Хэ И через зеркало заметил, что у этого его коллеги, с которым они случайно провели ночь, действительно очень длинные ноги — всего в три-четыре шага тот дошел до двери.
Кто там? Какого чёрта орёт с самого утра? Лучше бы у него и правда было что-то срочное. — Чжэн Янькунь, разбуженный посреди сна и не в лучшем расположении духа, резко распахнул дверь, однако человек на пороге заставил его на миг замереть.
Тот немедленно почувствовал, как у него затылок запульсировал от боли — и вовсе не из-за раннего подъема в воскресное утро, а потому, что он только-только переспал с коллегой, а у двери отельного номера теперь стоял бывший парень.
Ты притащился сюда зачем? — нетерпеливо бросил Чжэн Янькунь Цай Синжую. — Если нет ничего важного, не мешай мне спать.
С этими словами он попытался захлопнуть дверь.
Цай Синжуй прошлым вечером обедал с несколькими коллегами по отрасли и только тогда узнал ошеломляющую новость касательно происхождения семьи Чжэн Янькуня. Охваченный шоком и паникой, он изначально планировал примчаться спозаранку к молодому господину Чжэну, чтобы объясниться и сгладить отношения. Это было просто... если бы он только знал... Ему ни в коем случае не следовало раньше ввязываться в эмоциональные распри с Чжэн Янькунем из-за инвестиционной стратегии, и уж тем более не стоило вчера снова лезть на рожон.
Ты занят? — Цай Синжуй оказался человеком проницательным, вполне оправдывающим свое имя. С этими словами он попытался заглянуть внутрь через плечо Чжэн Янькуня, но тот бесцеремонно преградил ему путь: — Ты что творишь? Не мог по телефону всё обсудить?
Но ведь ты заблокировал меня везде! — Цай Синжуй выглядел донельзя обиженным. Будь у него хоть какой-то другой способ связи, он бы ни за что не стал тратить столько сил, чтобы выверить номер комнаты Чжэн Янькуня, и не прибежал бы сюда, терпя такое унижение.
Но, с другой стороны, то, что Чжэн Янькунь даже не пустил его на порог, все-таки задело его за живое. Этот его бывший — хоть и обладал повадками капризного молодого господина, когда они встречались раньше, но все же никогда не ставил его в столь неловкое положение.
Однако он был единственным сыном в семье, он не мог вечно оставаться неженатым и прервать свой род. Се Чжиин был хорош и внешностью, и происхождением, так что Цай Синжуй не мог сказать, будто его собственный выбор оказался ошибочным. Но теперь...
Черный список означает, что я не хочу иметь с тобой ничего общего, не понимаешь? — Чжэн Янькунь явно не относился к людям, склонным к долгим соплям и сомнениям. Испытывая предельное раздражение, он намеревался просто захлопнуть дверь перед носом гостя.
В твоем номере кто-то есть? — Цай Синжуй внезапно уперся рукой в закрывающуюся створку. Чжэн Янькунь подумал, что этот тип просто невероятно бестолков, и, поленившись тратить слова, с силой толкнул дверь: — Какое тебе дело...
Это Хэ И? — перебил Цай Синжуй, вспоминая, как странно они выглядели за вчерашним обедом. — Я еще вчера в обед заметил, что между вами что-то не так. Новая пассия, которая залезла к тебе в постель?
Его тон звучал весьма сложно: Чжэн Янькунь уловил в нем по меньшей мере тревогу, ревность и презрение. Он нашел этого человека одновременно донельзя комичным и омерзительным, и в нем закономерно всколыхнулись дурные мысли.
Поэтому он лениво прислонился спиной к косяку и с нагловатой усмешкой протянул:
Что ты несешь?
Поймав момент, когда на лице Цай Синжуя промелькнуло неосознанное облегчение, он добил его:
Хэ И... Да он мой постоянный партнер. Небеса сжалились надо мной и после того, как я случайно наступил на кучу собачьего дерьма, вознаградили меня вот таким сущим небожителем.
Наблюдая, как лицо Цай Синжуя постепенно приобретает цвет перепеченой печенки, Чжэн Янькунь с огромным удовольствием добавил:
Эй, бойфренда, знаешь ли, лучше искать по собственному вкусу и прикладывать усилия. Какое залезть в постель — ты что, думаешь, все вокруг такие же неразборчивые, как ты?
Когда входная дверь захлопнулась прямо перед его носом, едва не изошедший кровью от злости Цай Синжуй внезапно осознал, что цель его визита так и не была достигнута. В его сердце бушевала смесь ярости и паники.
Настроение же Чжэн Янькуня было великолепным: утреннее раздражение испарилось без следа, да и неловкость от предстоящей встречи лицом к лицу с коллегой, с которым у них была случайная связь, тоже рассеялась больше чем наполовину.
Он битый час нёс всякую чушь у порога, так что Хэ И, разумеется, расслышал каждое слово. Тот вышел из ванной, хмурясь и пытаясь совладать со странными ощущениями в теле, чтобы наконец нормально одеться, как вдруг зазвонил телефон.
Пришло уведомление в Вичате.
Хэ И взял аппарат в руки — это был Цай Синжуй. Они вращались в одном кругу, и пусть по работе общались не сказать чтобы близко, для соблюдения приличий контакты друг у друга в мессенджере состояли.
Ты работаешь с ним в одной компании. Неужели ты с самого начала знал о его связях и потому сошелся с ним? Дам тебе дружеский совет: не верь его сладким речам, он не будет хранить верность. В нашем кругу соотношение единиц и нулей десять к одному, и он на тебе не женится. Вы переспали, правда ведь? Хорошо целуется... то есть, техника у него отличная? Не задумывался, как именно он приобрел такой навык? — Длинный абзац шел сплошным текстом без разделения на строки — по нему было прекрасно видно, насколько сильно взволнован Цай Синжуй.
Хэ И бросил беглый взгляд на предыдущее сообщение, скопированное и отправленное еще во время Праздника Весны: ...Цай Синжуй желает вашей семье великого благополучия в год Змеи.
Следом прилетело еще одно, пропитанное еще большим бешенством:
Не думай, что раз он говорит о любви, то это правда! Чем я хуже тебя? Не попадайся на его удочку, вообразив, будто встретил настоящую любовь! Советую тебе бегом бежать в больницу на обследование, как бы чего не подцепить.
Хэ И поверхностно просмотрел переписку и отбросил телефон в сторону. Он раздумывал, не принести ли одежду в ванную, ведь переодеваться на глазах у коллеги, с которым у тебя была интрижка на одну ночь, — это всегда... ну, несет определенный подтекст.
Кто это? — Чжэн Янькунь вытянул шею, пытаясь заглянуть в экран. Заметив, что Хэ И, получив сообщение, никак на него не отреагировал, он страшно захотел узнать подробности. Поколебавшись, он наклонился, чтобы посмотреть самому, но Хэ И даже не попытался его остановить — напротив, доброжелательно пояснил, чтобы тому было проще читать и понимать смысл:
Твой бывший.
Прочитав, Чжэн Янькунь приподнял бровь:
Поверил?
Хэ И наконец решился отправиться в ванную одеваться, однако Чжэн Янькунь застыл прямо у входа. Хэ И слегка нахмурился: ему казалось, что протискиваться в таком тесном промежутке мимо Чжэн Янькуня не совсем уместно. Как этот человек умудряется совершенно не ощущать той дистанции, которую просто необходимо соблюдать с коллегой после бурной ночи?
Не дождавшись ответа, этот самый коллега снова подал голос:
Обиделся?
Хэ И с недоумением произнес:
Большая часть того бреда — ложь чистой воды, с чего мне обижаться?
Ого? А что именно неправда? — Тон звучал неподдельно праздным — похоже, человека, которого только что поливали грязью за спиной, это волновало меньше всего.
Отвечать на этот вопрос Хэ И вовсе не собирался...
Он указал на одежду в своих руках:
Я переоденусь, — а затем кивнул в сторону ванной.
Переодеться было мягко сказано — на деле на нем сейчас не было ни единой нитки. Если бы Чжэн Янькунь обладал хоть капелькой такта, ему следовало бы кивнуть и для начала удалиться.
Но Чжэн Янькунь явно был лишен подобного просветления. Он удивленно перевел взгляд с ванной на Хэ И и ошеломленно выдал:
Ты что... хочешь, чтобы я тебя на руках отнес? — Иначе зачем ему ставить его в известность? Другого объяснения он найти не мог: Хэ И сейчас явно ломит поясницу и от слабости подкашиваются ноги, а он сам — первопричина этой слабости, так что проявить толику ответственности было бы не лишним.
...Я имел в виду, что ты можешь отойти, — вести светские беседы с коллегой действительно не имело смысла. — Не мог бы ты сначала подвинуться? Мне нужно войти.
Тогда сначала ответь, какие именно моменты ты считаешь неправдой. — Чжэн Янькунь выглядел так, будто без выполнения его требований он не сдвинется с места ни на сантиметр и заставит переодеваться прямо у себя на глазах.
Тогда Хэ И с абсолютно бесстрастным лицом выпалил:
Не знаю о его происхождении, никаких приятельских отношений с ним не имею, сладких речей не слышал, пропорции меня не волнуют, а в технике я не разбираюсь.
Вообще-то, по мнению Хэ И, куда проще было выразиться иначе: ложь абсолютно всё, за исключением предпоследней фразы...
Чжэн Янькунь сперва даже не понял, но мгновение спустя до него дошло, и он расхохотался во весь голос: — Ха-ха-ха!
До чего же умилительный тип!
Прочее ладно, но вот как насчет техники... — он в упор уставился на Хэ И, словно мог взглядом прожечь банный халат и разглядеть его обнаженное тело, и двусмысленно протянул: — С чего это тебе не знать...
Хэ И неожиданно повысил голос, прерывая его:
Гендиректор Чжэн, давай обсудим то, что произошло прошлой ночью. — Его манера говорить походила на подготовку к деловому совещанию по инвестиционным исследованиям.
Чжэн Янькунь ничего не ответил, но знаком показал, что слушает.
Прошлой ночью я по неопытности вляпался в неприятности в баре, и спасибо тебе за то, что ты... помог мне... Я помню этот долг и, если в будущем тебе понадобится моя помощь, обращайся без колебаний. Но я бы хотел, чтобы случившееся прошлой ночью так и осталось небывшем, хорошо? Мы оба взрослые люди. — Хэ И тщательно подбирал слова. Ему было необходимо убедиться, что Чжэн Янькунь правильно понял его позицию: на этом всё заканчивается, никто ничего не ворошит, они возвращаются к дистанции обычных коллег, и он вовсе не собирается рыдать барышней из-за того, что его поимели, или цепляться мертвой хваткой.
Что же касалось того факта, что он натурал, упоминать об этом отдельно было излишне. На самом деле у него не было никаких скрытых мотивов; даже если бы он сообщил Чжэн Янькуню о своих предпочтениях, то исключительно ради того, чтобы тот успокоился — разве Цай Синжуй не говорил, что Чжэн Янькунь пользуется огромной популярностью в их кругу? Четко обозначив свою позицию, он мог не опасаться, что Чжэн Янькунь решит, будто после одной ночи он внезапно изменил ориентацию и повиснет у него на шее.
Однако он совершенно не представлял, до чего же отвратительным характером обладал Чжэн Янькунь.
Гендиректор Хэ, ты серьезно? Все натуралы такие беспринципные? Воспользовался человеком и сразу в кусты? — Выражение лица Чжэн Янькуня не позволяло понять, шутит он или говорит всерьез. — Неужели ты настолько легкомысленный? Заводишь интрижки на одну ночь?
—...
Чжэн Янькунь загадочно улыбался уголками рта, не позволяя Хэ И раскусить его истинные намерения.
И что же в таком случае предлагает гендиректор Чжэн? — Хэ И подумал, что Чжэн Янькунь, по крайней мере, не станет требовать от него ответных шагов.
Чжэн Янькунь моргнул. Изначально он просто шутил, пытаясь задеть собеседника на словах, но никак не ожидал, что Хэ И воспримет всё за чистую монету. В его голове внезапно родилась идея, и слова сами сорвались с языка:
Гендиректор Хэ, раз уж ты сам признал, что задолжал мне, давай заключим сделку.
С этими словами он демонстративно развернулся спиной, первыми демонстрируя мирные намерения:
Переодевайся, давай. — И лишь после этого озвучил свой план: — Смотри, раз уж этот ублюдок по фамилии Цай всё равно всё не так понял, почему бы тебе не выручить меня?
Можешь притвориться моим нынешним парнем? Пусть эта прилипала наконец успокоится и перестанет меня преследовать — сам же видишь, когда за тобой бегают от обеда до постели, это выше человеческих сил. Подумай над предложением?
Хэ И немного подумал и решил, что просьба не выглядит чересчур заоблачной. Натянув одежду, он вышел и произнес:
Хорошо, и что от меня требуется?
Одолжи-ка телефон. — Чжэн Янькунь, не рассчитывавший на столь легкий успех, тут же схватил лежавший на кровати аппарат Хэ И и прямо при нем отправил Цай Синжую голосовое сообщение: — Спасибо за заботу о моем парне, но у нас всё прекрасно. Забыл сказать: предложение сделано, кольцо куплено, с родителями познакомились. Старайся делать хорошие показатели по работе, чтобы в следующем году мы смогли пригласить тебя на свадьбу и тебе хватило денег на свадебный подарок.
Хэ И слушал этот бред, ежесекундно порываясь отнять у него собственный телефон.
Цай Синжуй тоже не предоставил ему шанса перехватить аппарат и отменить отправку — видимо, он вцепился в телефон в ожидании ответа. Голосовое сообщение, отправленное Чжэн Янькунем с аккаунта Хэ И, прилетело мгновенно, и Чжэн Янькунь с выражением зачитал вслух ответ: — Чтоб я ослеп. Ну тогда желаю вам любви до гроба, восклицательный знак, чтоб вы этой жизни друг от друга никуда не делись, восклицательный знак. — Закончив чтение, он вернул телефон владельцу и с чувством приобнял Хэ И за плечи: — Видишь? Человек желает нам любви до гроба, сплошные благие пожелания.
http://bllate.org/book/31573/3853218
Готово:
