Именно такую историю на ходу и выдумал Цзи Синхэ.
Выслушав объяснения Цзи Синхэ, Чжао Чжэнь посмотрел на него со странным выражением лица и, немного подумав, спросил: — Ты действительно совсем не помнишь, как здесь оказался?
Цзи Синхэ с самым невинным видом покачал головой: — Не помню. Сегодня вообще-то мой день рождения, мне исполняется восемнадцать. Когда он навещал меня в прошлый раз, то говорил, что устроит мне праздник. Он сказал, что в восемнадцать лет человек уже считается совершеннолетним, взрослым, и может делать то, что положено только взрослым. Когда он это говорил, мне не понравился его взгляд — у меня было такое чувство, будто должно случиться что-то нехорошее. Как только я вспоминал этот взгляд, мне сразу расхотелось праздновать день рождения. На самом деле так даже лучше. Хотя я и понятия не имею, как попал сюда, но раз до сих пор никто не пришёл за мной, чтобы вернуть назад, значит, я теперь свободен, верно? Я хочу найти своих родителей, хочу домой.
В этом мире он был абсолютным новичком, и с этим спорить не приходилось.
В современном высокотехнологичном обществе, пока ты жив, от тебя непременно остаются какие-то следы.
Но что за человек должен быть, чтобы о нём не осталось вообще никаких следов?
Вспомнив прочитанные в прошлой жизни романы и взглянув на своё нынешнее лицо, Цзи Синхэ с изрядной долей сообразительности сочинил для себя легенду в духе сюжета о золотой птичке богатого мафиози.
Что же до возраста... с его нынешним лицом, которое выглядело так, будто он помолодел на несколько лет, попробуй скажи кому-нибудь, что ему двадцать пять или двадцать шесть — кто в это поверит?
Что? Не можете найти никакой информации обо мне?
Это не мои проблемы, я ничего не знаю, я просто невинный ребёнок, которому только что исполнилось восемнадцать. Наверное, этот влиятельный господин просто слишком всесилен.
Какой же я всё-таки сообразительный малой. Цзи Синхэ мысленно поставил себе плюсик.
После этого, что бы ни спрашивал Чжао Чжэнь, Цзи Синхэ лишь качал головой и отвечал, что ничего не знает. Всё, что следовало сказать, он уже выложил, а на оставшиеся вопросы у него просто не было фантазии, чтобы снова что-то придумывать.
Иногда чистую ложь слишком легко разоблачить. Напротив, если смешать правду и ложь в пропорции три к семи, когда всё переплетено, никто уже не сможет понять, где правда, а где вымысел. Его прошлое, не оставившее после себя никаких следов, в итоге стало главным доказательством правдивости этой истории.
Чжао Чжэнь со сложным выражением в глазах смотрел на Цзи Синхэ, который был полностью поглощен просмотром телевизора. Выглядывавшие из-под защитной маски глаза юноши ярко блестели, источая крайнюю сосредоточенность и любопытство — такой взгляд при всём желании было бы трудно подделать.
Цзи Синхэ действительно было очень интересно. Раз уж телевизор включил Чжао Чжэнь, то грех было не посмотреть.
Его понимание этого мира было слишком поверхностным. Хотя Система и утверждала, что общее направление событий примерно такое же, в деталях всё равно оставалось немало расхождений с его воспоминаниями за последние двадцать с лишним лет.
Например: раньше он никогда не слышал о знаменитости по имени Чэн Чжэ, хотя тот, казалось, был довольно популярен.
До того как заболеть, Цзи Синхэ в общем-то тоже был полным надежд и задора юношей со своими мечтами. С четырнадцати лет он стажировался в одной развлекательной компании, но в том самом году, когда должен был состояться его дебют, врачи вынесли ему смертный приговор.
Кто-то из его друзей-стажёров, с которыми они тренировались в одно время, не выдержал и выбрал самую обычную жизнь от звонка до звонка. Другие же ухватились за шанс и взлетели на вершину.
Возможно, именно из-за этого опыта он так живо интересовался шоу-бизнесом.
Прямо сейчас Цзи Синхэ смотрел прямую трансляцию церемонии награждения деятелей индустрии развлечений. Под комментарии ведущего по красной дорожке один за другим шли красивые парни и девушки. Из трансляции доносились едва различимые восторженные крики фанатов.
Жаль только, что ни единого знакомого лица среди них не было.
Только в этот момент Цзи Синхэ по-настоящему прочувствовал, что он действительно переродился и на самом деле попал в совершенно новый мир.
Заметив, что сидящий рядом человек смотрит на него слишком уж пристально и пламенно, Цзи Синхэ перевёл внимание с телевизора на Чжао Чжэня и несколько застенчиво улыбнулся ему, к сожалению, скрывая улыбку за маской. Затем он заговорил: — Извините, я слишком увлёкся. Раньше мне редко удавалось смотреть что-то подобное, в основном приходилось читать книги.
Чжао Чжэнь понимающе кивнул и больше ни о чём не расспрашивал — он уже поверил рассказам Цзи Синхэ.
Причина, по которой он поверил, была предельно проста.
В эту эпоху информационных технологий, когда можно прославиться, просто сняв короткое видео, сидящий перед ним юноша был до того поразительной внешности, что, если только его не прятали специально от чужих глаз, разве мог этот драгоценный нефрит покрыться пылью? Не мог же мальчишка в самом деле упасть с небес?
Утвердившись в мыслях относительно прошлого опыта Цзи Синхэ и того факта, что у него действительно нет при себе никаких документов, удостоверяющих личность, Чжао Чжэнь вдруг затаил в душе совсем другие соображения.
Эти мысли, словно тёмные и жадно разрастающиеся побеги дикого винограда, безумно буйствовали в глубине его сердца.
Юноша с наивным видом спросил его: — Брат Чжао, как вы думаете, что мне делать? Я не хочу, чтобы меня снова нашли, но у меня нет ни денег, ни документов. Я ведь уже взрослый, в детский дом меня не возьмут. Как думаете, стоит ли мне заявить в полицию? Полицейские мне помогут?
Он выглядел таким наивным, и, возможно, потому что Чжао Чжэнь оказался первым человеком, которого он увидел, очнувшись в незнакомом месте, юноша казался безгранично доверяющим сидевшему перед ним мужчине.
Услышав о том, что Цзи Синхэ хочет обратиться в полицию, Чжао Чжэнь принялся постукивать пальцами по обивке дивана, после чего с абсолютно невозмутимым видом улыбнулся парню, поднял телефон, показывая его в знак своих намерений, и произнес: — Синхэ, посиди пока здесь, я позвоню знакомому, расспрошу, как поступают в таких случаях, а заодно попрошу людей замолвить словечко в полицейском участке. С твоим положением ты, наверное, даже не знаешь, где вход в полицию — я потом сам отведу тебя туда.
Лицо юноши просветлело, глаза изогнулись дугой, напоминая крошечные искры звёзд, упавшие в чистый родник, отчего у смотрящего на него человека зарябило в глазах.
— Спасибо, брат Чжао, вы такой хороший человек.
Чжао Чжэнь развернулся и ушёл, сжав в руке телефон; выражение его лица за спиной юноши было мрачным и зловещим. Слова Цзи Синхэ о намерении отправиться в полицию явно задели за живое человека, в душе которого только что бушевала нешуточная борьба.
http://bllate.org/book/31522/3846816
Готово:
