Когда Су Цзинцюэ говорила, небо прорезала молния, и мертвенно-бледный свет озарил весь коридор.
Су Цзинцюэ из последних сил сдержалась, не показывая страха.
Глушь, пустующая вилла, раскаты грома и сверкающие молнии — как ни посмотри, это был стандартный набор для фильма ужасов.
— Я привыкла, — добавила Ли Ю. — Обычно я живу с папой в городе, а сюда приезжаю только на зимние и летние каникулы.
В городе?
Су Цзинцюэ знала, что та постоянная квартира семьи Ли в городе тоже представляла собой отдельную четырехэтажную виллу, и если не считать других жильцов поблизости, по масштабу она вряд ли сильно уступала поместью.
— Ох… — Су Цзинцюэ полуприслонилась к дверному косяку и лениво потерла глаза. — Раз не боишься, и славно, а то я уж подумала, что ты посреди ночи трясешься от страха и не можешь уснуть. Иди спать, я еще немного посижу в телефоне и тоже лягу.
Словно досадливо покачав головой, она произнесла:
— Бессонница из-за непривычной постели — это, черт возьми, такая мука.
Ли Ю не уходила. Она стояла на месте, слегка нахмурив брови, с выражением глубокой задумчивости на лице. Затем она подняла взгляд на глаза Су Цзинцюэ и неуверенно, предельно осторожно спросила:
— Сестричка Су, ты… ты боишься?
— Если боишься, я могу лечь с тобой.
Су Цзинцюэ: «…»
Ее взгляд невольно ускользнул куда-то вверх, уставившись в потолок, а беззаботный тон прозвучал непринужденно:
— Не боюсь.
Ли Ю склонила голову набок, разглядывая ее, словно безмолвно спрашивая: «Правда?»
— Пра, вда. — Су Цзинцюэ наконец не выдержала, протянула руку и изо всех сил потрепала ее по макушке, развернула ее маленькое тело в другую сторону и толкнула обратно к двери ее спальни: — Мелюзга, время уже позднее, марш спать.
Су Цзинцюэ затворила за Ли Ю дверь спальни, после чего быстро метнулась обратно в свою комнату, с силой захлопнула дверь, повернула замок, сделала еще один решительный шаг к кровати, зарылась с головой в одеяло и лишь тогда облегченно выдохнула.
…С чего бы, ради всего святого, ей не бояться!
Телефон завибрировал.
Су Цзинцюэ бросила взгляд на экран — это было сообщение от Ли Ю: [Сестричка Су, в прикроватной тумбочке есть мелатонин.]
Су Цзинцюэ выдвинула ящик прикроватной тумбочки: внутри действительно обнаружилась коробочка с жевательным мелатонином. Проверив срок годности, она достала одну таблетку и проглотила ее — на вкус она вновь оказалась слалковатой, с ароматом клубники.
Шум дождя за окном постепенно стих.
На этот раз Су Цзинцюэ спала крепко, проспав всю ночь без сновидений.
…
Пока ранним утром следующего дня Су Цзинцюэ не разбудила череда телефонных звонков.
Дневной свет пробивался сквозь щель в занавесках, слегка режа глаза; судя по всему, было уже довольно поздно. Су Цзинцюэ протерла сонные глаза и взяла телефон — звонил Су Жунхуань. Сперва она глянула на время: половина одиннадцатого, и лишь после этого не спеша ответила на вызов.
— Алло?
Су Жунхуань звучал довольно взволнованно:
— Цзинцюэ, только что мне звонил господин Ли и сказал, что ваша свадьба окончательно решена. Свадебную церемонию проведем тринадцатого сентября, а до этого на следующей неделе или через неделю, как говорит господин Ли, когда выдастся свободное время, наши две семьи соберутся вместе пообедать. Заодно он сможет получше узнать о делах семьи Су.
Слушая это, Су Цзинцюэ сохраняла в янтарных глазах лишь легкую тень эмоций, и остатки сна вмиг рассеялись.
— Мм, — опустив взгляд, она прикрыла длинными ресцами половину глаз и равнодушно отозвалась.
Подобное поверхностное отношение Су Цзинцюэ, судя по всему, рассердило Су Жунхуаня, и его тон мгновенно стал суровым:
— Цзинцюэ, я знаю, о чем ты думаешь, ты ведь по-прежнему не хочешь выходить замуж, верно? Сказано тебе: господин Ли проявляет искреннюю заботу, так что даже ради семьи Су и ради твоей бабушки выброси из головы всякие глупости.
Тон Су Жунхуаня вновь смягчился:
— Цзинцюэ… разве мы обо всем не договорились? В конце концов, речь идет всего о нескольких годах, позволь бабушке провести последние годы в радости. Когда позже ты разведешься с семьей Ли и заберешь с собой целое состояние, сможешь тратить деньги направо и налево — разве это не наслаждение?
Как ни крути, все сводилось к наставлениям в адрес Су Цзинцюэ: ей строго-настрого запрещалось портить это свадебное дело.
Су Цзинцюэ особо не вслушивалась, время от времени машинально кивая, и лишь когда Су Жунхуань умолк, холодно спросила:
— Как состояние бабушки?
— Твоя бабушка… — по сравнению с предыдущими разами, когда упоминалась бабушка, голос Су Жунхуаня заметно потеплел, определенные чувства к собственной матери у него все же оставались. — Врачи говорят, бабушке стало лучше, и, пожалуй, через несколько дней она уже сможет прийти в сознание.
Су Цзинцюэ приподнялась на постели, подошла к панорамному окну и, глядя на сад снаружи, глухо произнесла:
— Как только бабушка очнется, немедленно сообщи мне.
— Хорошо-хорошо, — согласился Су Жунхуань.
Завершив звонок, Су Цзинцюэ продолжила листать телефон. В WeChat Су Жунхуань отправил ей еще пару сообщений. Помимо этого, в диалоге с господином Ли висело сразу несколько голосовых сообщений.
Су Цзинцюэ не стала их прослушивать, а сразу перевела в текст.
Господин Ли: [Госпожа Су, мне суждено отправиться в командировку примерно на неделю, так что поручаю заботу о моей Юю на вас.]
Господин Ли: [Пока поживите у меня дома, не стесняйтесь. Относительно свадьбы мы с вашим отцом уже обо всем договорились предварительно: она пройдет в сентябре, а регистрацию брака обсудим уже после нее. Когда я вернусь из командировки, мы еще раз соберемся с вашей семьей за обедом и все детально обговорим. У меня плотный график, так что хлопоты по подготовке свадьбы целиком и полностью ложатся на плечи вашей стороны.]
Следом господин Ли переслал ей какой-то документ. Прежде чем открыть его, Су Цзинцюэ подумала, что это памятка для молодоженов либо проект предварительного контракта. Каково же было ее удивление, когда при открытии файла обнаружились летние домашние задания Ли Ю.
Вдогонку господин Ли оставил приписку: [Заранее благодарю вас.], а также перевод на тридцать тысяч юаней.
Су Цзинцюэ в упор смотрела на бесконечные строчки летних заданий в документе, и в этот момент ее настроение, бывшее из рук вон плохим, странным образом разрешилось тихим смешком.
Час разговорной практики английского языка ежедневно, внеклассное чтение, по тридцать сочинений по английскому и китайскому языкам, по двадцатке комплектов тестов по математике, родному языку, английскому и естественным наукам, а в придачу самые разные рабочие тетради… Уму непостижимо, почему нынешние старшеклассники страдают куда сильнее, чем во времена ее собственной учебы.
http://bllate.org/book/31530/3847851
Готово:
