сюй на мгновение замер.
— Да уж… — Дуань Янь провел в путах столько времени, что в горле пересохло, и говорить удавалось лишь с трудом сдерживая кашель, но улыбка на его лице стала только шире. — Разве ты сам не говорил, что тоже отравлен этим зельем? Раз уж мы оба в равной беде, почему бы не решить проблему вместе?
Нин Сюй закивал без промедления: «Да-да-да».
— Развяжешь мне руки, и я позволю тебе делать со мной всё, что захочешь. И как тебе такое? — снова спросил Дуань Янь.
Его взгляд легко скользнул по разбросанным на постели нефритовым вещицам. В глазах мелькнуло нечитаемое выражение, но, едва бросив взгляд, он тут же отвел его и снова уставился на Нин Сюя.
Нин Сюй все же сомневался: «Но…»
— Я в таком же положении, как и ты, — проговорил Дуань Янь. — Отравлен, обессилен, к тому же меня привели в эти покои гораздо раньше тебя. Сейчас, когда действие яда в самом разгаре, у меня нет ни капли сил на сопротивление. Тебе не стоит бояться, что я причиню тебе вред.
Последние сомнения в сердце Нин Сюя растаяли.
Он сам сейчас едва держался на ногах — откуда у Дуань Яня могли взяться силы!
Тогда Нин Сюй подался вперед и дрожащими пальцами принялся развязывать узлы на теле Дуань Яня.
Пеньковая веревка была затянута на совесть и распутывалась с трудом, оставляя на обнаженной коже Дуань Яня багровые следы от трения — зрелище было донельзя жалостливым.
Нин Сюй дернул пару раз, но узелок не поддался, и ему пришлось придвинуться еще ближе, опустив голову, чтобы получше рассмотреть плетение.
Он находился так близко, что внезапно ощутил теплое дыхание на своей шее. Невольно вскинув голову, он нос к столкнулся с опустившим взгляд Дуань Янем.
Тот молча следил за его манипуляциями. Заметив, что Нин Сюй поднял глаза, юноша словно бы удивился, на секунду замер и лишь потом подал голос:
— Что такое?
— Ты… — нахмурившись, Нин Сюй невпопад повторил вопрос: — Действительно согласен… да?
Дуань Янь приподнял уголки губ и произнес:
— Разумеется.
— До меня доходили слухи о несравненной красоте Вашего Величества, и сегодня я убедился, что они не лгут, — медленно проговорил юноша. — Для Дуаня великая честь предаться утехам под началом столь прекрасного правителя.
Нин Сюй чувствовал, что что-то здесь не так, но сейчас он мучился настолько сильно, что был не в силах рассуждать, и решил просто отбросить лишние мысли.
С большим трудом он сперва развязал веревки на ногах, затем на руках и наконец сбросил путы, стягиваввшие все тело.
Это занятие отняло у Нин Сюя немало сил: на лбу выступил пот от жары, в руках ощущалась слабость, и он обессиленно осел посреди постели.
Дуань Янь, наконец освободившись от пут, прислонился к углу ложа, опустив ресницы, и неторопливо растирал запястья, сохраняя непроницаемое выражение лица.
http://bllate.org/book/31577/3853759
Готово:
