Первое свидание (часть вторая)
Волдеморт внезапно ощутил глухую боль в груди, словно кто-то ударил его кулаком. Его лицо посинело, но в то же время в сердце зародилось легкое… ностальгическое чувство.
В действительности слухи об их с Абу романе ходили еще со школьных лет. Отношения среди чистокровных аристократов были запутаны, личная жизнь — распутна, а волшебники к тому же не делали различий между мужчинами и женщинами.
Он, нищий паренек без роду и племени, вскоре после поступления в школу заслужил расположение юного господина из семьи Малфой.
К тому же внешность Волдеморта была поистине безупречной…
Было бы странно не подумать чего-то лишнего.
Даже позже, когда его истинная личность как наследника Слизерина раскрылась, подобные пикантные сплетни не прекратились. Казалось, чем выше твое положение, тем сильнее ты обязан оказаться с семьей Малфой… в том или ином смысле.
Он помнил, стоило им с Абу уединиться в комнате дольше чем на полчаса, как после их выхода чьи-то взгляды тотчас принимались шарить по их шеям.
А затем следовал целый парад многозначительных кивков и переглядываний в духе мы-то с тобой всё понимаем.
Поначалу у него просто не было сил опровергать эти слухи — ему требовалась эта пикантная оболочка, чтобы прикрыть собственное слабое происхождение. Позже они с Абу выработали меры строгой секретности.
У них была общая цель — возродить интересы аристократии, однако в аристократических кругах находилось немало противников этой идеи: подумать только, крах Темного Лорда первого поколения был у всех перед глазами.
Ну а теперь… всё и вовсе перевернулось с ног на голову. Абу использовал их связь, чтобы подчеркнуть особое положение семьи Малфой среди Упивающихся Смертью.
В конце концов, по мнению многих, эти двое делили одно ложе еще со школьной скамьи и по сей день.
Вот только оставалось загадкой, кто именно доминировал.
Волдеморт не собирался ничего разъяснять, и единственным неудобством от слухов об их с Абракасом романе было то, что все те поклонники, которые вешались ему на шею, почему-то обожали красить волосы в золотистый или платиновый цвет.
Но то были лишь едва уловимые намеки. Сколько лет уже прошло? Он даже не помнил, в каком году кто-то в последний раз осмеливался напрямую заговорить с ним об их с Абу связи.
Он посмотрел на Юй И суровым взглядом. Насколько он помнил, семья Питер должна была придерживаться нейтралитета с уклоном в сторону маглов?
С каких это пор подобные закулисные тайны внутренней кухни Слизерина стали доступны даже ребенку из нейтрального семейства?
Строгость Волдеморта заставила сердце Юй И сжаться. Видимо, у него снова сработала профессиональная деформация: первой его мыслью было, что он перепутал реплику и режиссер сейчас скомандует «снято».
Но тут же в его голове зашевелился расчет: неужели слово любовники звучит так уж ужасно? Разве семилетний ребенок не может его произнести? Да ну бросьте, Фрэнк вон уже строит планы на то, как в будущем женится на Алисе.
Разве есть что-то плохое в том, чтобы призвать их не ссориться? Разумеется, ничего плохого.
И вот, столкнувшись с суровым выражением лица Тёмного Лорда, Юй И сохранил на лице все то же невинное и чистое выражение, смешанное с детской тревожной неуверенностью от совершенной промашки, но в следующее мгновение сменившееся упрямым нежеланием признавать поражение — в таком виде он и стал ждать, пока собеседник, внезапно изменивший лицо, задаст вопрос.
— Откуда ты это знаешь? Кто тебе сказал?
— ………… — и ради этого устраивали такой допрос? Юй И очень хотел выплюнуть полный рот крови прямо на лицо Тёмного Лорда. — Он… Мистер Малфой хранил ваши волосы… уже много лет.
Рискнешь заявить, что вы двое никак не связаны? Даже самый любящий неожиданные повороты сюжетных линий автор не упустит такую ветку.
— ………… — те волосы… всё было совсем не так.
Магия удивительна: стоит лишь воспользоваться чьими-то волосами, чтобы превратиться в другого человека, и разумеется, для них найдутся иные применения. Например, вымочить волосы в определенном зелье, а затем наложить на них заклинание.
Это позволяет узнать местонахождение обладателя волос.
Помимо Оборотного зелья, это был самый распространенный способ использования волос.
В реальных же сражениях многие доверяли свои волосы на хранение близким друзьям, которым полностью доверяли. Скажем, зная, что твой друг в осаде, ты запросто можешь воспользоваться заранее заготовленными волосами, чтобы принять его облик и отвлечь внимание врага.
Отрезать путь к отступлению, ударить в одном месте, чтобы спасти другое — как использовать стратегию, зависело от твоего интеллекта, а сработает ли она — от ума противника. К тому же ключевым моментом было то, как обезопасить себя от попадания твоих собственных волос в чужие руки.
Будь то поиск людей, маскировка или что-то еще, волосы — штука невероятно полезная, но, само собой, приходится остерегаться и чужих подделок. Эм… кстати говоря, чем чудеснее зелье, тем труднее его достать.
Учитывая дружбу Волдеморта и Абракаса, у них вполне имелись волосы друг друга.
Кто бы мог подумать, что ребенок истолкует это так… Впрочем, судя по сплетням внутри Слизерина, понял он всё правильно.
Объяснять или не объяснять — вот в чем вопрос. В конце концов высокомерный Тёмный Лорд решил не опускаться до споров с мелким пацаном. Он взял из его рук роскошную… впрочем, нет, с виду роскошную маску и принялся вертеть ее в пальцах.
— Ты думаешь, я проиграю?
Тема снова вернулась к исходной точке. Мальчишка что-то замямлил, но смысл и без того был предельно ясен.
— Но я не могу проиграть, — Тёмный Лорд вновь надавил на ребенка. — Я не могу проиграть, так что думай сам.
— Я не знаю, на что именно спорят оба господина… — он знал лишь то, что они соревнуются. Соревнуются, у кого фотографии получатся лучше? Кто фотогеничнее? У кого больше харизмы? Или это чистое соревнование… чье лицо в прошлом и настоящем выглядит красивее?
Если речь шла о последнем, то никакие угрозы не помогут: если только у всех вокруг не ослепли глаза, никто в здравом уме не выберет эту физиономию.
Пока он размышлял об этом, мысли Юй И унеслись еще дальше от темы. Сегодняшний близкий контакт с Волдеморотом оказался вовсе не таким страшным и безумным, как он себе воображал.
Напротив, эта манера исподволь загонять тебя в угол и та уверенность, которую он излучал даже с такой внешностью, впечатляли и легко заставляли подчиниться.
Как лидер организации, державшей в страхе весь Мир волшебников, Волдеморт определенно обладал подобающим величием.
Именно поэтому Юй И сегодня вел себя всё более раскованно: если бы Тёмный Лорд не показал свою ужасающую сторону, а семилетний ребенок при этом продолжал выказывать чрезмерную настороженность, любой решил бы, что таково воспитание в его семье. И тогда его прямиком записали бы в Орден Феникса.
Хм… быть может, он отделил всего один или два Крестража. Рассудок еще окончательно не протух.
В голову снова закрались мысли о связи Абракаса и Волдеморта.
Говорили, что Абраксас скончался, когда Луциус был еще несовершеннолетним. В этом году Луциусу исполнилось одиннадцать, а совершеннолетия в Мире волшебников достигали в семнадцать, то есть этому человеку оставалось жить от силы лет шесть.
Шесть лет спустя поколение родителей главных героев как раз доучится примерно до третьего курса, и, судя по прогнозам, именно тогда начнется период открытого и жесткого противостояния двух организаций.
И надо сказать, это ощущение полного погружения в происходящее и самостоятельного постижения истины было поистине великолепным. Разве до финала Конана все авторы фанфиков по нему не выходили в свет под знаменами пророков истинного положения вещей?
Внутренние блуждания мысли и фантазии Юй И заняли на вид немало времени, но на деле прошли лишь за мгновение.
Ровно столько, чтобы Волдеморт успел слегка задуматься, после чего всё же раскрыл суть пари.
— Я не могу бросить эксперименты из-за капризов Абу. Если надеть эту маску, Абу не признает ни победу, ни поражение, — он снова перебросил трудную задачу на Юй И. — Сделай так, чтобы фотографии получились, нравится тебе это или нет. Ты обязан гарантировать мою победу.
— Какой странный эксперимент. Неудивительно, что мистер Малфой переживает, — Волдеморт не стал вдаваться в подробности самого эксперимента. Но попаданцу с закрытыми глазами было ясно, о чем речь.
Расщепление души.
Поэтому внешне Юй И продолжал наивно изображать удивление, а внутри безумно хохотал и язвил.
[Рассчитывать на то, что другие будут помогать тебе ублажать твою «жену», пока сам ты продолжаешь грести бабло и делать карьеру — это поистине верх подлости.]
— Ты даже не знаешь, что за эксперимент, а уже говоришь, что он странный? — менторский тон Юй И явно заставил Волдеморта смягчить отношение, поскольку этот слегка избалованный, напускной вид взрослости был до боли похож на маленького Луциуса.
— Я знаю о равноценном обмене, — следующую реплику продолжать было нельзя: на этом этапе можно было сойти за ребенка, который случайно услышал фзу от родителей и теперь хвастается знаниями. Если продолжить болтать, неизбежно начнется допрос, а ребенку не полагается выказывать слишком много недовольства неизвестными экспериментами.
Поэтому он обиженно бросил взгляд на не самое приветливое лицо Волдеморта, напрочь лишая того, кто только что проникся интересом к беседе, возможности продолжить забавляться с мальчишкой.
Не привлекая внимания, его глаза покраснели, и в светло-карих омутах мгновенно собрались слезы. Жемчужные капли покатились одна за другой без малейшей заминки.
Никаких громких истерик и криков, никаких мерзких потеков соплей, смешанных со слезами — его губки упрямо сжались, что в сочетании с и без того миловидной внешностью делало его донельзя жалким. Пожалуй, это были слезы невероятной, почти художественной красоты.
Не та жалость, которую вызывают рыдающие красотки, а мощнейшая убойная сила, способная заставить вас чувствовать себя виноватым, даже если вы абсолютно правы.
И точно: сидевший до этого с невозмутимым видом Волдеморт опешил.
Не то чтобы он никогда не доводил детей до слез — в сиротском приюте всякое случалось, и со временем доводить издевательствами и проклятиями обидчиков до горьких рыданий стало даже своего рода развлечением.
Но тогда он и сам был невелик, и все эти детские игры в месть сейчас казались ему детским лепетом.
А что теперь? Он, взрослый мужчина, довел до слез мальчика. Это…
— Хватит плакать… — что еще он мог сказать?
— Я… я не специально всё испортил. Я… э-э… очень хочу помочь.
Кто же знал, что у тебя такой живой интерес к разговору, что тема свернет в сторону, а болтовня затянется? Так дело не пойдет.
Пришлось сбивать темп другими методами. Что-что, а плакать он умел превосходно. В каждую эпоху существовали свои тренды: в пору молодости родителей Юй И на экране все поголовно заливались слезами в исполнении писаных красавиц. Потом мода прошла, но когда Юй И сам пришел в шоу-бизнес, этот стиль снова вернулся.
Хотя масштаб уже был не тот, что прежде, этот мини-виток популярности привел к тому, что в нескольких мелодрамах, где снимался Юй И, от него требовалось выдавать драму со слезами. Делать было нечего — раз плачет главная героиня, главный герой не мог просто стоять столбом.
А со временем, по мере накопления опыта, любые слезные сцены давались ему легко.
И вот теперь этот образ обиженного, притесненного ребенка, плачущего красиво и вызывающего острейшую жалость… слезы лились уже добрый десяток минут, мальчишка уже непрерывно всхлипывал и икал, но всё еще извинялся за то, что не смог помочь.
В конце концов Волдеморт с мрачным видом надел маску, позволив Юй И делать снимки.
Маска была полумаской, но благодаря роскошному убранству она закрывала большую часть лица, оставляя на виду лишь красивую форму губ и изящную линию подделка.
Если открытой оставалась столь малая часть кожи, настроить свет стало куда проще.
Юй И сквозь всхлипывания забегал туда-сюда, настраивая освещение, а затем принялся выстраивать позу Волдеморта, почти ничего не говоря, поскольку дыхание еще не выровнялось. Этот тип был просто из железа и камня.
Он-то думал, хватит поплакать пару минут, а тот сидел и ноль реакции.
Но, к счастью, Волдеморту не нужно было как-то особенно настраивать ауру: это не требующее усилий грозное величие вперемешку с легким раздражением… казалось, его можно было отпечатать на пленке и без щелчка затвора. Серьезно… он превосходил Абракаса далеко не на один уровень. Особенно теперь, когда его лицо было скрыто.
Наконец, закончив снимать два комплекта одежды, Юй И смог перевести дыхание.
Глядя на то, как от Волдеморта веет холодом, он, взвесив все за и против, всё же не удержался и спросил:
— Милорд, в вашем соревновании с миром Малфой… кто выступает судьей?
Волдеморт на мгновение замер и небрежно бросил Юй И небольшой кошелек на три галлона — в такой влезало немало монет на карманные расходы.
%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%
— Обожаю богачей! — Юй И сиял от радости, пересчитывая золотые галлеоны: пятьсот за фотосессию, сто за взятку от Малфоя. В конце концов, видимо, за его столь самозабвенное актерство в жанре драмы со слезами… плюс то самое небольшое напоминание напоследок, Волдеморт докинул ему еще сотню.
Не говоря ни слова, он тут же конвертировал эту сумму в фунты стерлингов и через Гринготтс перевел прямиком на счет Фулера.
Гоблины в Гринготтсе оказались на редкость современными — у них даже работали переводы между разными банками, причем без комиссии.
Правда, эта возня знатно потрепала Юй И нервы. Но что еще важнее — выдав столь блестящий перформанс, он остался без единого зрителя, способного оценить его игру.
Это было все равно что после долгих и тщательных репетиций вырезать сцену при монтаже. Пришлось аплодировать самому себе.
Хорошему актеру и хорошему певцу всегда нужны зрители. Больше всего на свете не хотелось повторять этот номер — столько душевных сил вложено, а аплодисментов ноль.
Пересчитывая деньги, он тут же отправил письмо Регулусу с сообщением, что отныне будет снимать в художественном ключе только несовершеннолетних.
Следом улетело письмо Фулеру с требованием проверить поступление средств и доложить об успехах.
Он вовсе не боялся предательства со стороны Фулера. Не говоря уже о моральном облике последнего, одной лишь фальшивой копии контракта было более чем достаточно, чтобы держать его в ежовых рукавицах. К тому же за ним приглядывала крысиная армия.
Если уж крысы чего-то не поймут, разве он не сможет сам нагрянуть с проверкой к маглам? Не то чтобы ему совсем нельзя было выходить из дома.
Даже если вдруг случится какая-то непредвиденная напасть…
Разве он не сможет разобраться с ним, когда подрастет?
Развернув собственный план-график, он убедился, что, не считая этого маленького эпизода, всё шло строго по расписанию. Следующим крупным событием станет его поступление в школу.
Эх, впереди еще целых четыре года. Неужели все эти четыре года придется заниматься лишь рутиной? Репетировать новые пьесы с Фрэнк и остальными?
Он бегло пробежал глазами план, выискивая, нельзя ли что-нибудь ускорить, как вдруг его внимание привлекла строка в самом углу.
— Тупик Оберу…
Автор пишет:
Истинный король актерского мастерства: плачет по щелчку, останавливается тоже по щелчку. Пытаешься его допросить? Получи порцию слез. Юй И до сих пор вынашивает планы подкараулить и прикончить Волдеморта. Да-да, и даже очень долго после этого будет придерживаться той же мысли. Заставлять Юй И добровольно отговаривать Волдеморта бросать идею с Крестражами — такой план абсолютно нереален. Чуть оплошаешь — и тут же столкнешься с подозрениями и зачисткой свидетелей из-за раскрытия тайны Крестражей. Он ведь не слепой фанатик Тёмного Лорда, да и знаком с ним лично, рисковать ради такого глупым путем нет никакой нужды. Стоит помнить: те несколько раз, когда лицо В. выглядело мягким, относились только к Абу и к главному герою (которому всего семь лет). В обычные дни он далеко не так любезен. Как-никак, а перед нами Тёмный Лорд.
http://bllate.org/book/31532/3848173
Готово:
