Но деревья хотят покоя, да ветер не унимается. Сюй Цзыао, потерявший лицо на уроке математики, и не думал сдаваться. Прихватив с собой парочку приспешников, он перегородил дорогу Нин Цзышо, Шао Тяньшу и Хоу Чао.
Шао Тяньшу размял шею, так что суставы громко хрустнули. Его взгляд был холоден и мрачен, и в следующее мгновение он готов был сбить с ног любого, кто посмел преградить им путь. Сюй Цзыао торопливо поднял руку, останавливая его, и заговорил прежде, чем тот успел ударить:
— Шао Тяньшу, я знаю, что ты силен, да и кровную вражду затевать мне не хочется. Давай-ка сегодня покончим с нашими обидами, а?
Шао Тяньшу не желал тратить время на пустые разговоры, резким движением оттолкнул стоявшего перед ним парня и уже собирался шагнуть вперед.
Сюй Цзыао поддержал едва не упавшего приспешника, скривился и крикнул вслед:
— Тебе-то плевать, а как же Нин Цзышо? Хочешь и дальше смотреть, как его преследуют неудачи?
Нин Цзышо инстинктивно прижался ближе к Шао Тяньшу, поднял голову и спросил:
— Чего тебе надо?
— Все очень просто! — Сюй Цзыаo вздернул брови. — Сыграем в баскетбол, пять на пять! Вы трое найдете еще двоих. Если выиграете — я больше никогда не стану к вам приставать, а все, что было раньше, забудем раз и навсегда!
— А если проиграем? — не удержался от вопроса Хоу Чао.
Сюй Цзыаo поставил ногу на стоявшую рядом клумбу, презрительно усмехнулся и даже сплюнул на землю. В его голосе звучала предельная насмешка:
— Проиграете? Проиграете — послушно назовете меня братом, а потом будете обходить меня за версту! Знаете закон джунглей — кто сильнее, тот и прав?
Нин Цзышо не хотел обращать внимания на столь дешевую провокацию и холодно спросил:
— А если я не буду играть?
Сюй Цзыаo резким движением убрал ногу, в пару шагов преодолел расстояние до Нин Цзышо, остановился почти вплотную к нему и, глядя на него свысока, прищурился:
— Нин Цзышо, ты ведь альфа, в конце концов, с чего такая нерешительность? Хотя такого слабого альфу, как ты, я вижу впервые, неужели у тебя не хватит духу даже выйти на площадку?
Шао Тяньшу тут же оттащил Нин Цзышо себе за спину, заслонив его от Сюй Цзыаo. Лицо у него было до жути мрачным, а глаза источали крайнее раздражение. Сюй Цзыаo мгновенно сдулся, весь его задор куда-то подевался, и он благоразумно отступил обратно к клумбе.
Увидев, что за Нин Цзышо есть кому заступиться, Сюй Цзыао перевел прицел на Хоу Чао и издевательски бросил:
— А ты? Очкастый зубрила, тоже не посмеешь играть?
— Не переходи на личности! — покраснев от гнева, возмутился Хоу Чао.
— Перейду, и что ты мне сделаешь? Хватит духу — встретимся на площадке! — Сюй Цзыаo ни в грош не ставил книжного червя Хоу Чао.
— Да кто тебя боится! — Хоу Чао тоже проявил твердость и повернулся к Нин Цзышо: — Я пойду позову двоих знакомых, сыграем с ними!
Нин Цзышо невольно посмотрел на Шао Тяньшу и случайно встретился с ним взглядом. В тот самый миг, когда их глаза сошлись, сердце почему-то пропустило удар, и даже дыхание замерло на полсекунды.
Заметив, что тот молчит, Шао Тяньшу решил, что он все еще колеблется, и спокойно произнес:
— Тебе решать.
Всего четыре коротких слова, но в них сквозила непреклонная поддержка — что бы он ни выбрал, Шао Тяньшу будет на его стороне.
В груди Нин Цзышо внезапно вспыхнула решимость, а все накопившиеся за последние дни обиды и терпение словно нашли выход. Он глубоко вздохнул и твердо отчеканил:
— Хоу Чао, зови людей! Через пять минут встречаемся на баскетбольной площадке!
Команда Сюй Цзыаo состояла из парней, которые играли вместе годами, так что взаимопонимание у них было идеальным. Если же взглянуть на команду Нин Цзышо, разница выглядела до боли удручающе: Нин Цзышо уже два года не прикасался к мячу, и пальцы давно потеряли нужную чувствительность; Шао Тяньшу почти не играл в баскетбол и понятия не имел, что делать; Хоу Чао в лучшем случае можно было назвать умеющим играть, до мастера ему было далеко. Двое позванных на помощь ребят хоть и обладали неплохой техникой, но все пятеро впервые собрались вместе и даже не успели толком изучить привычки друг друга.
Правила установили простые: побеждает та сторона, которая первой наберет тридцать очков; если к концу перемены победитель так и не определится, исход решается по текущему счету.
Всего через десять минут после начала счет уже составлял пятнадцать против двух. Команда Нин Цзышо с трудом забросила лишь один мяч, и ситуация на поле оказалась крайне незавидной. Но мышечная память — вещь такая: стоит ее пробудить, и остановиться уже невозможно. Постепенно Нин Цзышо втянулся в игру, вновь ощутив прежний вкус площадки, а его перемещения и пасы стали гораздо точнее и увереннее.
Шайка Сюй Цзыао ни в грош не ставила Нин Цзышо, а видя его слабую игру в начале, и вовсе перестала воспринимать всерьез. Основные силы защиты они сосредоточили на Шао Тяньшу и двух других игроках с хорошей техникой, а охранять Нин Цзышо оставили спустя рукава.
Плата за высокомерие последовала незамедлительно и жестоко. Всего за пять минут Нин Цзышо, воспользовавшись моментом, забросил один за другим три трехочковых броска, и счет мгновенно сократился до восемьнадцати против одиннадцати, резко переломив ход игры. Никто не ожидал, что этот выглядящий хрупким парень окажется настолько точен.
Никто не знал, что Нин Цзышо занимался баскетболом с третьего класса начальной школы, был одним из лучших в классе и особенно силен в бросках. Как только начался первый год средней школы, учитель физкультуры приметил его и взял в школьную сборную. К сожалению, после травмы железы он навсегда забросил баскетбол.
Шао Тяньшу не использовал в игре никаких мудреных финтов, полагаясь исключительно на рост, выносливость и жесткий силовой стиль. Он шел в стыки без страха и сомнений. Внезапный всплеск активности Нин Цзышо заставил в мелькнувшем в его глазах взгляде промелькнуть удивление.
Звездный час Нин Цзышо оборвался сразу же после того, как в сетку влетел третий трехочковый. Шайка Сюй Цзыаo наконец поняла, что дело нечисто, и принялась плотно опекать Нин Цзышо, перекрыв ему все подходы. Счет снова увеличился, быстро дойдя до двадцати пяти против тринадцати, и команда Нин Цзышо вновь оказалась в роли догоняющих.
Видя это, Хоу Чао поспешил объявить тайм-аут. Парни сгрудились вместе, лихорадочно обсуждая тактику, в то время как Сюй Цзыаo сотоварищи стояли в стороне, скрестив руки на груди, с победоносными улыбками наблюдая за ними и время от времени отпуская насмешки.
Когда игра возобновилась, в действиях компании Сюй Цзыаo пропала прежняя спешка — до конца перемены было еще далеко, выиграть слишком быстро казалось скучным, а вот поиздеваться над противником было куда интереснее. Перебрасывая мяч друг другу, они намеренно гоняли команду Нин Цзышо по всей площадке, выматывая их силы.
Но те проявили завидное хладнокровие: не суетясь, они играли в защите и терпеливо ждали ошибки соперника. Терпение было вознаграждено — воспользовавшись двумя свободными зонами, они успешно забили два мяча, сократив разрыв в счете еще на пять очков.
Непрекращающиеся ошибки товарищей по команде заставляли Сюй Цзыаo мрачнеть на глазах, и он не удержался от того, чтобы открыто высказать им пару претензий. Нин Цзышо, уловив подходящий момент, добавил пару легких шпилек, в мгновение ока распалив Сюй Цзыаo до предела.
Стоит человеку потерять контроль из-за эмоций, как ошибки начинают следовать одна за другой. Одержимый идеей задавить Нин Цзышо и его команду, Сюй Цзыаo совершенно забыл о командной игре — его ведение мяча и броски стали сплошным разочарованием. Улучив момент, Нин Цзышо и остальные бросились в погоню и неожиданно сократили разрыв до двадцати восьми против двадцати семи — до ничьей оставалось всего одно очко.
Если бы злость могла превратиться в настоящее пламя, Сюй Цзыаo уже давно горел бы в самом центре пожарища. После того как Шао Тяньшу дважды подряд наглухо заблокировал его броски, он не сдержался и грязно выругался, а его лицо стало до ужаса свинцово-серым.
Шао Тяньшу же напротив — обожал наблюдать за этим жалким подобием шута: тот отчаянно жалел его уничтожить, но ничего не мог поделать, и это бессилие всегда поднимало ему настроение. Прислонившись к стойке кольца, он неторопливо разминал запястья.
Переломный момент наступил во время очередной ошибки при ведении мяча со стороны одного из игроков команды Сюй Цзыаo. Хоу Чао молниеносно перехватил снаряд и тут же перекинул его Нин Цзышо. Перед Нин Цзышо не было ни единой живой души, и он без колебаний поднял руки, готовясь совершить победный трехочковый бросок.
Шао Тяньшу был полностью уверен в точности бросков Нин Цзышо, поэтому повернулся к кольцу, мысленно предвкушая победу, и на секунду ослабил опеку над Сюй Цзыаo. Тот ухватился за этот редкий шанс, в два шага оказался перед Нин Цзышо, резко взмыл вверх и с размаху ударил ладонью по мячу — однако метил он явно в лицо Нин Цзышо.
Раздался глухой стук, и тяжелый мяч со всего маху врезался Нин Цзышо прямо в переносицу. От удара тот на миг потерял ориентацию, зажав нос руками, рухнул на землю, и из-под его пальцев тотчас брызнули две струйки ярко-алой крови.
На площадке воцарилась тишина.
Каждому было очевидно, что Сюй Цзыаo и не думал блокировать удар по правилам — он целенаправленно бил Нин Цзышо в лицо. Лицо Шао Тяньшу мгновенно переменилось, он стремительно бросился вперед и присел на корточки, чтобы оценить состояние пострадавшего.
Вся нижняя половина лица Нин Цзышо была в крови, нос пронзительно саднило, голову кружило волнами, подняться с земли он не мог. Не раздумывая ни секунды, Шао Тяньшу подхватил его на руки и быстрым шагом бросился в сторону медпункта.
— Ужасно болит, — чувствуя себя в надежных объятиях, Нин Цзышо все же не удержался и тихонько всхлипнул.
— Что? — Шао Тяньшу бежал изо всех сил, в ушах свистел ветер, и он не расслышал слов.
— Я говорю, Сюй Цзыаo на этот раз не сдобровать. — Кровь по уголкам губ стекала прямо в рот, оставляя слабый привкус железа. Нин Цзышо слегка облизал губы, и в его голосе больше не было привычной мягкости — лишь ледяные нотки пороха.
Все это время Нин Цзышо казался безответным и терпеливым, и то, что он вдруг произнес такое, поразило Шао Тяньшу сильнее всякого гнева. Опустив взгляд на бледное, запачканное кровью лицо парня у себя на руках, он спросил:
— Ты наконец решил больше не терпеть?
Нин Цзышо поднял глаза на кружащиеся под осенним ветром опавшие листья у дороги и тихо промолвил:
— Я изначально и не собирался терпеть вечно.
Шао Тяньшу хотел было расспросить его о планах, но они уже добежали до дверей медпункта, так что пришлось прикусить язык и, внеся парня внутрь, ускорить шаг.
Школьный врач, увидев вбегающего парня с окровавленным лицом товарища на руках, едва не лишилась чувств от испуга, решив, что произошло нечто ужасное. Узнав, что нос всего лишь разбит от удара, она слегка успокоилась, но рисковать не стала — одно дело, если лопнули лишь капилляры, и совсем другое, если сломана переносица, тогда требовалось срочно ехать в больницу.
Заметив, что Шао Тяньшу продолжает держать Нин Цзышо на руках и не собирается отпускать, врач не выдержала:
— У этого ученика есть еще какие-нибудь травмы? Стоять на ногах он может?
При этих словах оба невольно переглянулись. В воздухе повисло неловкое напряжение, у Шао Тяньшу слегка запылали уши, и он поспешно, но предельно осторожно опустил Нин Цзышо на пол, украдкой прикоснувшись к горячим мочкам.
Врач велела Нин Цзышо встать у раковины, сначала промыла кровь с носа физраствором, а затем вручила ему пакет со льдом, велев приложить к переносице, чтобы остановить кровь и снять отек.
— Подержите пока так, если кровотечение быстро прекратится, значит, ничего страшного. А если не перестанет течь, придется срочно везти в больницу на рентген, проверять, цела ли кость, — наставляла она, попутно убирая принадлежности.
Фань Вэньцин только перешагнула порог медпункта, как услышала фразу «везти в больницу», а завидев пятна крови на одежде обоих, испугалась так, что чуть не подогнула каблуки.
— Как же вы так сильно пострадали? Может, скорую вызвать? — она в три шага преодолела расстояние до Нин Цзышо, принялась тревожно осматривать его со всех сторон, а в ее голосе отчетливо звенела паника.
http://bllate.org/book/31512/3845148
Готово:
