Только вернувшись в общежитие, Мин Шу опустил рюкзак и достал больничную пижаму, и лишь тогда почувствовал, как у него на сердце отлегло.
Эта лёгкость напомнила Мин Шу о вечерах, проведённых с Е Юем.
Прежде Е Юй любил сидеть на шезлонге на втором этаже и смотреть вниз, разглядывая маленький садик в ночной тишине.
Мин Шу не интересовался подобным. В комнате, примыкавшей к террасе, стоял старинный рояль с вековой историей. Каждым летним вечером он садился за него и играл несколько мелодий.
Среди них были те, что нравились самому Мин Шу, те, что любил Е Юй, а также парочка чисто импровизированных джазовых композиций.
В такие моменты Е Юй неизменно поднимался, подходил к Мин Шу, медленно склонялся над ним и подыгрывал в такт его игре.
А тяжесть, ложившаяся на плечи Мин Шу, была не чем иной, как весом соскользнувшей больничной пижамы.
— …
Мин Шу медленно приоткрыл глаза.
Тыльной стороной ладони он смахнул влагу из уголков глаз, несколько раз глубоко вздохнул, сел и аккуратно сложил вещи рядом с подушкой.
Как назло, он заметил, что на самом краешке ленты для волос тоже виднелось что-то похожее на пятна крови, однако Мин Шу никогда прежде не связывал эти две вещи воедино.
Тонкая дверь общежития почти не защищала от шума.
Среди общего гама Мин Шу медленно расстегнул пуговицы.
Стоило ему попытаться мысленно свести всё воедино, как его доселе ровное и спокойное сердце неожиданно забилось чаще.
Мин Шу вспомнил, как в последний раз у Е Юй горлом пошла кровь — тот почти всем весом навалился на него, а значит, на самой больничной пижаме просто не могло остаться следов.
Тогда откуда же взялось это кровавое пятно?
Он разложил оба предмета одежды, разглядывая их по отдельности, но не смог найти между ними ни малейшей связи.
Кровавый след, въевшийся в сине-белую ткань, уже высох, по цвету напоминая высохшую грязь, в то время как красный цвет ленты для волос выглядел так, будто её только что покрасили.
Мин Шу взглянул на своё запястье — на нём не было ни царапины, и единственной зацепкой оставалась лишь рука, которую сжимал Ду Чэнцзян.
Внезапный порыв ветра растрепал его волосы, застилая глаза.
Мин Шу потёр глаза, и тут боковым зрением заметил, как две вещи наложились друг на друга, и те два пятна крови идеально совпали, сложившись воедино.
Это был маленький узор.
К слову, в имени Мин Шу тоже присутствовал иероглиф «шу».
Он резко вскинул голову, забыв про лежащую рядом одежду, и, потеряв прежнее хладнокровие, принялся листать старые фотографии в галерее.
Мин Шу никогда не увлекался фотографией.
Просто Е Юй временами брал телефон Мин Шу и делал множество случайных снимков, правда, все они были о небe или закатах.
Палец Мин Шу скользил по экрану, быстро пропуская пейзажные кадры: вот вишня, упавшая в раковину, а вот арбуз со льдом, оставленный на ступенях.
Он никак не мог вспомнить, когда именно Е Юй успел это сфотографировать.
Листав до самого конца, Мин Шу так и не обнаружил никакой полезной информации.
Это было совсем не похоже на Е Юя.
Судя по его характеру, узнай он, что жить ему осталось недолго, он непременно нашёл бы способ оставить какое-нибудь послание.
Кончик пальца Мин Шу замер на самой первой фотографии. Возможно, из-за того, что он продержал его слишком долго, на пустом с виду интерфейсе внезапно всплыло меню.
Личный альбом?
Мин Шу озадаченно нахмурился и из чистого любопытства перенёс фотографию в этот альбом, но в тот же миг, как она переместилась, на экране появилось поле для ввода пароля.
Четырёхзначный код.
Никаких букв.
Первое, о чём подумал Мин Шу, был день рождения Е Юя.
0213.
[Неверный пароль.]
Прикусив губу, Мин Шу ввёл дату своего рождения.
1214.
[Неверный пароль.]
Он остановился. Если продолжать перебирать наугад, это заведомо ни к чему не приведёт. Но если бы это был Е Юй, какой пароль он мог бы установить?
Мин Шу нерешительно опустил руку.
Индикатор загрузки полз медленно, почти исчерпывая терпение Мин Шу, но когда пустой экран рассеялся, на нём появились записи за последние несколько десятков страниц.
Разглядев самое свежее фото, хладнокровный разум Мин Шу мгновенно опустел, и он едва смог сдержать подступившую к самому горлу ледяную волну.
Глава 9
Воспоминания о больнице сводились для Мин Шу лишь к запаху дезинфицирующего средства вперемешку с ароматом цветов. Присутствие Е Юя сделалось совсем туманным и нечётким, и если бы пришлось дать этому определение, Мин Шу назвал бы его невыразимым ароматом смерти.
Он был должен морально подготовиться к этому заранее.
С самого порога, едва завидев Е Юя, сидевшего в самом центре комнаты, и в тот момент, когда тот одарил его улыбкой.
Отогнав эти мысли, Мин Шу уставился на раскрытый конспект, не произнося ни слова. На белой бумаге оставались следы — записи на лекции напоминали скорее бесцельные наброски внешности какого-то мужчины.
Он уже собирался перевернуть страницу, как чья-то рука неожиданно протянулась откуда-то сбоку и аккуратно забрала его труд.
Опешив, Мин Шу тут же встретился взглядом с чуть укоризненным лицом преподавателя. Он чуть ниже опустил поля кепки, скрываясь от устремлённых на него со всех сторон взглядов.
Помимо того, что этот преподаватель славился своей суровостью, было кое-что ещё… Мин Шу молча вздохнул: этот учитель приходился Е Юю двоюродным братом.
Разумеется, он прекрасно знал об их с Е Юем отношениях, а также о том, что после смерти Е Юй предпочёл бы не возвращаться в фамильный склеп, но завещал упокоиться с Мин Шу в одной могиле спустя сто лет.
В кабинете было немноголюдно, к счастье, стол учителя располагался в самом дальнем углу, где никто не обращал на них внимания, что давало Мин Шу возможность немного перевести дух.
Он отказался садиться на стул и, сунув руки в карманы, застыл в полуметре от преподавателя. Они молча смотрели друг на друга.
Даже если отбросить отношения между учителем и учеником, оставалось ещё родство, отчего Мин Шу чувствовал себя не в своей тарелке — он не любил быть связанным с семьёй Е Юя.
Их брак поначалу был вынужденной мерой: стиснув зубы, он провёл три дня на официальных приёмах с Е Юем, а сразу после свадьбы Е Юй тут же увёз Мин Шу из родового поместья, купив квартиру в черте города.
— Ты в последнее время…
В конце концов учитель заговорил первым.
Уловив неестественные нотки в его голосе, Мин Шу перевёл взгляд на иссохшие ветви дерева за окном.
— Как ты поживаешь? После того как Е Юй… ушёл, я больше не получал от тебя вестей.
Мин Шу кивнул, а затем покачал головой.
То ли отвечая на предыдущий вопрос, то ли реагируя на прозвучавшую попытку прощупать почву. К счастью, преподаватель пропустил это мимо ушей и развернул конфискованную бумажку.
Его взгляд упал на рисунок, и следом раздались слова похвалы.
— Я ведь говорил, что этот почерк похож на собственную манеру Е Юя. Это он тебя всему научил?
Хотя учитель и старался говорить непринужденно, Мин Шу всё же уловил лёгкий подвох. Картины Е Юя уже уходили на торгах за сотни тысяч, а теперь, когда его не стало, их ценность и вовсе стала несметной.
http://bllate.org/book/31525/3847051
Готово:
