Глава 5. Соседи
Проводив трудолюбивых сотрудников мувинговой компании, Лю Кэ остановился в дверях квартиры и с блаженным вздохом произнёс:
— Старое уходит, новое приходит — древние не станут лгать.
Дзинь-дон! Из угла внезапно донёсся звук прибывшего лифта, а следом — размеренные шаги, в которых едва улавливался тихий металлический звон сталкивающихся ключей.
В этом доме на этаже было по три квартиры. Лю Кэ снимал ту, что в самом конце коридора, слева от лифта. Средняя, по слухам, пустовала, так что человек, появившийся сейчас с ключами, наверняка был жильцом из квартиры в конце другого коридора, прямо напротив его собственной. Руководствуясь принципом, что добрый сосед лучше дальней родни, а хорошие отношения с соседями способствуют гармоничной жизни, он обернулся с сияющей улыбкой и посмотрел в сторону доносящихся шагов:
— Простите, вы жилец из 2602 напротив? Я тут недавно заехал… Ты?! Как ты здесь оказался?!
Дун И, который старался идти как ни в чём не бывало, от этого окрика едва заметно напрягся. Он повернул голову, нахмурился и решил напасть первым:
— Ты следил за мной?
Исследования показывали, что такой подход помогает снять с себя подозрения и усыпить бдительность противника, не давая ему прийти к крамольной мысли, что ставшая соседством случайность — чей-то злой умысел. Это позволяло оппоненту сделать «верный» вывод: их соседство — лишь совпадение. Судя по тому, как Лю Кэ сейчас одновременно удивился, разозлился и был готов проклясть небеса, план сработал идеально… вот только сам Дун И, будучи новичком в актёрском мастерстве, выглядел чересчур серьёзным.
Лю Цзинь, который прятался в 2602 и наблюдал за происходящим в дверной глазок, не выдержал и закрыл лицо рукой. Шеф что, пытается так мягко подступиться к человеку? Да он же просто провоцирует ссору!
— Ха! — Лю Кэ, у которого изначально три части из десяти занимала ярость, а семь — изумление, после такого вопроса мгновенно закипел. Гнев перевесил всё остальное. Он поднял руку и с силой указал на номер своей квартиры 2601, громко произнеся: — У меня нет никакого интереса следить за тобой, спасибо! С сегодняшнего дня я живу здесь, я твой сосед! Понял?
У Дун И дёрнулась бровь. Видя, до какого состояния он довёл Лю Кэ, он попытался смягчить выражение лица, но от напряжения его мимика лишь закостенела ещё сильнее. Заметив, что от злости у Лю Кэ волосы вот-вот встанут дыбом, он поспешно сделал несколько шагов вперёд, заглянул через плечо в квартиру и, понизив голос, принялся увещевать:
— Оказалось, что новый жилец — это ты. Я очень рад нашей новой встрече.
Рад встрече, до новых встреч. В голове у Лю Кэ пронеслись эти слова, и его лицо окончательно помрачнело.
— Дун И, я, Лю Кэ, не из тех, кто станет цепляться за прошлое после расставания. Соседство — это то, чего я никак не ожидал. Можешь быть спокоен: я постараюсь вообще не попадаться тебе на глаза. Тебе не нужно повторять эти фразы снова и снова.
— Я не это имел в виду. — Дун И видел, что его попытки успокоить лишь злят собеседника ещё сильнее, и на мгновение растерялся, не зная, что сказать. Поколебавшись, он протянул руку и слегка взъерошил растрёпанные после переезда волосы Лю Кэ, а затем звякнул ключами: — Я живу в 2602. Если что-то понадобится — обращайся.
Боясь, что Лю Кэ взбесится ещё больше, он развернулся и широким шагом направился к своей двери, открыл её и вошёл внутрь, больше не оглядываясь.
— Ублюдок! — Лю Кэ ненавидел ситуацию, когда ему приходится провожать взглядом уходящего обидчика. Он откинул назад чёлку, которая после прикосновения Дун И лезла в глаза, злобно оскалился и вытащил телефон, чтобы позвонить агенту по недвижимости.
Лю Цзинь, который уже успел вернуться в гостиную и присесть, мельком взглянул на экран телефона, поправил очки, тихонько кашлянул и ответил на звонок, сдержанно произнеся:
— Алло?
— Я хочу съехать, — из трубки послышался слегка раздражённый голос Лю Кэ. Услышав это, Лю Цзинь поспешно поднял взгляд на шефа, который после возвращения стоял лицом к стене и источал ледяной холод. Он нарочно повысил голос: — Господин Лю, вы хотите сменить квартиру?
Дун И резко обернулся, его взгляд был подобен волчьему. Лю Цзинь очень сообразительно переключил звонок на громкую связь.
— Господин Лю, мы подписали договор только вчера. Если вы хотите съехать сегодня, мне нужна причина.
Лю Кэ замялся. Считать ли бегство от первой любви веской причиной? Ему казалось, что если он скажет это вслух, то получит по заслугам.
— Вас не устраивает обстановка?
— … — Элитный район, развитая инфраструктура, удобный транспорт — за такую цену лучше места было не найти.
— Или арендная плата слишком высока?
— … — Нет, как раз наоборот, цена была настолько идеальной, что это казалось чудом.
— Или вы остались недовольны моим обслуживанием?
— …Нет, — мозг Лю Кэ, охваченный жаром, начал понемногу остывать. Он снова посмотрел на дверь 2602 и со вздохом добавил: — Ваше обслуживание было отличным, спасибо за вчерашнюю помощь. Я хочу переехать по личным причинам. Прошу прощения, я…
Лю Цзинь слегка отвернулся, чтобы избежать ледяного взгляда шефа, и решительно перебил его, переходя к деловому тону:
— Господин Лю, если вы настаиваете, я, конечно, не могу вам помешать. Но договор, который вы подписали вчера, рассчитан на три года. Если вы расторгаете его досрочно, вам придётся выплатить неустойку в размере ста тысяч.
— Сто тысяч?! — Лю Кэ вскрикнул от возмущения, и ледяной взгляд Дун И на мгновение застыл.
— Да, — Лю Цзинь снова поправил очки, в его глазах блеснул хитрый огонёк. — Об этом чётко указано в контракте, и вчера при подписании у вас не возникло никаких возражений.
Лю Кэ остолбенел:
— Указано в контракте? Где?
— В первой строке договора, — вежливо ответил Лю Цзинь, а затем заботливо добавил: — Можете найти документ, внимательно изучить его и после этого решить, стоит ли разрывать соглашение.
Звонок оборвался — очевидно, Лю Кэ отправился на поиски договора.
— Лю Цзинь, — Дун И прищурился, глядя на него и постукивая пальцами по колену. — Ты решил подставить Сяо Кэ?
Лю Цзинь ничуть не испугался его холода и невозмутимо ответил:
— Шеф, вам нужен любимый человек или вы хотите со мной счёты сводить? К тому же, тот контракт на самом деле недействителен. Штраф в сто тысяч не имеет юридической силы, я его обманул.
Брови Дун И немного разгладились.
Лю Цзинь продолжил:
— Если бы я не расставил ловушки, с характером господина Лю он бы сразу съехал. Вы хотите такого результата?
Дун И опустил взгляд на ладонь, которой недавно касался волос Лю Кэ. Подумав, он снова посмотрел на своего сотрудника и одобрил его работу:
— Отлично сработано. Вернусь — подниму тебе зарплату.
Лю Цзинь поправил очки:
— Спасибо, шеф.
— Но тебе нужно сходить и всё объяснить Сяо Кэ. Он сейчас наверняка очень зол и расстроен. — Дун И представил, как ещё сильнее похудели щёки Лю Кэ, и его аура снова похолодела. — Ему сейчас нужны положительные эмоции и хороший сон.
— Я понял. — Лю Цзинь кивнул, поднялся, снял пиджак, помял рубашку и растрепал свои идеально уложенные волосы, взглянув на часы: — Сейчас десять тридцать. Через полчаса я пойду к соседу, чтобы извиниться и всё объяснить.
Дун И удовлетворённо кивнул и, опустив взгляд на свои ладони, погрузился в молчание.
***
В первой строке договора… Лю Кэ долго искал и, наконец, в самом верху первой страницы нашёл строчку мелкого шрифта, спрятанную прямо внутри логотипа агентства недвижимости. Он бессильно опустил голову:
— Надо было сразу понять… с чего бы это вдруг с неба падает бесплатный сыр…
Поворчав и погоревав, он полез в телефон искать информацию о мошенничестве с договорами. И как раз когда он, всё больше раздражаясь, собирался искать юриста для консультации, внезапно позвонили в дверь.
Через час, проводив спешно пришедшего извиняться агента и взглянув на плотно закрытую дверь 2602, он почувствовал ноющую боль вынужденного компромисса. Он бессильно закрыл дверь.
Извинения агента были искренними, компенсация — разумной, договор обещали переписать. Но суть оставалась прежней: съехать не получится. Всё из-за прежнего владельца квартиры — уехал за границу, так зачем было просить агентство расставлять ловушки для жильцов? Это же подло! Даже если боишься, что съедут раньше срока, зачем же так поступать?
Он вовсе не хотел проявлять слабость, но… глянув на груду вещей, всё ещё загромождавших гостиную, он опустил глаза.
Он так устал. Больше сил на борьбу не было.
В 2602 Дун И отошёл от дверного глазка. В его голове раз за разом всплывало выражение лица Лю Кэ перед тем, как тот закрыл дверь. Он медленно сжал кулаки.
Неужели он… совершил ошибку?
Внезапный звонок телефона вывел его из мрачного состояния. Увидев, что это Лю Цзинь с подтверждением, он безразлично ответил, не давая собеседнику и слова вставить:
— Сейчас как раз время обеда, почему ты не пригласил Сяо Кэ поесть, прежде чем уйти?
Зная, что у шефа сейчас ужасное настроение, Лю Цзинь помедлил, прежде чем ответить:
— Шеф, господин Лю сейчас испытывает огромное сочувствие ко мне как к «агенту», моё расположение у него просто зашкаливает. Вы уверены, что хотите, чтобы я пригласил его на обед? Вдвоём со мной?
Дун И подавился словами и поспешно бросил:
— Иди в отпуск. — И сразу сбросил звонок.
Лю Цзинь посмотрел на экран телефона и начал анализировать свои действия. Кажется, он провалил задание шефа?
***
Восемь утра. Лю Кэ спустился вниз за завтраком и случайно столкнулся с Дун И, который возвращался домой после утренней пробежки. Лю Кэ не удержался и закатил глаза.
Двенадцать дня. Лю Кэ открыл дверь, чтобы забрать доставку, и увидел Дун И, выходящего из лифта с пакетами из супермаркета. Аппетит мгновенно исчез.
Шесть вечера. Лю Кэ снова открыл дверь за едой. Дун И не было. Он не удержался и одарил курьера тёплой улыбкой. Дун И, наблюдавший за этим из-за глазка, тихо злился, затем достал планшет и начал листать страницу:
— Сяо Кэ, когда же ты наконец начнёшь стрим? Весь день прошёл.
Восемь вечера. Поужинав и убедившись, что всё нужное разобрано, Лю Кэ подтащил компьютер, сделал приготовления и запустил трансляцию.
— Добрый вечер, друзья. Два дня не виделись, вы скучали по мне?
Дун И быстро открыл чат, с серьёзным выражением лица застучал по клавишам и отправил сообщение:
«Чжоу И любит тебя: Скучал. Стример, чем занимался эти два дня?»
Он с надеждой выкрутил громкость, ожидая ответа Лю Кэ. Однако реальность оказалась жестока: его сообщение утонуло в море комментариев вроде «Стример, я скучал! Стример, я люблю тебя!», его даже не заметили.
— В игру, в которую я сегодня буду играть, я сделал сам. Это всё ещё простая сюжетная игра. Арты, диалоги и фоновые картинки — всё моё собственное производство, так что стиль может быть немного грубоватым, надеюсь, не будете смеяться.
Полетели сообщения: «Никто не смеётся! Мы обожаем твои игры!». Затем появилось несколько пользователей с красными префиксами модераторов, которые задали пару профессиональных вопросов по разработке игр. Лю Кэ уделил им особое внимание и подробно ответил.
Дун И уставился в экран, немного помолчал и снова принялся печатать:
«Чжоу И любит тебя: Подскажите, как стать модератором?»
Лю Кэ был занят настройками игры и не заметил вопроса, но другие зрители обратили внимание и тут же с энтузиазмом ответили:
«Сяо Паопао: Нужно сделать подарок! По достижении определённой суммы ты получишь права модератора, хи-хи».
Вот оно что.
Дун И взглянул на баланс своего счёта, провёл взглядом по ряду мультяшных иконок подарков разной стоимости и, не колеблясь, выбрал самый дорогой. Ввёл количество — 100 — и нажал «отправить».
[Благодарим пользователя «Чжоу И любит тебя» за 100 ракет, подаренных стримеру «Чжоу И — это сплошной обман»! Скорее ловите красные конверты~ #большойпалец #большойпалец #цветы]
Автоматическая система благодарности сработала мгновенно, за ней последовало общеплатформенное оповещение. Ник «Чжоу И любит тебя» промелькнул над экраном, сверху посыпались золотые слитки и цветы, а мультяшные фейерверки взорвались, заслонив весь экран.
Голос Лю Кэ умолк, чат замер. Весь мир словно притих.
Дун И остался доволен мгновенно опустевшим полем чата и быстро напечатал:
«Чжоу И любит тебя: Теперь можешь дать мне права модератора? Стример, доброго вечера, не забудь лечь спать пораньше».
— А… — снова раздался голос Лю Кэ, но теперь он слегка заикался. — Я сейчас… дам тебе права. И… э-э… спасибо за подарки и заботу, но всем зарабатывать деньги нелегко, тебе… не обязательно было так делать.
«Чжоу И любит тебя: Ложись спать пораньше».
— А? О-о, хорошо, я постараюсь.
Праздничные эффекты постепенно исчезли, зрители ожили и начали строчить «666666» и «Богач, возьми меня на содержание!». Атмосфера стала праздничной, как в Новый год. Старые зрители даже прослезились от умиления.
«Модератор Жуаньжуань: #плачу #плачу Чжоу-Чжоу наконец-то оценили, сына, которого мы растили с таким трудом, наконец-то кто-то заметил! Нелегко же это было. Богач, наш Чжоу-Чжоу такой мягкий и милый, спасибо за любовь!»
«Модератор Чжоу И любит тебя: Я не люблю его».
«Модератор Чжоу И любит тебя: Я люблю его».
Чат мгновенно взорвался «yooooooooo», отчего Лю Кэ начал запинаться ещё сильнее.
Дун И слушал глуповатые слова благодарности Лю Кэ, и его депрессивное настроение, длившееся весь день, наконец-то рассеялось. Он не удержался и снова открыл интерфейс подарков.
[Благодарим пользователя «Чжоу И любит тебя» за 100 ракет, подаренных стримеру «Чжоу И — это сплошной обман»! Скорее ловите красные конверты~]
Эффекты повторились. Чат снова взорвался: «666666666» и «yooooooooo» летели так быстро, что самого стрима уже не было видно. Лю Кэ, вероятно, был в полном шоке — он даже не смог выдавить из себя неуклюжую благодарность.
«Сяо Паопао: Преклоняюсь перед богачом, двадцать тысяч… это моя зарплата за два года, о-р-з».
В 2601 Лю Кэ застыл перед компьютером, не зная, как реагировать. Он стримил уже много лет, его популярность была средней. Ракеты он получал, но чтобы сто штук за раз — такого ещё не было. Нет, сто — это уже двести! До этого рекордом было двадцать штук, и то на его день рождения, когда Хуань Жуй всех подначил…
«Модератор Чжоу И любит тебя: Визуал игры очень хорош, продолжай в том же духе».
Он опомнился, несколько секунд смотрел на этот ник, стараясь успокоиться. Снова вежливо поблагодарил, а затем медленно вернул тему стрима к игре и продолжил тестирование. Зрители постепенно успокоились: хотя они больше не кричали «богач, возьми меня на содержание», никто больше не игнорировал ни единого слова, написанного пользователем «Чжоу И любит тебя». Приходилось признать: деньги в большинстве мест были лучшим ключом, открывающим любые двери.
«Чжоу И любит тебя: Стримеру так нравится заниматься играми?»
— Угу. Играл много, вот и захотелось попробовать сделать что-то самому. Жаль, способности ограничены, могу делать только простые сюжетные игры. Ладно, сюжет перевалил за середину, попробуйте угадать концовку, я там спрятал маленький сюрприз…
«Чжоу И любит тебя: Не думал о том, чтобы продолжить обучение и углубиться в эту сферу?»
Лю Кэ, рассказывавший сюжет, замолчал. Помолчав, он ответил:
— Думал.
А затем поспешно перевёл тему на игру, не проявляя больше того терпения, с каким отвечал на вопросы раньше.
Дун И, который всем сердцем был сосредоточен на нём, сразу уловил перемену в голосе и внезапную подавленность. Его руки замерли над клавиатурой. Он перечитал свой вопрос и нахмурился. Почему Сяо Кэ стал таким грустным при упоминании об обучении? Что тут не так?
Дзинь-дон! Пользователь Жуаньжуань хочет начать с вами личный чат.
Дун И прищурился и принял запрос.
Открылось окно чата, вверху высветилось: «Собеседник печатает».
«Жуаньжуань: Чжоу И, привет. Спасибо, что любишь Чжоу-Чжоу. Но… можно тебя попросить не упоминать при нём темы, связанные с учёбой и образованием?»
«Чжоу И любит тебя: Почему?»
«Жуаньжуань: Не мне бы об этом говорить, но… старые зрители знают: Чжоу-Чжоу не закончил школу, потом его посадили на два года. Когда он вышел, никак не мог найти работу, жил очень тяжело. Только начав стримить, стало немного легче. Он пробовал сдать экзамены экстерном, думал вернуться к учёбе, но из-за той судимости университеты не хотели его принимать… Так что лучше не заводи при нём такие разговоры, он будет расстроен».
Выражение лица Дун И изменилось. Он выпрямился и быстро запечатал:
«Чжоу И любит тебя: Что значит посадили на два года?»
«Жуаньжуань: Мы сами знаем лишь в общих чертах, кажется, из-за того, что кого-то ранил… Чжоу-Чжоу не любит об этом говорить. Раз ты можешь позволить себе столько подарков, думаю, ты искренне его любишь. Спасибо тебе, надеюсь, ты и дальше будешь его поддерживать».
Дун И откинулся на спинку дивана, его взгляд медленно скользил по словам «посадили на два года». Долго молча, он снова открыл окно ввода.
«Чжоу И любит тебя: Впредь, пожалуйста, не пиши в личку зрителям, которые делают подарки, и не распространяй личную информацию о стримере. Это вредит ему. Спасибо за предупреждение, я учту это».
Долгое время ответа не было. Надпись «Печатает» то появлялась, то исчезала. Через десять минут пришёл ответ:
«Жуаньжуань: Я не подумала, спасибо».
В трансляции на экране персонаж Лю Кэ продолжал серьёзно продвигаться по сюжету. Дун И проецировал образ персонажа на самого Лю Кэ, и его сердце постепенно сжималось:
— Сяо Кэ, что же произошло тогда…
— На этом сегодняшний стрим заканчивается, ложитесь спать пораньше, спокойной ночи.
«Сяо Паопао: Ха-ха-ха, только десять часов, Чжоу-Чжоу, ты что, пойдёшь есть на ночь? Смотри, станешь толстым поросёнком! #прикрылротрукой»
Дун И поспешно удалил уже напечатанное «Спокойной ночи».
— Ой, вы меня раскусили, — Лю Кэ снова заговорил с улыбкой, в его голосе проскользнуло кокетство. — Да-да, стример уже стал стокилограммовым толстяком, вы, небось, уже видеть меня не хотите? Ладно, стрим закрыт, всем до встречи.
Экран погас. Дун И удалил так и не отправленное «Даже если ты будешь весить сто килограммов, я всё равно буду тебя любить», быстро отложил планшет, схватил куртку и кошелёк и побежал к двери смотреть в глазок.
Через десять минут входная дверь напротив открылась. Лю Кэ вышел в огромном пуховике, лицо закрыто маской — эмоций не разобрать.
Дун И поспешно накинул куртку и схватился за дверную ручку.
Двери лифта начали медленно закрываться, но внезапно в них просунулась рука, сопровождаемая фразой «Подождите!», и тут же знакомая высокая фигура появилась у лифта.
Три встречи за день, а ещё этот двадцатитысячный подарок от таинственного зрителя… Сейчас, увидев Дун И, Лю Кэ почувствовал лишь полное спокойствие внутри. Он поднял взгляд, равнодушно скользнул по нему взглядом и снова уставился в телефон.
Дун И вошёл, нажал кнопку этажа и через зеркальную поверхность дверей лифта посмотрел на него. Тоже достал телефон.
Лифт прибыл на первый этаж, они вышли один за другим и направились к оживлённой улице за пределами комплекса.
Малатан? Не хочется. Шашлык? Тяжело для желудка. Закуски? Одному есть скучно. Лапша… не самая любимая еда. Может, суп? Нет, если много выпью на ночь — буду просыпаться. Большая часть улицы была пройдена, он посмотрел на последнюю в ряду рисовую лапшичную, уголки губ приподнялись. Выпить перед сном чашечку рисовой каши — неплохо, и для желудка полезно, и легко усваивается.
Внезапно мимо него пронёсся холодный ветер, и знакомая высокая фигура, обогнав его, широким шагом направилась к лапшичной.
Лю Кэ посмотрел на свою туфлю, на которую только что наступили, и сжал кулаки. Этот ублюдок наверняка сделал это нарочно! Точно!
Тяжело ступая, он вошёл в лапшичную, снял маску, сделал заказ и выбрался в самый дальний угол, подальше от Дун И, буравя его взглядом. Дун И не шевелился, словно вообще не замечал его присутствия, копаясь в телефоне. Его красивый профиль под светом ламп выглядел невероятно привлекательно.
В отличие от вчерашнего делового костюма, сегодня Дун И был в свободной домашней одежде, поверх которой надел повседневный чёрный пуховик. Несколько прядей волос упали на лоб, делая его вид мягким и расслабленным. Возможно, аромат еды затуманил разум Лю Кэ, но ему показалось странным сходство Дун И с тем, кем он был десять лет назад. В отличие от худощавого юноши, каким он был в подростковом возрасте, нынешний Дун И был широкоплечим, крепким мужчиной, излучающим мужскую харизму. Но этот нахмуренный профиль, сосредоточенно изучающий что-то в телефоне, был точь-в-точь как тот мальчишка, который когда-то хмурился, разглядывая его табель с оценками.
Официант, принёсший кашу, заслонил его всё более туманный взгляд. Лю Кэ опомнился, потёр глаза и пробормотал с самоиронией:
— Видимо, я ослеп, раз мне кажется, что Дун И… красивый.
***
Дун И: «Лю Цзинь, найди надёжное детективное агентство. Я хочу проверить прошлое Сяо Кэ».
Лю Цзинь: «Шеф, тайно проверять чужую частную жизнь — это неправильно».
Дун И: «Лишу премии».
Лю Цзинь: «Уже ищу. Углубление знаний о любимом человеке — ключ к восстановлению отношений».
Дун И потыкал в поле ввода сообщения, поправил позу и с видом мученика напечатал: «С какого ракурса я выгляжу круче? А поза? Сяо Кэ сейчас смотрит на меня, правда ведь, что если волосы распущены, я выгляжу моложе?».
Лю Цзинь: «Научные исследования показывают: красивый человек выглядит круто с любого ракурса, некрасивый — с любого плохо. Шеф, не волнуйтесь, вы в первой категории».
Лесть сработала, Дун И удовлетворённо закрыл окно сообщений, через отражение в металлической ложке бросил взгляд на Лю Кэ, открыл соцсеть Weibo, ввёл ключевые слова и нажал «Enter». Страница обновилась, он перешёл в верифицированный аккаунт Лю Кэ, добавил страницу в закладки, создал фейковый аккаунт и подписался.
Аромат еды хорошо успокоил Лю Кэ, шокированного двадцатитысячным подарком. Он не удержался и снова посмотрел на Дун И. Тот всё так же, не поднимая головы, играл в телефоне. Почему-то на душе стало тяжело, и Лю Кэ сам полез в телефон.
В группах стримеров в WeChat и QQ творилось невообразимое: все спрашивали про те двадцать тысяч, кроме одного человека — Цуйхуа, супермодератора его раздела.
«Цуйхуа: Чжоу-Чжоу, увидишь сообщение — ответь, есть дело».
Лю Кэ несколько раз перечитал это, но закрыл чат. Он примерно догадывался, о чём хочет поговорить супермодератор: разумеется, об этом внезапном богатом зрителе, о том, как удержать аудиторию, и о том, чтобы выделить ему место на главной странице.
Деньги — штука хорошая, они позволяют получить то, о чём раньше и мечтать не смел. Он знал: пока этот богатый зритель рядом и продолжает так щедро разбрасываться деньгами, его стрим будут рекомендовать и раскручивать. А если грамотно всё спланировать, популярность взлетит.
Не знал, радоваться этому или печалиться. Он не любил эту мимолётную суету, но был благодарен за внимание и поддержку… и очень хотел зарабатывать деньги. Особенно после того, как встретил Дун И, эта жажда денег стала только сильнее. Да, он именно такой приземлённый человек, любящий деньги.
Интеллект и «медный запах» денег — вот пропасть между ним и Дун И.
Даже сидя в столь убогой лапшичной, этот человек выглядел утонченно и благородно, в то время как он сам — неопрятный и небрежный. Время развело двух некогда юных и пылких парней в совершенно разных направлениях, и теперь их случайная встреча выглядела настолько жалко, что хотелось рассмехаться сквозь слёзы.
Всё должно было быть иначе.
Каша всё ещё дымилась, но у него пропало всякое желание есть. Стоило вновь встретить Дун И, как его мысли стали клониться к полнейшему унынию... Больше так нельзя. Он снова бросил долгий взгляд на Дун И, жестом подзывая официанта, чтобы расплатиться, и зашагал прочь.
Дун И, целиком погруженный в чтение микроблога, совершенно не заметил его внезапного ухода. Внутри и за пределами заведения: один оставался на прежнем месте, другой растворялся в вечерней темноте — постепенно расстояние между ними увеличилось.
На следующий день Дун И не увидел, как Лю Кэ выходит из дома, и не дождался его трансляции. Проводив взглядом курьера доставки через глазок, он помрачнел. Прошел еще день, и от Гу Цзиня пришло известие: с ранее сданным коротким рассказом возникли небольшие проблемы, требовалась доработка. Работа превыше всего, поэтому ему пришлось временно отложить план слежки. Собрав необходимые материалы, он отправился в рабочий офис студии в городе Б.
Убедившись, что Дун И ушел, Лю Кэ в квартире 2601 надел пальто, взял рюкзак и тихонько выскользнул за дверь.
Длинные волосы были коротко острижены, открывая брови и глаза. Старую, безвкусно подобранную одежду он сменил на облегающие вещи по сезону. Купив кроссовки, оформив абонемент в фитнес-клуб и опустошив до дна одну банковскую карту, Лю Кэ полностью сменил имидж. С легким сердцем, предвкушая обновление, он вернулся домой с пакетом продуктов.
Дверь квартиры 2602 была плотно закрыта — было непонятно, вернулся ли Дун И. Отводя взгляд, он отпер свою дверь, выложил купленные свиные ребрышки на разделочную доску и, поколебавшись, всё же отбросил мысль растянуть их на два приема пищи.
Пусть это... будет знаком добрососедства.
Налив воды в новенькую кастрюлю и включив газ, он немного подумал, вернулся в комнату за селфи-палкой и аккуратно установил телефон в укромном уголке кухни. Убедившись, что его лицо не попадет в кадр, он запустил трансляцию.
Благодаря вчерашнему эффекту богатого зрителя, сегодняшние зрители прибыли значительно быстрее обычного, и вскоре число людей перевалило за тысячу. Обнаружив на экране не привычный рабочий стол компьютера с кучей игровых иконок, а чистую, аккуратную кухню, зрители пришли в восторг.
Сяо Паопао: А-а-а-а-а, Чжоу-Чжоу, ты ведь ведешь прямую трансляцию с камерой! Ты покажешь лицо? Покажешь? Умоляю, покажи лицо!!!
Модератор Жуаньжуань: Боже мой, что я вижу? Руки Чжоу-Чжоу! Такие худые, длинные и красивые!
Я Наверное Ослеп: И где обещанный толстяк весом в сто килограммов?! Нет! Я не верю! Это не может быть Чжоу-Чжоу! Пока стример не заговорит, я наотрез отказываюсь верить, что это он!
Тяньлян Ванпо: Позади этого скромного худенького парня, скрывающего лицо, наверняка стоит огромный толстяк #улыбка#
Я Люблю Чжунхуадзя: Только я один заметил ребрышки на разделочной доске?.. Чжоу-Чжоу, кажется, чертовски богат, кухонная утварь здесь явно недешевая...
Экран телефона был слишком мал, и чтобы разглядеть летящие комментарии, приходилось наклоняться ближе, но так было легко случайно засветить лицо. Поэтому Лю Кэ с болью в сердце отказался от мысли общаться со зрителями. Убедившись, что трансляция не зависает, он помахал рукой в сторону камеры и бодро произнес:
— Всем добрый вечер! Вы наверняка уже смертельно устали от постоянных игровых стримов, так что сегодня мы сменим обстановку. Видите эти ингредиенты? Да, сегодня я буду готовить в прямом эфире, и надеюсь, вы не испугаетесь моих кулинарных кошмаров.
Лента комментариев замерла на мгновение, а затем взорвалась шквалом сообщений.
Сяо Паопао: Это правда Чжоу-Чжоу, а-а-а-а, молю, покажи лицо!
Я Наверное Ослеп: Мое настроение полностью соответствует нику: я точно был слеп, раз думал, что Чжоу-Чжоу — жирный толстяк, мысленно прощаюсь с вами.
Тяньлян Ванпо: Какая у Чжоу-Чжоу тонкая талия, реальные толстяки плачут навзрыд в туалете.
Модератор Жуаньжуань: Ничуть не устали, совсем не устали! Нам очень нравится, когда Чжоу-Чжоу показывает свою повседневную жизнь, мы всё любим #застенчивость#
Я Люблю Чжунхуадзя: Стример будет готовить суп из ребрышек? Или свинину в кисло-сладком соусе? А может, ребрышки в соевом соусе?
...
Количество зрителей стремительно росло, быстро перекрыв обычные пиковые показатели. Лю Кэ совершенно не обращал на это внимания: помахав рукой, он больше не заглядывал в телефон и, неторопливо растягивая слова — точно так же, как во время разбора сюжетов, — принялся по очереди перечислять сегодняшние продукты:
— Картофель, зеленый перец... В супермаркете была акция, кажется, я набрал лишнего. Ну что же, сегодня приготовлю свинину в кисло-сладком соусе, дисансянь и жареную свинину со вкусом рыбы. Это самые обычные домашние блюда, отлично сочетающиеся с рисом. Я еще купил томаты, и если хватит времени, сварю томатный суп с яйцом.
Модератор Жуаньжуань: Чжоу-Чжоу такой хозяйственный, аж слезы наворачиваются.
Сяо Паопао: Какое простое и близкое народу меню, мне нравится!
Тяньлян Ванпо: Хочу съесть, но я на диете, Чжоу-Чжоу, зачем ты меня соблазняешь #плачу#
...
Я Наверное Ослеп: У меня вопрос: а в вашей рыбно-ароматной свинине вообще есть рыба?
Я Люблю Чжунхуадзя: Можешь сколько угодно заказывать свинину со вкусом рыбы, но если найдешь там хоть кусочек рыбы — считай, я проиграл.
...
Шурх-шурх, любители копировать и вставлять весело заполнили экран одинаковыми строчками.
Давно не приходилось готовить, так что движения немного утратили сноровку. Обрабатывая продукты, Лю Кэ в своем обычном темпе гадал, что могут написать зрители, и с превеликим удовольствием поддерживал эту слепую беседу.
— Я больше люблю легкую пищу, а вы? — спросил Лю Кэ.
Комментарии: Йо-о-о-оу, вы видели запястье Чжоу-Чжоу?! Какая красивая линия, так бы и слизал #слюнки#
— Интересно, везде ли дисансянь делают из баклажанов, зеленого перца и картошки? Есть ли другие варианты? — поинтересовался Лю Кэ.
Комментарии: То, как Чжоу-Чжоу режет овощи — такое неуклюжее и милое! Нарежет кусочек, остановится, но выходит так ровно и красиво!
— А вы варите томатный суп с яйцом из мелких помидоров или крупных? Как-то раз на прогулке я видел, как кто-то готовил с черри, неужели они успевают отдать вкус? Впрочем, черри просто удобнее есть, — сказал Лю Кэ.
Комментарии: Только что, когда Чжоу-Чжоу брал палочки, у него на мгновение мелькнул подбородок. Лицо у Чжоу-Чжоу точно не крупное, диагноз поставлен.
Аромат еды начал постепенно заполнять комнату. Лю Кэ был счастлив, зрители тоже ликовали, но вот Дун И находился в ярости, потому что требования редакции к правкам в этот раз были чистой воды самодурством!
— Это финальный вариант, концовка изменена не будет. Если вы продолжите настаивать, у меня не останется выбора, кроме как отменить сотрудничество, — выпалил Дун И, помрачнев лицом, бросил трубку и, переводя взгляд на ссутулившегося у стола Гу Цзиня, постучал пальцами по крышке. — Объясняйся.
В списке издательств, с которыми он постоянно работал, этого точно не было. В сложившейся ситуации кто-то явно проявил излишнюю инициативу и взял заказ за его спиной.
Гу Цзинь сглотнул слюну и тихонько пробормотал:
— Гуцзинь цзи в этом году выпускает новогодний спецвыпуск, поэтому одну статью временно отложили. Они умоляли о помощи, а я посмотрел — репутация у них неплохая, главный редактор обладает определенным весом в кругах, вот я и согласился на их просьбу...
Дун И мысленно хотел вскрыть ему череп и посмотреть, что вообще там наложено. Нахмурившись, он произнес:
— Репутация у них и впрямь сносная, но есть у них одна дурная привычка — вечно лезть в чужие произведения и заставлять авторов переписывать тексты под их указку. Эту скверную моду заложил как бы не сам главред. Людей с весом хватает, но еще больше тех, у кого после обретения этого веса зашкаливает самомнение. Гу Цзинь, ты работаешь со мной уже несколько лет, и я думал, что таких детских ошибок вроде сотрудничества без предварительной разведки ты больше не совершишь. Как после такого я могу спокойно уйти в отпуск?
— Простите, — Гу Цзинь и сам понял, что оплошал, и виновато склонил голову. — Впредь буду внимательнее, больше такое не повторится.
Увидев его понурый вид, Дун И немного смягчил тон и махнул рукой:
— Не только твоя вина. Я ушел в отпуск слишком внезапно, вы неизбежно потеряли почву под ногами. Ступай. В эти дни я помогу вам войти в колею, не напрягайся так сильно.
Гу Цзинь радостно вскинул голову, уставившись на него сияющими глазами, и прочувствованно произвел:
— Шеф, вы просто золото!
Тук-тук. Раздался стук в дверь, и Лю Цзинь, толкнув створку с телефоном в руке, произнес:
— Господин Лю полчаса назад запустил трансляцию в реальном времени. Готовит еду на камеру.
Прямая трансляция в реальном времени?!
Дун И стремительно выпрямился, выудил из ящика стола планшет и открыл приложение. Убедившись, что лицо Лю Кэ по-прежнему скрыто, он слегка перевел дух, после чего холодно и зловеще зыркнул на Гу Цзиня. Именно этот тугодум заставил его пропустить стрим Сяо Кэ, да еще такой особенный — с готовкой, учитывая, что он отроду не видел, как Сяо Кэ возится на кухне.
От этого взгляда у Гу Цзиня затылок покрылся мурашками.
— Шеф, — вовремя подал голос Лю Цзинь, вытаскивая Гу Цзиня из бушующего пламени. — Кулинарный стрим господина Лю вызвал огромный отклик, какой-то богатый щедрый зритель только что закинул ему двадцать ракет.
Дун И тут же переключил внимание, небрежно махнув рукой в сторону подчиненных, чтобы те убирались, и принялся листать историю донатов. Гу Цзинь благодарно улыбнулся Лю Цзиню, после чего тут же получил от того стопку документов, едва не заплакав.
В кабинете воцарилась тишина. Глядя на мелькающие на экране трансляции обнаженные руки Лю Кэ, Дун И скрежетал зубами:
— Зачем включать камеру... ну зачем включать камеру...
[Благодарим пользователя «Тысячи лучей благовещенья» за отправку 10 ракет стримеру «Чжоу И во всем лжет», скорее разбирайте красные конверты~ #большойпалец# #большойпалец# #цветы#]
Сяо Паопао: О-о-о-о, босс Тян снова швыряется деньгами, все бегом за добычей!
Модератор Жуаньжуань: Босс Тян, ты наконец-то выбрался из глухих гор? Спасибо за подарок для Чжоу-Чжоу, а как вернешься, не забудь вытащить нашего Чжоу-Чжоу прогуляться под солнышком #сердце#
Спонсор Тысячи лучей благовещенья: Ха-ха-ха-ха, не волнуйтесь, я уж позабочусь о том, как следует поразвлечь нашего Чжоу-Чжоу, накормлю его повкуснее, чтобы раскормить до стокилограммового толстяка.
Я Наверное Ослеп: Вот он! Это тот самый гад, который вводил всех в заблуждение, заставляя думать, будто Чжоу-Чжоу толстый! Держите его, бейте до смерти!
Тяньлян Ванпо: Добавить +1 к смертоубийству
...
В чате царило оживление и гармония, а вот лицо Дун И становилось всё темнее и темнее.
Кто этот Тысячи лучей благовещенья? С чего это он так сблизился с Сяо Кэ? И что за цирк творится в комментариях? Почему они используют такой тон, будто выдают за него замуж дочь: мол, раз берешь девушку, так изволь заботиться о ней надлежащим образом — и поручают какому-то Тян-хрен-пойми-кому откармливать Сяо Кэ вкусняшками? Разве Сяо Кэ не может обратиться к своему парню, если захочет вкусной еды? Какое вообще отношение к этому имеет какой-то там Тян!
Спонсор Тысячи лучей благовещенья: Впрочем, здорово, что Сяо Кэ наконец-то согласился на стрим с лицом. И одежда, кажется, новенькая, похоже, он основательно подготовился, чтобы порадовать вас. Воспользуюсь тем, что он не смотрит в чат, выдам вам маленький секрет: внешность Сяо Кэ... ну просто чертовски греховна!
Сяо Паопао: То есть настоящее имя Чжоу-Чжоу... Сяо Кэ?
Спонсор Тысячи лучей благовещенья: Ой, проболтался, можете сделать вид, что ничего не видели?
...
Тяньлян Ванпо: !!!!!!!
Лента комментариев снова взорвалась, и Дун И, резко подскочив на месте, со злости треснул ладонью по столу:
— Я убью тебя!
http://bllate.org/book/31538/3849041
Готово:
