Глава 15. Так называемый блат
— Это ты?!
Узнав голос, Сифа испытал куда больше радости, чем удивления, и инстинктивно хотел обернуться. Однако противник не дал ему шанса на сближение: едва заметив движение, он бесцеремонно надавил на клинок, который, прорезав кожу, уперся в сонную артерию.
В этой ситуации Сифа перестал понимать намерения Су Шичуаня.
По логике вещей, будучи главным инструктором, тот не обязан был лично следить за ходом дополнительных испытаний — достаточно было просто получать отчеты от подчиненных. Но он не только пришел, но и явился в глухую полночь, пробираясь сквозь снежную бурю. Если вспомнить их недавнюю двусмысленную связь — столь интригующее поведение началось с нападения!
Сифа почувствовал, что одновременно злится и хочет смеяться. Вынужденный подчиниться из-за лезвия у горла, он сохранил свой обычный легкомысленный тон:
— Инструктор Су пришел сюда, чтобы усложнить мне задачу?
За его спиной Су Шичуань безмолвно усмехнулся и вместо ответа спросил:
— А если скажу, что так и есть?
Услышав это, Сифа тихо рассмеялся и, наплевав на угрозу, повел себя крайне дерзко: свободной рукой он завел ладонь за спину и бесцеремонно шлепнул главного инструктора по ягодицам. Поглаживая, он с усмешкой протянул:
— Тогда я прямо здесь, в этой глуши, уложу вас под себя и разберусь с вами еще разок.
Су Шичуань: «...»
Генерал-майора едва не довел до белого каления этот неисправимый болтун!
Почувствовав, что хватка чуть ослабла, Сифа в ту же секунду перехватил руку противника с ножом и резким движением вывернул её в обратную сторону. Одновременно с этим он уклонился от возможного ответного удара, извернулся в крайне неудобной позе и со всей силы ударил коленом в живот.
Ездовая собака, почуяв неладное, мгновенно активировала свой процессор. Её звериные глаза яростно расширились, и она уже собиралась броситься на защиту хозяина, но тут Су Шичуань спокойно произнес:
— Шици, не двигайся.
Не успели слова затихнуть, как взгляд Су Шичуаня, устремленный в глаза Сифе, потемнел. Его инстинктивная реакция была настолько быстрой, что казалась нечеловеческой!
Среди тускло освещенного леса Сифа почувствовал, как падающие хлопья снега вдруг сбились с ритма. Его удар коленом прошел по воздуху — противник, который секунду назад был скован, словно растворился в пустоте!
Мгновение спустя размытый силуэт исчез в слепой зоне, снежинки, потревоженные потоком воздуха, разлетелись в стороны. Сифа похолодел, он поспешно перекатился по земле, уходя от засады.
В следующий миг чья-то длинная нога, рассекая воздух, с силой врезалась в ствол дерева, издав глухой гулкий удар. Сила была чудовищной, ни капли сдержанности — дерево задрожало, с веток посыпался снег, а встревоженные Черные Птицы с криками бросились врассыпную.
Молча наблюдающая за этим ездовая собака зевнула, словно от скуки, вытянула когтистую лапу и многозначительно поскребла их в сторону Третьего Его Высочества, но, боясь гнева хозяина, не рискнула напасть, а лишь продолжила вилять пушистым хвостом, с насмешкой наблюдая за представлением.
Неподалеку Су Шичуань невозмутимо приземлился на ноги, повернул голову и, слегка прищурившись, взглянул на Сифу:
— Реакция неплохая. Похоже, есть база. Кто тебя учил?
Сифа, ошарашенный столь радикальным методом проверки со стороны «бывшего партнера», решил не нарываться и, поднявшись, отряхнул снег. Он честно ответил:
— Его звали Лекс. Раньше он был Императорским наставником моего старшего брата, а потом предал империю. Сейчас он главнокомандующий Альянса, ты наверняка о нем слышал.
Су Шичуань был удивлен этим именем. В конце концов, раньше, если не считать официальных совещаний, Сифа никогда не упоминал Лекса, не говоря уже о каких-то личных отношениях.
— Слышал, — ответил Су Шичуань. — Вы были близки?
Сифа, приняв это за обычный праздный вопрос, не задумываясь, ответил:
— У нас с братом хорошие отношения, он меня баловал и всегда брал с собой, чему бы ни учился. Лекс, хоть сейчас и предатель, раньше был предан брату всей душой. Наверное, из-за любви к брату он и меня учил весьма охотно.
Су Шичуань медленно кивнул, вспоминая тот бой, в котором Сифа и Лекс нанесли друг другу тяжелые раны. Теперь, когда он думал об этом, было странно, что Лекс, будучи верховным главнокомандующим Альянса, лично вступил в схватку с Сифой — учитывая их положение в своих лагерях, это было неравноценно.
Может, у него была иная цель, и поэтому он явился на поле боя лично?
В то время из-за помех в системе связи на передовой была тишина длиною в полчаса. Что он мог сказать Сифе в этом вакууме?
У Су Шичуаня возникла дерзкая догадка. Человек, знавший ответ, стоял прямо перед ним, но спросить об этом он не мог.
Не дождавшись ответа, Сифа с недоумением посмотрел на инструктора и наконец не выдержал:
— Так зачем ты все-таки пришел?
— У тебя нет напарника, — опомнился Су Шичуань и спокойно добавил: — Я буду твоим напарником.
Сифа рассмеялся и с издевкой подметил:
— И для этого инструктор Су тоже решил устроить мне блат?
Су Шичуань: «...»
Он просто хотел проявить предвзятость ради своего любимчика, а тот всё истолковал в таком грязном ключе.
Су Шичуаня этот мелкий негодник довел до мигрени. Не желая больше болтать, он просто повалил парня на землю и от души отходил его, правда, стараясь не бить в полную силу и выбирая места помясистее. Сифа поначалу был в ужасе, но потом понял, что не так уж и больно, и начал пользоваться близостью, чтобы всячески лапать инструктора.
Шици больше не мог на это смотреть. Посчитав свое присутствие лишним, он развернулся и скрылся в кустах.
Спустя полчаса Шици вернулся с охапкой веток. Увидев, что хозяин уже закончил «воспитание» и сидит на поваленном дереве, покуривая, он не издал ни звука. Третий Его Высочество, получивший взбучку, выглядел как ни в чем не бывало: он рассматривал электронную карту и, услышав шум, мельком взглянул на Шици.
— Он ведь не собака, да? — спросил Сифа.
Шици смахнул хвостом снег, расстелил сухие листья, аккуратно сложил ветки и послушно отошел к Су Шичуаню, оскалив зубы на Сифу. Су Шичуань вскрыл топливный картридж, плеснул немного горючего на ветки и бросил туда докуренную сигарету.
Топливо вспыхнуло, и вскоре сухие ветки затрещали. Стало заметно теплее.
Су Шичуань погладил Шици по голове и сказал Сифе:
— Это искусственный интеллект с собственным разумом, способный принимать облик различных биологических видов. Его зовут Шици, он мой напарник.
Шици склонил голову и посмотрел на Су Шичуаня. «Разве ты не мой хозяин? А напарник — это что еще такое?» — думал он.
Напротив, Сифа, глядя на Шици, размышлял, что этот ИИ выглядит вполне нормально, даже невинно, и вряд ли относится к категории «подонков».
— Кстати, — перевел он взгляд на Су Шичуаня, — учитель, почему ты все-таки решил мне помочь?
При смене обращения Су Шичуань слегка вздрогнул.
Не дожидаясь ответа, Сифа продолжил сам:
— Думаешь, я не справлюсь? Или тебе кто-то приказал? Или... — тут он многозначительно усмехнулся с игривым огоньком в глазах, — или потому, что мы переспали, и у нас появились чувства?
Шици: «...»
Су Шичуань: «...»
Шици было стыдно это слушать, он прижал уши и зажмурился.
В уголках глаз Су Шичуаня мелькнула улыбка. Помолчав, он ответил:
— Ни то, ни другое. У меня свои причины, а ты должен остаться.
— И ты не боишься, что остальные узнают и скажут, что главный инструктор предвзят?
— С того момента, как твое имя появилось в моем списке студентов, те, кто считает это несправедливым, уже давно должны были это осознать, — холодно ответил Су Шичуань. — К тому же справедливость всегда относительна. В Империи, да и во всей галактике, не каждый имеет право ею обладать. Справедливость нужно отвоевывать силой, а не ждать, пока другие подадут её как милостыню.
— Я составил правила испытаний очень гибкими: никакой группировки, каждый волен выбирать напарника, количество не ограничено. Как ты думаешь, справедливо ли, когда группа сталкивается с одиночкой?
— Более того... — Су Шичуань подбросил еще веток в огонь. Мерцающее пламя вспыхнуло ярче, подчеркивая черты лица мужчины, который сейчас выглядел особенно коварно, — я не запрещал искать помощи у инструкторов или персонала. С момента выхода с военной базы и до достижения точки назначения у вас было достаточно времени, чтобы убедить или даже подкупить сопровождающих офицеров. Просто никто из вас не осмелился подумать об этом, а тем более — сделать.
Сифа замер, глядя на Су Шичуаня совершенно другими глазами.
Этот человек снаружи казался таким правильным и строгим, откуда в нем столько подлых теорий? И главное, произносил он их с таким видом, будто совершает нечто величественное...
— Это один из пунктов оценки, — Су Шичуань отряхнул ладони от снега, — в разведывательной работе нужно уметь использовать всё, что есть под рукой. Включая людей.
Сифа: «...»
Третий Его Высочество был в восхищении. Но еще больше его поражало то, что он позволил этой кривой логике себя убедить!
Су Шичуань продолжил:
— Кроме того, те, кто объединился в группы, а не пошел в одиночку, будут зачислены в приоритетном порядке. После объединения, если до конца испытания ты устранишь напарника и заберешь все его коммуникаторы, ты получишь приоритет. Тот, кто победит цель и не нажмет кнопку вызова за него, также будет зачислен первым.
Сифа недоверчиво нахмурился:
— Ты не боишься воспитать кучу бездушных монстров?
— А кто сказал, что спецагенты — не монстры? — с улыбкой парировал Су Шичуань. — Использование метода «многие против одного» — самый частый прием в работе под прикрытием. Твой напарник — это расходный материал, он может погибнуть у тебя на глазах, а может, тебе придется убить его самому. Сифа, спроси себя: нормальный человек на такое способен?
Сифа ничего не ответил. Когда Су Шичуань уже решил, что тот будет молчать до конца, он вдруг тихо спросил:
— А ты смог?
— У меня было одно задание.
Сквозь дрожащий свет костра Су Шичуань смотрел в глаза Сифе, его голос был мягким и спокойным.
— Он был для меня самым важным человеком. Я знал, что он еще жив, и в тот момент, если бы я поторопился, я бы успел.
— Но тот, кто курировал операцию, поставил мне условие: либо завершить миссию в одиночку, либо бросить всё и успеть на последнее свидание с ним.
Голос Су Шичуаня слегка дрогнул, словно он был на грани того, чтобы сорваться, или же это был лишь морок снежной ночи.
Сифа почувствовал нечто неописуемое, словно чья-то рука сжала его сердце — было трудно дышать, больно, но одновременно с этим он ощутил странное прикосновение, будто тот, кто причиняет эту боль, в то же время склонился, чтобы поцеловать его кровоточащее сердце.
— Я не выбрал его, — наконец услышал он голос Су Шичуаня. — И я не жалею.
http://bllate.org/book/31506/3844471
Готово:
