Карсон К. на самом деле не выглядел разъяренным — скорее раздраженным.
Ему претило подобное жульничество, противно было видеть, как сцену превращают в личную площадку для того, чтобы задеть других.
Ци Дунъань молча сжал кулаки.
Стоя на сцене в одиночестве, под ярким светом прожекторов он не мог спрятать ни одной своей темной стороны.
Понимая, что ситуация зашла в тупик, Фэн Цинфэн взял микрофон, чтобы сгладить углы.
Он произнес дежурные слова, но сделал это безупречно. Сначала он успокоил Карсона К., а затем перевел взгляд на Ци Дунъаня.
— Проницательность этого человека пугала до невозможности.
На мгновение Ци Дунъаню показалось, что тот знает всё.
О том, что он подкупил музыкального руководителя для замены фонограммы, о том, что намеренно написал текст, чтобы задеть Му Линя и пропиариться за его счет.
Он затаил дыхание от напряжения, казалось, само сердце пропустило удар.
Но Фэн Цинфэн не сказал ни слова. Он лишь кротко и доброжелательно улыбнулся.
— Я не даю оценок тому, как поступают люди. Но с какой бы стороны вы ни смотрели и чьими бы глазами ни оценивали ситуацию, я надеюсь, что впредь вы будете серьезнее обдумывать свои действия, прежде чем что-то предпринять.
Если бы эти слова произнес Карсон К., эффект был бы совсем другим, но их сказал Фэн Цинфэн.
Он был подобен своему имени — словно ясный ветер. Даже когда в его словах сквозила строгость, куда сильнее трогала душу его мягкость, легкая, как весенний бриз.
Слушать его было невозможно неприятно. В этом заключалась его самая удивительная черта и самая пугающая магия.
Ци Дунъань закусил губу и снова поклонился: — Простите.
Это унизительное публичное наказание все же принесло ему некую пищу для размышлений. Ци Дунъань понял, что был слишком импульсивен, слишком жаждал оваций, которые принесут ему успех.
Он знал, что принесет ему провокация Му Линя.
Эфирное время, сценарий, обсуждения, восторг, аплодисменты, последователи, обожатели.
На самом деле, он не считал, что поступил неправильно. Затаив дыхание, он постарался, чтобы голос звучал тверже: — В следующий раз я вас не разочарую.
Это было лишь потому, что он недостаточно хорош.
В следующий раз… в следующий раз!
Следующий раз обязательно будет.
В итоге Ци Дунъань получил рейтинг C.
Чжуан Кэсюй, будучи наставником по танцам, с сожалением и разочарованием покачал головой: — Твои танцы тянут на уровень А, зачем было делать столь рискованный и проигрышный номер?
Ци Дунъань опустил веки, глаза его потускнели, словно из него вынули душу.
Разве это не так?
Какое же неверное решение он принял.
***
Фэн Сюй сидел в углу комнаты ожидания, а паренек с веснушками и вьющимися волосами, сидевший рядом, казался из тех, кто сходится с людьми без всяких усилий.
— Я-то думал, его рэп будет на высоте, а оказалось… Ха, да я на улице любого встречного позову, и тот споет не хуже.
— Знаешь, каково это — чувствовать, что справедливость восторжествовала? Он вечно строил из себя невесть что, видеть его не могу.
— Следующим будет Му Линь. Ты знаешь Му Линя?
Тот болтал без умолку.
Фэн Сюй ответил: — Нет.
Кудрявый парень взъерошил свои волосы, в его голосе сквозило возбуждение: — Тогда скоро узнаешь.
Трансляция с большого экрана соединяла зал и комнату ожидания. Когда предыдущий участник покинул сцену, камера выхватила фигуру, идущую по коридору против света.
Модельный рост, длинные руки и ноги — он шел с таким напором, будто мог сокрушить тысячную армию.
Пальцы Фэн Сюя, постукивавшие по бедру, мелко задрожали и замерли.
В комнате ожидания обсуждения стихли, наступила странная, пугающая тишина.
— Это Му Линь, — сидевший рядом Мо Фан приподнял подбородок, кивнув на экран, и облизнул клык. — Мой друг.
Му Линь.
Фэн Сюй приподнял ресницы, его узловатые пальцы поправили очки, и он беззвучно повторил это имя дважды.
В углу работал вентилятор, направленный прямо на лицо Му Линя. Его густые, черные, словно ночная тьма, волосы разметались в беспорядке. Он прищурился, поднял взгляд, и его темные, красивые глаза, скрытые под густыми ресницами, лениво встретились с объективом.
Тонкие брови, длинные ресницы — под светом ламп его взгляд казался острее клинка, дикий и безжалостный. Кто смог бы устоять перед таким ударом в самое сердце?
— Как может быть столько ослепительного сияния? Казалось, он рожден для экранов.
Неужели его правда одарили небеса?
Некоторые в глубине души ощущали глухую злобу.
Раз он может стать популярным только благодаря лицу, зачем пришел сюда отбирать шансы у тех, у кого нет ничего?
Юй Лянь тоже удивился: — …Это ведь Му Линь?
Актер, о котором в последнее время много говорят.
— Актеры тоже решили участвовать в шоу… Интересно, на что он способен, — Чжуан Кэсюй пролистал данные в руках. — О, он заявил себя как рэпер.
Наставник по рэпу Карсон К. усмехнулся, потирая щетину на подбородке, но ничего не сказал.
От его невнятной усмешки у Чжуан Кэсюя по спине побежали мурашки; он погладил себя по плечу и предпочел замолчать.
В тот момент, когда Му Линь ступил на сцену, свет резко вспыхнул.
Он замер в центре, опустив взгляд, принимая ослепительное крещение софитами, и поклонился, не потеряв при этом ни капли своего достоинства. Он походил на изящного джентльмена и одновременно на благородного принца.
Свет всегда так гармонично сочетался с ним.
— Добрый день, наставники, добрый день, продюсер Фэн. Я подготовил песню «А».
Фэн Цинфэн кивнул с доброжелательной улыбкой: — Начинай.
Му Линь всегда предпочитал действовать, а не тратить слова впустую. Он поправил наушник и подал знак музыкальному руководителю.
Зазвучало вступление.
В темноте с трудом прокручивался заводной механизм, заиграла легкая и веселая мелодия музыкальной шкатулки, а следом за ней ворвались гнетущие, тяжелые звуки фортепиано.
Все выглядело так, словно было отрепетировано тысячи раз.
Тусклый свет вспыхнул, и в тот миг, когда ритм стал резким и агрессивным, Му Линь медленно поднял голову.
Его черные, как смоль, глаза долго смотрели прямо в объектив, и те, кто сидел по ту сторону экрана, ощутили холод, словно оказались под дулом пистолета.
Сдавайся, сдавайся, сдавайся!
Под этим жестким и ледяным взглядом бешено колотящееся сердце неистово билось в груди.
Тишину комнаты ожидания прорезали восклицания.
— Этот взгляд — это просто отвал всего!
— Ой, простите, я правда такой поверхностный…
— Напор что надо, интересно, мастерство тоже на уровне?
— Я начинаю ждать…
Фэн Сюй молча смотрел на экран, запрокинув голову.
Сидевший рядом кудрявый парень закинул ногу на ногу, постукивая пальцами по бедру в такт мелодии, и небрежно спросил: — Как думаешь, он возьмет А?
Фэн Сюй усмехнулся уголками губ и дал безупречный ответ: — Возможно.
— В нем я не вижу ничего, кроме абсолютного мастерства, — хмыкнул кудрявый.
Какая уверенность.
Фэн Сюй повернул голову и посмотрел на него.
А Мо Фан не отрываясь следил за Му Линем на экране.
http://bllate.org/book/31496/3843252
Готово:
