Из-за какого-то непонятного существа, которое медленно обвивало самые чувствительные участки его тела, Мин Шу от холода бил крупной дрожью. Он не смел раскрыть рта, опасаясь, что голос выдаст его состояние.
Особенно в нынешней обстановке.
Школа, общественная душевая, а по соседству — знакомый.
Ощущая прикосновения, похожие на желе, Мин Шу попытался вырваться и отпрянуть, но, к его ужасу, стоило ему пошевелиться, как сила, с которой незнакомец прижимал его к себе, лишь возросла, делая побег и вовсе невозможным.
Даже при его заторможенной реакции происходящее уже выходило за рамки всех прежних представлений.
Что это такое?
Мин Шу судорожно сжал мочалку, изо всех сил стараясь терпеть действия неведомого существа, и мысленно взмолился, чтобы Ду Чэнцзян поскорее закончил мыться и ушел.
Ду Чэнцзян же, погруженный в собственные мысли, заговорил сам:
— Тогда в баре ты ушел, так и не ответив на мой вопрос.
Сначала до него доходили слухи, будто Мин Шу отправился вовсе не на подписание контракта, а был уведен ради какой-то иной цели.
Куда именно его отвезли и что там делали, никто толком не знал и не понимал.
Ду Чэнцзян выключил душ, и в ванной комнате воцарилась тишина.
Прислушиваясь к по-прежнему доносившемуся из соседней кабинки шуму воды, он, казалось, морально настраивался, попутно обдумывая иные возможные варианты.
Наконец Ду Чэнцзян принял окончательное решение.
— Мин Шу, ты ведь наверняка не подписывал контракт с музыкальной студией, а вместо этого встретился с одним из акционеров развлекательного холдинга...
Это слово Ду Чэнцзян так и не смог произнести, но затянутая пауза красноречиво говорила о борьбе и отвращении, бушевавших в его душе.
И в самом конце:
— Тебя содержат в качестве карманной птички?
Какая еще птичка.
Мин Шу глубоко взхнул, его мысли заполнила тяжелая сырость воздуха. Окутавшая тело субстанция не отступила, а лишь усилила натиск, полностью игнорируя все его попытки сопротивления.
В голове стоял туман. Выкрутив кран с водой на максимум, он попытался заглушить звуком потока свое неестественное дыхание.
Мин Шу отдернул руку и опустил взгляд.
Жидкость стекала вниз.
Липкая, влажная.
Пара босых ног парила над полом. Сквозь собственную мертвенно-бледную кожу Мин Шу разглядел кафельную плитку.
Человек?
Или... призрак?
Половину лица Мин Шу зажали ладонью. Не давая ему почти никакого времени на реакцию, стоявшее за спиной существо слегка качнулось.
Он только попытался отвести взгляд, как вдруг рядом с упершейся в стену рукой возникло тощее длинное палец, под суставом которого темнела крошечная светлая родинка.
У Е Юя была такая же.
У Мин Шу закружилась голова, колени ослабли настолько, что он едва держался на ногах. Больше всего на свете он боялся моментов, когда судьба без всякого предупреждения подкидывала неразрешимые загадки.
Совсем как тогда, когда Е Юю стало лучше, но его снова перевели в реанимацию: от момента мнимого улучшения до накрывания тела белой простыней прошло меньше получаса.
— Эй, ты вообще меня слушаешь! — Кулак грохнул по перегородке с такой силой, что задрожал весь ряд кабинок. Голос Ду Чэнцзяна прозвучал резко: — Так это правда?!
— Нет.
Мин Шу с трудом обрел голос, хриплый, словно пересохший песок. Странности за спиной еще не рассеялись, но он временно отбросил замешательство, чтобы ответить Ду Чэнцзяну.
— Я ходил только записывать пластинку.
Ду Чэнцзян усмехнулся:
— Тогда где эта пластинка? Сколько времени прошло, а она так и не вышла в свет. Опять пытаешься нас отделаться отговорками?
Не вышла?
Реакция Мин Шу была слегка замедленной.
С тех пор как в его жизни появился Е Юй, мозг Мин Шу автоматически вымарывал всех остальных людей, освобождая пространство исключительно для воспоминаний о Е Юе.
Впрочем, история с пластинкой была чистой правдой.
Сначала музыкальный продюсер обратил внимание на голос Мин Шу, а сразу после этого он столкнулся с Е Юем, который с инспекцией посетил компанию.
Тому очень нравилось, как он поет — без преувеличения, Е Юй засыпал по ночам исключительно под колыбельные в исполнении Мин Шу. Позже Е Юй попросил Мин Шу записать пластинку, чтобы она хранилась у него дома.
Человеку свойственно предаваться воспоминаниям, особенно когда рядом находится Ду Чэнцзян, силой заставляющий все вспомнить.
— Ее сняли с продажи.
Не ожидавший услышать подобный ответ Ду Чэнцзян наседал дальше:
— Почему?
— Предзаказы оказались слабыми.
Её выкупил один лишь Е Юй, дороживший ею пуще глаза. Уголки губ Мин Шу, до этого опущенные, чуть заметно приподнялись.
Ду Чэнцзян замолк, уловив в голосе Мин Шу нотки раздражения. При всей сложности его чувств к этому человеку, в них точно не было места неприязни.
Заметив, что в соседней кабінке наконец стихли звуки, Мин Шу пришел в себя. Беспрерывно внушая себе успокоение, он глубоко вздохнул и обернулся.
За спиной не было ни души.
Каждую ночь он молил: если в этом мире и вправду существуют божества, пусть они позволят ему еще раз увидеть Е Юй. Даже если им суждено встретиться лишь единожды, остаток его дней будет прожитым не зря.
Но боги так и не пожелали исполнить его мольбу.
Смыв с себя пену, Мин Шу завернулся в банное полотенце и вышел. До самого его ухода в соседней кабинке царило полное затишье.
Уходи он раньше, то, пожалуй, стал бы оправдываться перед старым другом. Но теперь ему хотелось лишь одного — вернуться в общежитие и прижаться к оставленным Е Юем ленте для волос и больничной пижаме.
Это были одни из немногих вещей, способных принести ему хоть мимолетное утешение, особенно после нападения неведомого существа.
Мин Шу шел довольно быстро.
Разумеется, он не заметил выражения лица Ду Чэнцзяна, когда тот проводил его взглядом.
Душ был включен, но всего Ду Чэнцзяна бросило в холодный пот: разбившийся в баре нефритовый кулон уже успели заменить новым.
Говорили, что он способен отразить любые атаки нечистой силы, но не успел Ду Чэнцзян и моргнуть, как кулон, словно охваченный безумием, вмиг покрылся паутиной трещин.
Все произошло настолько быстро, что Ду Чэнцзян даже не успел отреагировать, а в шуме воды отчетливо прозвучал хрупкий звон.
Уже второй уничтоженный кулон за столь короткое время.
Что же это за хреновина такая, способная разрушать освященные в храме вещи?
Вспомнив странное поведение Мин Шу в последнее время, Ду Чэнцзян затаил нехорошее предчувствие: если представится возможность, нужно будет заманить Мин Шу в храм, куда он ходит, и посмотреть, не удастся ли отыскать хоть какую-то зацепку.
Оказавшись у дверей общежития, Мин Шу нахмурился.
Уходя, он вроде бы повесил одежду на спинку кровати, так почему же теперь она оказалась под одеялом, да еще и...
Уставившись на больничную пижаму, старательно укрытую словно живой человек, Мин Шу дернул ее на себя. От этого движения из-под подушки выпала и скользнула вниз лента для волос.
Кто-то заходил внутрь.
На сердце у Мин Шу скребли кошки. Он схватил рюкзак и вставил ключ в замочную скважину.
Если бы он только был морально готов и мог спокойно находиться в доме, где жил Е Юй, он бы уже давно подал заявление на проживание вне кампуса.
http://bllate.org/book/31525/3847054
Готово:
