Это уж слишком невероятно, — не удержался от восхищения Лянь Сюй.
Стоявший рядом Шэнь Цзинсяо был удивлен и восхищен ничуть не меньше Лянь Сюя. Он предполагал, что у Лянь Сюя должен быть некоторый талант к пути медицинского совершенствования, но он никак не ожидал, что тот словно рожден для этого.
С первой же попытки ему удалось выпустить целебное сияние, и Шэнь Цзинсяо отчетливо почувствовал, как это сияние, проникнув в его тело, мягко сгладило бушующую в его Духовной Обители духовную силу, пусть и совсем чуть-чуть.
— Поздравляю, Лянь Лянь, ты нашел свой собственный путь, — Шэнь Цзинсяо потрепал Лянь Сюя по голове.
Лянь Сюй с улыбкой кивнул и смело помечтал: — Пожалуй, я мог бы попробовать заняться алхимией. В конце концов, все ведь говорят, что медицина и алхимия неразделимы?
— Разумеется, можешь, — Шэнь Цзинсяо притянул Лянь Сюя к себе, прошептал ему на ухо, и в его голосе послышался соблазнительный оттенок: — Лянь Лянь может делать все, что захочет.
Щеки Лянь Сюя мгновенно вспыхнули, и он с размаху оттолкнул Шэнь Цзинсяо: — Уже поздно, а в Черном Лесу нельзя оставаться на ночевку. Давай скорее позовем Вэй Мяо и продолжим путь!
Когда Лянь Вэймяо узнал об этом, он принялся на все лады расхваливать Лянь Сюя, готовый приписать ему все существующие в мире хвалебные эпитеты. Лянь Сюй от такого потока похвал едва не умер от смущения и поспешно спрятался в карету.
Черный Лес находился недалеко от Города Байгу, поэтому они ехали всю ночь и перед наступлением вечера следующего дня успешно добрались до Города Байгу.
Город Байгу не шел ни в какое сравнение с Городом Фуняо: большая часть постоялых дворов в нем пустовала, и здесь не было прежней шумной оживленной суеты. На улицах царила тишина, и лишь редкие бродяги-культиваторы слонялись по проулкам.
— Три лучшие комнаты, — Лянь Вэймяо вытащил духовные камни и швырнул их на стол.
— Две, — бесстрастно возразил Шэнь Цзинсяо.
Половой не знал, кого из них слушать, покрылся испариной от волнения и в конце концов перевел взгляд на Лянь Сюя.
— Две комнаты будет достаточно, — ответил Лянь Сюй.
Слуга мгновенно всё понял: — Будет сделано, бессмертные мастера, прошу за мной.
Шэнь Цзинсяо уголки губ изогнулись в улыбке, а Лянь Вэймяо закатил глаза так далеко, что чуть не остался без них.
Трое последовали за половым, и по дороге Лянь Сюй бросил взгляд на редких постояльцев внизу в общем зале: — У вас тут что, комендантский час? После входа в город мы почти никого не встретили.
Услышав это, лицо полового слегка изменилось, словно он услышал что-то ужасное.
— Никакого комендантского часа у нас нет, просто небезопасно. В последнее время в городе то и дело кто-то пропадает, в основном культиваторы, а порой даже дети, у которых только что обнаружили духовные корни.
В Резиденции городского главы тоже ничего не выяснили, говорят лишь, что учуяли демоническую ци, и скорее всего, это проделки демонов и нечисти, так что уважаемым бессмертным лучше соблюдать осторожность.
Их комнаты находились на четвертом этаже. Войдя в номер, Лянь Сюй посмотрел на Шэнь Цзинсяо, собираясь что-то сказать.
— Любопытно? — в голосе Шэнь Цзинсяо звучала уверенность.
— Любопытно, — кивнул Лянь Сюй. Он, конечно, хотел помочь, но ему и впрямь было любопытно.
Шэнь Цзинсяо лишь легко усмехнулся и ничего не ответил.
Когда совсем стемнело, улицы, на которых прежде мелькали редкие прохожие, погрузились в абсолютную тишину.
Вокруг царило безмолвие, и Лянь Сюй, почувствовав скуку, оперся о подоконник и зевнул: — Пожалуй, лягу спать пораньше.
Он прислонился к Шэнь Цзинсяо, и его сознание быстро начало затуманиваться.
Но стоило ему только собраться погрузиться в крепкий сон, как улицу разорвал пронзительный плач.
Лянь Сюй резко проснулся и машинально повернул голову к окну.
Снаружи тускло мерцали редкие огоньки. Какая-то просто одетая женщина с растрепанными волосами и потерявшая один ботинок сидела на земле, горько рыдая и причитая: — Сяобао! Сяобао пропал! Мой ребенок… Сыночек мой…
Уши культиваторов отличались особой чуткостью, и Шэнь Цзинсяо без труда расслышал, что обсуждают внизу.
— Пропал десятилетний мальчик. В прошлом месяце у него только обнаружили духовные корни, талант средний — двойной духовный корень металла и огня класса Сюань, но для такой простой семьи это уже считай в один миг возвыситься до небес.
Выслушав это, Лянь Сюй прижал руку к груди: — Это его демоны утащили?
— Возможно, — бесстрастно отозвался Шэнь Цзинсяо. — Лянь Лянь хочет пойти взглянуть?
— Хочу, — кивнул Лянь Сюй, и на его лице промелькнула мольба.
Шэнь Цзинсяо наклонился ближе, требуя плату за услуги, и, получив желаемое, подхватил Лянь Сюя на руки и сиганул прямо из окна, мягко приземлившись на землю.
Лянь Вэймяо в соседней комнате не спал, и, услышав шум в покоях Лянь Сюя, тоже последовал за ними.
— Ну что? Сначала пойдем проверим?
Они обошли толпу и отыскали дом пропавшего ребенка.
Жилище оказалось небольшим, его можно было окинуть взглядом целиком с порога.
Шэнь Цзинсяо бегло окинул взглядом обстановку внутри и снаружи, после чего, прижимая к себе Лянь Сюя, удалился.
— Есть слабый след демонической ци, но это не демоны, — заговорил Шэнь Цзинсяо.
— Я тоже это почувствовал, — кивнул Лянь Вэймяо. — В этой демонической ци нет зловония крови, все выглядит так, будто кто-то намеренно оставил следы, чтобы свалить вину на нечисть и выдать всё за проделки демонов.
— Значит, это дело рук человека, — Лянь Сюй сжал кулаки.
Шэнь Цзинсяо, придерживая Лянь Сюя за талию, вдруг насторожился и метнул камешек в угол.
— Там кто-то есть.
Лянь Вэймяо немедленно пришел в боевую готовность, и они оба взяли Лянь Сюя в кольцо, настороженно озираясь по сторонам.
— Откуда вдруг взялся этот туман? — поморщился Лянь Вэймяо.
Туман постепенно сгущался, и Шэнь Цзинсяо почувствовал, будто его пять чувств заволокло тонкой пеленой.
— С этим туманом что-то не так! — Шэнь Цзинсяо мгновенно вытащил меч, клинок которого сиял, подобно нефти и нефриту, и от одного взмаха поднимался ветер.
Вскоре порыв ветра разогнал густой туман, явив взору двоих людей, стоявших на улице.
— Братец! — Лянь Вэймяо мгновенно обнаружил, что Лянь Сюй исчез, и его лицо перекосилось от гнева.
Лицо Шэнь Цзинсяо в тот же миг помрачнело, мышцы напряглись, а длинный меч в его руке заходился непрекращающимся гудением, словно готовый в следующую секунду пронзить чье-то сердце.
Он влил капельку духовной силы в черный Замок Сердец, висевший у него на поясе, и вскоре артефакт испустил слабое свечение, уловив местонахождение парного замка.
— Идем, он за городом.
Взгляд Шэнь Цзинсяо помрачнел, он крепко сжал рукоять меча и стремительно бросился к городским воротам.
……
— У-у-у, матушка…
Детский плач звучал словно демоническое заклинание. Лянь Сюй поднял руку, зажав уши, и медленно открыл глаза.
Он еще помнил, как тогда улицу заволокло туманом, и он, интуитивно почувствовав неладное, уже собирался предупредить Шэнь Цзинсяо и Лянь Вэймяо, как вдруг откуда ни возьмись появилась фигура и утащила его.
— Перестань плакать, — Лянь Сюй посмотрел на нескольких детей, которых, как и его самого, притащили в этот угол.
Самому старшему на вид было лет пятнадцать, младшему, пожалуй, не набиралось и десяти. И все они, без исключения, обладали духовными корнями — судя по всему, их тоже похитил тот самый демон.
На телах некоторых детей виднелись явные следы травм. Лянь Сюй вздохнул и применил Технику Малого Возрождения Весны, залечив раны ребят.
Ощутив это, дети инстинктивно прижались к Лянь Сюю, ища у него защиты.
В этот момент раздался тяжелый топот, створки двери со скрипом отворились, и перед Лянь Сюем предстал мужчина в черном харизмате.
Хриплым голосом он пересчитал головы: — Неплохо, на сегодня материалов хватит.
Материалов?
Лянь Сюй интуитивно почувствовал неладное: неужели они — материалы?
Мужчина смотрел на них так, будто они были неодушевленными предметами, вовсе не считая их за людей.
Он молча достал из угла большой котел для алхимии, а затем снова вышел за дверь, судя по всему, собираясь принести что-то еще.
Лянь Сюй повернул голову и отчетливо разглядел на котле множество темно-красных следов, совсем не похожих на краску или естественный цвет самого сосуда.
Скорее они напоминали застарелые пятна крови.
Люди с духовными корнями, котел, следы крови…
В памяти Лянь Сюя мгновенно всплыло упоминание из Медицинских Записей Фучуня об одном ненавидимом всеми классе алхимиков: они не использовали для варки пилюль ни духовные растения, ни демонических зверей, а варили лекарства исключительно из людей. Таких алхимиков называли алхимиками-людоедами.
Увидев котел, дети еще теснее прижались к Лянь Сюю, и страх на их лицах стал еще отчетливее.
Вскоре мужчина в черном вернулся. В руках он держал кое-какие вспомогательные ингредиенты для алхимии, а подняв голову, обвел взглядом забившихся в угол детей.
— В прошлый раз тот огненный корень оказался никуда не годным, всего лишь класс Хуан, из него путного зелья не сваришь, — бормотал мужчина себе под нос, снимая с полки острый кинжал. — На этот раз попался огненный корень класса Сюань, он точно сгодится.
С этими словами он направился к спрятавшейся в углу девочке с двойным духовным корнем огня класса Сюань. Уголки его губ расплылись в хищной улыбке, предвкушение исказило лицо, и он протянул руку, собираясь схватить ее.
— Не смей ее трогать!
Сердце Лянь Сюя чуть не остановилось. Собрав последние силы, он оттолкнул мужчину.
С глухим стуком тот отлетел назад и врезался в стену, бросив на Лянь Сюя свирепый взгляд.
— Проклятье, раз уж ты не хочешь, чтобы она умирала, тогда умирай сам! — мужчина понизил голос, издав зловещий смешок, и посмотрел на Лянь Сюя полным жара взглядом. — Как раз собирался сварить пилюлю древесного корня, и пусть твое тело слабо, но духовный корень вполне сгодится.
Видя, как мужчина с кинжалом бросается на него, Лянь Сюй на мгновение оцепенел, но в памяти тут же всплыли приемы, которым его учил Шэнь Цзинсяо.
Зная, что у Лянь Сюя слабое здоровье и заурядная физическая сила, Шэнь Цзинсяо обучал его преимущественно приемам, основанным на использовании чужой силы против самого нападавшего.
Раздался звонкий лязг — кинжал вылетел из рук и упал на пол. Тяжело дыша, Лянь Сюй вскинул глаза на мужчину, оставаясь в боевой готовности.
Однако такие приемы срабатывали лишь раз. Лянь Сюй чувствовал, что уровень культивации противника намного превосходил его собственный, и успех удался лишь благодаря тому, что тот пренебрежительно отнесся к нему.
— Проклятье, проклятье, проклятье! — мужчина схватился за запястье, его глазные яблоки налились кровью, и он запрыгал на месте, словно взбешенная обезьяна. — Как ты посмел дать мне отпор! Ты всего лишь лекарственный отход в моем котле, как ты смел сопротивляться! Ничего, ничего, из мертвецов тоже можно варить пилюли, достаточно просто вырезать духовные корни.
Он взревел от ярости, переполненный жаждой убийства, и метнул артефакт прямо в Лянь Сюя.
Лянь Сюй тут же развернулся, инстинктивно заслоняя собой стоявших позади детей.
В тот самый момент, когда артефакт находился всего в каких-то долях дюйма от Лянь Сюя, в его голове раздался жужжащий голос Системы:
[Обнаружено, что хозяин успешно исцелил шестерых детей, очки заслуг +12. В соответствии с текущей ситуацией автоматически активирован защитный барьер. Хозяин, Система всегда с тобой!]
Вспыхнул ослепительно-белый свет, и защитный барьер полностью укрыл Лянь Сюя вместе с детьми.
http://bllate.org/book/31566/3852447
Готово:
