Я думаю, Хуан Чэн на восемьдесят процентов положил глаз на Лань-гэра! Ах, как жаль, как жаль, моя благоверная еще на днях говорила, что Лань-гэр — парень что надо, хотела засватать его нашему сорванцу! — вставил свое предположение стоявдший неподалеку Чэнь Шуцай, заложив руки за рукава.
Да у нас в деревне по меньшей мере половина домов на Лань-гэра заглядывалась! И сколько же хороших семей у нас в деревне расспрашивало да сваталось, а Старший Цэнь (это имя Старшего Цэня) уперся и ни в какую не соглашался. И к чему всё шло, а в итоге его выдают замуж в горы?
Неужели Старший Цэнь и вправду собирается выдать Лань-гэра замуж в деревню?
И то верно, да они же с малых лет над Лань-гэром тряслись, как над зеницей ока! Еще до нового года богатей Чжан из Люсяна присылал сватов, так отказали ведь только из-за того, что далеко, а с чего вдруг нынче расщедрились и отдали замуж в горы?
Как бы не растеряли всю гордость от чужих подачек!
Да нет же, нет, семья Старшего Цэня совсем не из таких! К тому же, видал ли Старший Цэнь виды в молодости? Неужели он мог прельститься какой-то жалкой поклажей? — услышав злые домыслы, не удержался от возражений деревенский староста, прибежавший туда, едва до него донесли слухи.
А что там было с этим Старшим Цэнем в прежние годы? — некоторые не знали, как жилось семье Старшего Цэня в молодости, а потому, заслышав разговоры, невольно заинтересовались.
Тьфу-тьфу-тьфу, больно языком трепать горазд! — супруг старосты Цай-гэр торопливо зажал ему рот.
Староста разом опомнился и больше не смел ничего говорить.
Те, кто знал правду, тут же прикусили языки, а те, кто не знал, почуяв неладное, тоже не рискнули расспрашивать в открытую. Им оставалось лишь подавить собственное любопытство и больше не поднимать эту тему.
Думаю, Старший Цэнь вряд ли согласится выдать Лань-гэра в горы. Уж не за Чэнь Сяочунь ли он собрался его сперва сосватать? — поспешно перевел тему один из крестьян, брякнув первое попавшееся.
Глупости! У Чэнь Сяочунь еще оба старших брата не женаты, с какой стати очередь до нее дошла? К тому же к Сяо Чуньцзы в их семье относятся ничуть не хуже, чем к Лань-гэру, не может же быть такого, чтобы ладонь им жалко было, а тыльную сторону руки — нет?
Помню, у Чэнь Сяочунь был всего один брат... Погодите-ка, неужели Хуан Чэн собрался жениться на Брате Юй?
...
Толпа мгновенно притихла.
Да нет... не может быть... В конце концов, даже самый захудалый гэр лучше, чем... ну, вы поняли.
С чего бы это невозможно? Брат Юй только-только попал в эту историю с Горным Духом, разве ему не должны были срочно подыскивать пару? К тому же он такой красавец! Если Хуан Чэн женится на нем, да еще семья Старшего Цэня поможет им обзавестись кое-какими полями в деревне, неужели этот охотник не будет на седьмом небу от счастья?
А по-моему, сундуки, которыми пользовался этот парень Хуан Чэн, сделаны не из какого-то там обычного дерева. Сам он наверняка и сам в состоянии купить поля, неужели станет полагаться на семью Старшего Цэня?
Кто ж его знает...
...
Что бы ни толковали снаружи, всё это оставалось лишь домыслами, в доме же Старшего Цэня дела обстояли совсем иначе.
Скоро начнется сессионная неделя, так что в это время выкладка глав, пожалуй, будет не совсем стабильной, эм-м-м. Каникулы в нашей школе дадут только в самом конце января, эх... Немного грустно, но я постараюсь выкладывать главы ежедневно. Вот как-то так, хе-хе.
Глава 10
В доме Старшего Цэня воздух казался застывшим.
Хуан Чэн был Бессмертным, у него не было ни родителей, ни предков, которым требовалось бы приносить жертвы, да и свадьбы у небожителей проходят непринужденно и свободно — когда ее играть, сколько дней гулять и какие соблюдать обряды, всецело зависит от личных предпочтений. Тут не было тех условностей и хлопот, что приняты среди смертных, а потому сам Хуан Чэн не видел в таком порядке вещей ничего дурного.
Однако семья Старшего Цэня состояла из чистокровных смертных, чьи предки сменились за бесчисленные поколения. Они относились к делам, затрагивающим родителей и прародителей, с огромным трепетом. Заметив, что Хуан Чэн, судя по всему, даже не собирался поминать предков и обсуждать помолвку, а заявился с выкупами всего через день, да еще в такой спешке, они, разумеется, были недовольны. Им казалось, что Хуан Чэн недостаточно серьезно относится к этому союзу, а вспоминая о его невероятном богатстве, домашние невольно тревожились, опасаясь, как бы Хуан Чэн не затеял эту игру ради простой забавы.
И все же после случившегося с Братом Юй семья Старшего Цэня тоже жатела как можно скорее выдать Брата Юй замуж — непременно успеть до пятнадцатого числа четвертой луны. Если сосчитать всё как следует, в запасе оставалось чуть больше полумесяца. Посовещавшись со Старшим Цэнем, тутёха Чэнь решила переговорить с Хуан Чэном и немного сократить свадебные обряды. Одно дело — думать об этом самой, и совсем другое — когда жених ставит их перед фактом: от этого на душе скребли кошки. Но видя, с какой поспешностью Хуан Чэн явился с богатейшими свадебными дарами, где всё было подобрано до последней мелочи, они не решались высказать упрек вслух и не знали, что и сказать. Какое-то время они лишь переглядывались и обменивались знаками, но никто не осмеливался заговорить первым.
Велев двадцати четырем молодым людям расставить пожитки должным образом, Хуан Чэн вручил каждому по кошелю с двумя лянами серебра и, опередив попытки Старшего Цэня и тутёхи Чэнь остановить его, тут же отпустил работников.
Старший Цэнь и тутёха Чэнь мысленно взмолились: «...Хоть бы накормили людей обедом, в конце концов!!»
Уважаемый тесть, уважаемая теща! — с сияющей улыбкой поприветствовал Старшего Цэня и тутёху Чэнь Хуан Чэн. Совершенно не ведая о тех сложных и противоречивых чувствах, что бушевали в их душах, он отвесил обоим почтительные поклоны, обеими руками преподнес перечень свадебных даров вместе со свитком о совпадении годов рождения и снова низко поклонился.
Раз уж зашло так далеко, Старший Цэнь и тутёха Чэнь не могли уронить достоинство Хуан Чэня. С натянутыми улыбками они приняли из его рук свитки и, слегка поддержав под локти, помогли юноше выпрямиться.
Проходите в дом, поговорим внутри, — тутёха Чэнь проводила Хуан Чэня в комнату. — Тяжело тебе пришлось, дитя мое, пришел свататься без старших, и надо же было столько всего подготовить.
Хуан Чэн мысленно усмехнулся: «Какие у меня могут быть старшие?» На лице же его не дрогнул ни один мускул, но, не зная, что ответить, он лишь отмахнулся вежливой улыбкой.
Заметив замешательство Хуан Чэня, тутёха Чэнь сообразила, что ее слова прозвучали ранящим образом, и поспешно перевела разговор на другое.
Раз уж ты пришел, как раз подошло время обеда, оставайся-ка перекусить перед дорогой, — тутёха Чэнь усадила его на стул. — Всё уже почти готово. Ты ведь наверняка и позавтракать толком не успел, присядь, отдохни.
Хуан Чэн было вежливо отказался, но, видя настойчивость тутёхи Чэнь, послушно остался сидеть. В душе он жаждал поскорее увидеть Нянь Ююй, а потому, хотя аппетита у него не было и в помине, с живым интересом стал ждать начала трапезы.
Изначально тутёха Чэнь собиралась наскоро раскатать лапшу на обед и перекусить наспех, но раз уж сам Хуан Чэн пожаловал с выкупом, отделаться тяп-ляп было нельзя. Поэтому заготовленную лапшу отложили в сторону и наскоро наготовили целый стол ее фирменных блюд, чтобы принять гостя.
Едва ватага парней, тащивших свадебные дары, вывалилась за ворота дома Старшего Цэня, их тут же обступила толпа деревенских зевак, засыпавших работников наперебой самыми разными вопросами. Однако все двадцать четыре парня и сами ни черта не знали, а потому, погалдев еще немного, сельчане разошлись по домам обедать.
http://bllate.org/book/31570/3852989
Готово:
