Единственную во всем этом мире золотую пташку могут иметь другие, так почему же не могу я?
Раз небеса дают, а ты не берешь, навлечешь на себя кару. Если и винить кого-то, то лишь прежнего хозяина этого малыша — уж слишком тот оказался беспечным, не уследил. Позволил этой еще чистой и неискушенной маленькой канарейке не весть как выпорхнуть из клетки.
Радостное щебетание маленькой канарейки привлекло другого охотника. Она была совершенно беспечна и, будучи всего лишь канарейкой, вздумала искать помощи у человека с ружьем.
Охотник с улыбкой согласился, а сам повернулся и принялся мастерить для маленькой канарейки клетку еще больше и красивей. Охотник верил, что там ей будет куда лучше прежнего.
И нельзя винить охотника в том, что он нарушил слово — винить стоит лишь слишком звонкое щебетание канарейки да красоту ее гладких перышек, что разбудили в охотнике жадность.
Стоило Чжао Чжэню отвернуться, как его выражение лица мгновенно переменилось, и сидевший позади него Цзи Синхэ ничуть не отставал.
Он снова поднял канцелярский нож, который только что спрятал в складках дивана, и нахмурившись уставился на удаляющуюся спину Чжао Чжэня.
Его ощущениям казалось, будто перед ним вполне нормальный человек. Пусть его внешность и поразила гостя до глубины души, никаких чересчур бурных действий тот не предпринял. Иначе Цзи Синхэ ни за что не стал бы обращаться к нему за помощью.
Но почему стоило лишь отвернуться, как Чжао Чжэнь тут же изменился в лице?
Заметив отражение мимики Чжао Чжэня в глянцевой поверхности шкафа, Цзи Синхэ едва не решил, что его приметил какой-то хищник.
Вот же черт, никак не ожидал, что у этого парня две личины.
Что же теперь делать? Ощущения у Цзи Синхэ сейчас были пресквернейшие, и он был уверен, что его чутье не подводит. Сердце подсказывало: останься он здесь хоть на чуть-чуть, случится что-то очень недоброе.
— Система, поможешь подслушать, о чем это Чжао Чжэнь по телефону болтает?
[Подслушивание является вторжением в чужую личную жизнь, Система не может помогать хозяину, пожалуйста, полагайтесь на собственные силы.]
Получив вполне ожидаемый ответ, Цзи Синхэ посидел на диване пару секунд и все же решил немедленно делать ноги.
Решившись, Цзи Синхэ тут же перешел к действиям.
Сначала он на цыпочках, легким и осторожным шагом подкрался к дверному глазку, чтобы понаблюдать за тем, что происходит в коридоре.
Вероятно, опасаясь, что Цзи Синхэ услышит разговор, Чжао Чжэнь отошел подальше, и у двери его не было.
Спустя пару секунд на камерах видеонаблюдения отеля можно было бы заметить, как некто на цыпочках приоткрыл дверь комнаты, настороженно огляделся по сторонам и, убедившись, что в коридоре никого нет, бросился бежать к лифту, не успев даже запереть за собой дверь.
Оказавшись в лифте и спустившись вниз, Цзи Синхэ бросил взгляд на прогуливающихся туда-сюда у главного входа охранников, перевел дух и остановился, уже было собравшись выйти на улицу. Вместо этого он поправил немного растрепавшийся халат, стянул с головы капюшон, оставив лишь защитную маску, после чего расправил плечи и с видом полного достоинства, покашливая, направился к стойке администратора.
Девушку на ресепшене привлекло покашливание. Увидев маску на лице Цзи Синхэ и выданный отелем форменный банный халат, она тут же озарила лицо улыбкой и быстро шагнула навстречу.
— Господин, вы, судя по всему, чувствуете себя неважно. Вам купить лекарств или отправить вас в больницу на служебном автомобиле? — Поскольку Моду славился своими элитными пятизвездочными отелями, здесь останавливалось немало богатых и влиятельных гостей, а потому наряду с охраной сервис отличался особой заботой.
— Кхе-кхе, извините за беспокойство, кажется, я подхватил жар, нужно съездить в больницу показаться врачу.
Услышав это, администратор тут же произнесла:
— Прошу минутку подождать, мы немедленно организуем для вас машину до больницы. — С этими словами она бросила пару фраз в рацию на поясе, и не прошло и двух минут, как у парадного входа отеля уже ждал автомобиль.
В тот момент, когда Цзи Синхэ под заботливые расспросы сотрудников отеля захлопнул дверцу машины, мимо него прошел спешащий куда-то мужчина.
— Принес то, о чем я просил?
— Принес. Ты так торопил, чуть до смерти меня не загонял. Зачем тебе понадобилось сильное снотворное, неужели бессонница мучает? Сразу предупреждаю, у этого средства убойная сила, в аптеках его не купишь. Примешь половинку таблетки — и хватит, проглотишь больше — проспишь двое-трое суток, потом не говори, что я не предупреждал.
Чжао Чжэнь уставился на крошечный прозрачный пакетик с таблеткой в своей руке:
— А если съесть побольше, это безопасно?
Принесший лекарство человек закатил глаза:
— Заснешь так крепко, что не добудишься. Если три дня не будешь есть и придется ставить глюкозу — это по-твоему безопасно?
Только после этого Чжао Чжэнь с видимым удовлетворением кивнул.
***
Тем временем Чжао Чжэнь еще не заметил пропасти Цзи Синхэ. По дороге в больницу, заметив по пути полицейский участок, парень тут же попросил водителя припарковаться.
— Выберите местечко поудобнее и прижмитесь к обочине, у меня голова кружится, тошнит.
Услышав это, водитель поспешил припарковаться.
И надо же было такому случиться, что водитель остановился в самом удачном месте — как раз рядом со входом в полицейский участок.
Стоило Цзи Синхэ выйти из машины, как от былого недомогания не осталось и следа: он вмиг взбодрился, кашель пропал, спина выпрямилась, да так, что запросто можно было отмахать добрые несколько десятков метров.
Шагая вперед, он вовсю раскатистым, полным сил голосом завопил на всю улицу в сторону полицейского участка:
— Дяди полицейские! Дяди полицейские! Я хочу заявить о преступлении!
Бедняга водитель, оставшийся позади, только и мог что ошарашенно хлопать глазами.
Сяо Синсин: И правда, во всем приходится полагаться только на себя. Мужики — те еще свиньи.
Цзи Синхэ влетел в полицейский участок, поднимая искры и несясь со скоростью молнии.
Прямо в машине его внезапно озарило. Зачем искать чьей-то помощи в подобной ситуации? Тот, к кому он должен обратиться в первую очередь — это дяди полицейские! Дяди полицейские защитят его, слабого, жалкого и беспомощного ребенка, ставшего жертвой торговли людьми.
Что же до Чжао Чжэня... тут можно винить лишь Систему, которая продержала его в ванной столько времени, что мозги совсем отморозились.
Услышав, что кто-то явился с заявлением, да еще и по делу о похищении ребенка, в участке отнеслись к этому со всей серьезностью. Более того, один из офицеров постарше, глядя на то, как продрог малыш, одетый в такую лютую стужу лишь в тоненькие тряпичные одежды, сжалился над ним и выдал Цзи Синхэ комплект сменной формы.
В тот момент, когда он принял одежду, на глаза Цзи Синхэ едва не навернулись слезы радости. Наконец-то его яйца перестанет продувать холодным ветром — какое же это мерзкое ощущение незащищенности. По дороге сюда он всю дорогу боялся даже ноги нормально раздвинуть, закутавшись в банный халат намертво, лишь бы водитель не принял его за извращенца с какими-нибудь странными наклонностями.
http://bllate.org/book/31522/3846817
Готово:
