— Разумеется, если на свете и впрямь никогда не было некоего Вана из Ланъе по имени Чжао Ю, побывавшего во Фэнду, тогда я беру свои слова назад.
Услышав это, Чжао Ю медленно опустил палочки для еды, на его лице наконец исчезла маска фальшивой улыбки, а в глубинах глаз залегло глубокое выражение.
— Тц, — он со вздохом признал поражение. — Я был неосторожен.
— Ничего страшного. Странствуя в миру, лучше проявлять осторожность.
Сун Сэньчжи снова перевёл взгляд на чай, оставив Чжао Ю созерцать лишь свои опущенные, красивые двойные веки.
— Неудивительно.
Чжао Ю, казалось, окончательно бросил притворяться. Подперев подбородок рукой, он с живым интересом подался ближе к Сун Сэньчжи, а в его глазах отчетливо читались игривость и любопытство.
— Раз ты родом из Мантинфана, значит, владеешь мечом? Разве Мантинфан не славится на весь Цзючжоу своим искусством владения мечом? Почему же я ни разу не видел у тебя оружия?
Сун Сэньчжи опустил глаза. Рука, спрятанная под столом, едва заметно сжалась, а затем бессильно разжалась.
Он ничего не ответил.
— Разве Мантинфан обучает ещё и боевым искусствам?
Чжао Ю же, ничточто сумняшеся, продолжил в своём духе:
— Стоит только поучиться, и можно ноги…
— Не владею.
Холодно бросил Сун Сэньчжи, вовремя пресекая разговор на корню — ему не хотелось слышать ни единого лишнего слова о тех неловких деталях их первой встречи.
— У каждого свои сильные стороны.
— У меня нет таланта к фехтованию.
Сун Сэньчжи говорил легко и бесстрастно, его тонкая и гибкая спина была напряжена и выпрямлена струной, напоминая одинокое дерево, с которого облетели все цветы и листья.
Чжао Ю отчетливо уловил нотки печали в этих глазах, спокойных, как вода в древнем колодце.
— …Вот как.
Его голос прозвучал низко и чисто, без малейшего намёка на лишние эмоции.
Чжао Ю на редкость просто и искренне ответил всего одной фразой.
Сун Сэньчжи поднял голову на звук и увидел, что Чжао Ю опустил веки, а на его лице больше не было прежней беспечности.
Казалось, он просто всерьёз ел свою еду.
— Нечего пялиться на меня.
Чжао Ю замер с палочками в руках, и в его прояснившемся на мгновение взгляде вновь заплясало лукавство.
— Лучше возьми зеркало и посмотри на себя — ты куда красивее меня.
Сун Сэньчжи помрачнел и проигнорировал его; ему и впрямь не стоило ожидать, что из уст этого непутёвого повесы услышишь что-то дельное.
— Наелся — так ступай собирай карету. Этот молодой господин уж точно не собирается идти на Гору Ло пешком. Да, и для кушетки возьми чехол с вышитыми на нём подушками из парчи шу — у той ткани очень приятная на ощупь текстура.
Заметив, как неуютно Сун Сэньчжи чувствует себя рядом с ним, Чжао Ю решил воспользоваться положением нанимателя и спровадить его, чтобы тот снова не источал ледяной холодок с кислым выражением лица.
Сун Сэньчжи решительно поднялся и удалился, выглядя так, будто терпел Чжао Ю уже слишком долго.
— Неужели я настолько неприятен людям?
Чжао Ю потрогал себя за подбородок, но так и не смог понять причину, после чего повернулся к двум слугам, сидевшим за соседним столиком.
Сидевшие там мужчина и женщина смотрели один на небо, другой на землю, совершенно не желая отвечать Чжао Ю.
Ваш Светлость, к чему спрашивать?
Разве это не очевидно?
Фэнду, Гора Ло.
Фэнду располагался на западе Цзючжоу, в ведении Юго-Западного пула, и по идее солнце здесь должно было садиться поздно. Но стоило лишь переступить границы Горы Ло, как небо помрачнело, а по спине пополз мертвенный холод, от которого человека пробирала необъяснимая дрожь.
Гору Ло правильнее было назвать не горой, а выстроенным на склоне дворцом, где обитало известное на весь Цзючжоу семейство Оуян, промышлявшее ядами.
Впрочем, слава эта была дурной. Яды семейства Оуян в большинстве своём не имели ни цвета, ни запаху, убивая жертву незаметно — изощрённо и злобно. Ходили слухи, будто какой-то путник лишь слегка задел плечом кого-то из людей Оуян, сделал пару вдохов — и мгновенно отдал Богу душу, умерев непонятно от чего. Из-за этого, даже несмотря на то, что Гора Ло входила в Четыре Великие Секты, Фэнду оставался городом с самым малочисленным постоянным населением во всём Цзючжоу, и большинство людей предпочитало держаться от этих мест подальше.
Сун Сэньчжи не стал садиться в карету к Чжао Ю — он устроился на козлах, управляя лошадьми вместе со служанкой Чжао Ю по имени Фэй Шуан.
У ворот поместья на Горе Ло Фэй Шуан передала табличку с приветствием и, немного подождав, пока хозяева подтвердят пропуск, вновь направила карету вперёд.
Главный зал, Зал Бэйинь, располагался на середине склона, поэтому карета могла доехать только до подножия горы, а остальной путь предстояло преодолеть пешком.
Опираясь на руку Фэй Шуан, Чжао Ю сошёл с кареты и заметил, как вдалеке другие ученики Горы Ло провожают в задний двор ещё одну карету — как странно, во Фэнду отродясь не было гостей, не говоря уже о тех, кто забирался в сам Зал Бэйинь на Горе Ло.
— Молодой господин, — Фэй Шуан наклонилась к самому уху Чжао Ю и тихо произнесла: — Гости из Жулина.
Рука Чжао Ю, верявшая складной веер, слегка замерла, а на лице промелькнуло удивление.
— О?
Он с любопытством задумался, устремив взгляд на искусно украшенный, но мрачный и жутковатый дворец на горе, и его глаза блеснули.
Сун Сэньчжи был мастером боевых искусств, и слух у него был отменный. Слуга с госпожой переговаривались лишь для вида, не используя внутреннюю энергию для создания звукового барьера, чтобы надежно отгородиться от посторонних, поэтому он, разумеется, всё расслышал.
Жулин.
Неужели Жулин?
Цзяннаньский пул, Цзянчжоу, Жулин, Гора Падающих Гусей — всё это звенья одной неразрывной цепи.
Сам он прибыл во Фэнду именно после того, как потерпел неудачу в Жулине.
Как люди из Жулина могли оказаться во Фэнду?
Боковым зрением Сун Сэньчжи бросил взгляд на стоявшего рядом Чжао Ю. Тот с веером в руке погрузился в раздумья, а его взгляд был глубок, как густая тушь.
— Интересно, — наконец многозначительно усмехнулся Чжао Ю.
— Молодой господин… — Фэй Шуан склонилась в поклоне.
— Жулин всегда держался в стороне от мирских дел. У нас нет с ними особых связей, вряд ли они пожаловали сюда ради меня.
Чжао Ю шагнул вперёд и большими шагами направился по горной тропе.
Жулин издавна привык сохранять нейтралитет — какое же грандиозное событие должно было произойти, чтобы заставить это семейство вмешаться?
Чжао Ю помрачнел и оставил вторую половину фразы при себе.
— …Лишь бы они не встали у меня на пути.
Пройдя с десяток шагов и заметив, что двое спутников позади даже не тронулись с места, Чжао Ю обернулся и недовольно окликнул их:
— Чего застыли? Догоняйте.
Фэй Шуан переглянулась с Сун Сэньчжи, и только после этого они последовали за ним.
http://bllate.org/book/31539/3849111
Готово:
