Инь У опустила руки, словно совершила что-то неладное. Она потупила взор, не решаясь взглянуть на Ли Линцзян, хотя на самом деле лихорадочно соображала, достаточно ли правдоподобно выглядят нанесенные ею раны. В конце концов, этот Демонический Дракон сдох слишком быстро, не продержавшись и пары ударов. На всякий случай она даже вырезала его демоническую жемчужину, заранее придумав безупречное оправдание.
— Повелитель, я отправилась на поиски Травы Драконьих Усиков и случайно наткнулась на тяжело раненного Демонического Дракона. Подумав, что он станет для вас отличным подспорьем, я сразилась с ним и, убив, принесла обратно.
Внешне она оставалась невозмутимой, но в глубине души уже затаила злобу на имя Цин Юня. Ее игрушка еще не успела ей надоесть, так как же кто-то посмел без спроса тянуть к ней свои лапы? Тем более с такой ничтожной силой бессмертных! Как Цин Юнь посмел коснуться того, что принадлежит ей?
Ли Линцзян почувствовала, как магическая сила постепенно покидает ее. Кровавый отблеск в ее глазах начал угасать, а повязки на ушах вдруг пропитались свежей кровью. Не в силах сдержать мучительную боль, она глухо застонала, и, прежде чем успела что-то ответить, во рту разлился приторный привкус крови. Не выдержав, она закашлялась, выплеснув сгусток алой жидкости. Ее пошатнуло, и взгляд, затуманенный пеленой, упал на парящего рядом Сяо Хэя и смотревшую на нее Инь У.
Не удержавшись на ногах, она рухнула на землю прямо на глазах у Инь У, которая с довольным видом наблюдала за ее жалким состоянием.
Ли Линцзян не знала, сколько проспала. Когда ее сознание прояснилось, за окном уже вовсю светило солнце. Опершись на край кровати, чтобы присесть, она ощутила, как в руках не осталось сил — одни лишь слабость и онемение. Она сухо кашлянула и перевела взгляд на Инь У, которая старательно возилась на полу в комнате.
— Ты… чем это занимаешься? — голос Ли Линцзян звучал до того хрипло, что она сама едва узнала его.
Инь У радостно обернулась. Рукав ее правой руки был разорван, обнажая зияющую рану, а ладони были перепачканы в крови. Она подняла их и с улыбкой произнесла:
— Повелитель, вы проспали почти три дня, я так испугалась! Я как раз разделываю Демонического Дракона. Боялась, что в саду не услышу вашего зова, поэтому без спроса принесла все в дом. Смотрите, я накрыла всё куполом из демонической силы, так что не переживайте, кровь не разлетится по сторонам.
Она поднялась и отошла в сторону, показывая работу Ли Линцзян. Затем добавила с осторожностью:
— Повелитель, ваши внутренние повреждения очень серьезны. Владыка Демонов заходил навестить вас и принес лекарство. Не желаете выпить?
Ли Линцзян тихо выдохнула, не выказав особых эмоций, и лишь произнесла:
— Значит, Шуан Цзисин заходил.
Она медленно пошевелилась, пытаясь пробудить внутри демоническую силу, но не успела она сделать и вдоха, как острая боль пронзила все внутренние органы. Ли Линцзян прижала рукав к губам, спешно прикрывая рот, но густая кровь все равно пропитала ткань одежды.
Неужели она ослабла до такой степени?
Ли Линцзян констатировала это как свершившийся факт. Небрежно поправив сбившийся воротник, она покосилась на служанку, и взгляд ее заметно смягчился:
— Я в порядке, не нужно беспокоиться. Я хорошо знаю состояние своего тела. Владыка Демонов говорил что-нибудь, когда приходил?
Инь У, казалось, была раздосадована тем, что та так не бережет себя, но, не в силах ничего поделать, просто покорно вымыла руки и принесла чашу с отваром. Она с опаской протянула ее Ли Линцзян:
— Повелитель, Владыка Демонов сказал, что вам нужен покой. Он велел Демоническому лекарю составить новый рецепт и прислал много чистых повязок. Еще он спрашивал, что именно сказал Бессмертный Владыка Цин Юнь, когда приходил. Я передала ему всё до последнего слова.
Рука Ли Линцзян замерла. Она отодвинула чашу, опустила глаза на присевшую на корточки Сяо Сянь и слегка нахмурилась:
— Ты что сказала?
— Нет, не то… — Инь У осеклась, осознав, что сболтнула лишнего. Она в панике замахала руками, пытаясь оправдаться: — Я ведь действительно вернулась давно. Поняла, что вы заняты разговором, и не стала мешать, но так волновалась за вас, что… В общем, Повелитель, не вините меня, я была неправа.
Ее голос становился все тише, а сама она склонялась все ниже, едва не касаясь лбом пола. Ли Линцзян понимала: если сейчас не остановить ее, та наверняка начнет бить поклоны.
— Я не виню тебя.
Она произнесла это с легкой усмешкой, словно забавляясь, и кончиками пальцев потянула Инь У за воротник, призывая подняться:
— Встань.
Инь У нервно взглянула на нее:
— Повелитель, вы не сердитесь?
Ли Линцзян подула на отвар. Вдыхая горький аромат лекарства, она стала серьезнее, но тон ее оставался мягким, пожалуй, даже мягче, чем раньше:
— С чего бы мне сердиться? Ты помогла мне. Если бы ты не позвала вовремя, боюсь, пришлось бы вступить в тяжелый бой. Ты ведь знаешь мое состояние — я бы точно не выдержала и трех ударов.
Инь У облегченно выдохнула, а затем с возмущением начала жаловаться:
— Я никак не ожидала, что Бессмертный Владыка Цин Юнь выкинет такое! Разве Мир Демонов уже не выразил свою позицию по поводу инцидента в Мире Людей? Как он посмел использовать это как предлог?
Она осеклась на полуслове, словно вспомнив о чем-то, и с сомнением посмотрела на Ли Линцзян:
— Повелитель, судя по вашему виду… вы не знали об этом?
Инь У искоса наблюдала за выражением лица Ли Линцзян, удовлетворенно изогнула губы, но тут же быстро спрятала улыбку. Похоже, она и вправду была не в курсе. Представление начинается.
Ли Линцзян застыла в недоумении. Ее ресницы слегка дрогнули, и она прошептала:
— Действительно… я об этом не знала.
Ее дыхание сбилось, а металлический привкус во рту заставил голову болеть еще сильнее. Все эти годы она сознательно позволяла Шуан Цзисину заниматься делами, но только в тех пределах, о которых она знала. Как же она могла пропустить такое? Видимо, Шуан Цзисин уже давно вынашивал планы по ее отстранению, просто перемены наступили слишком быстро, и он сам оказался не готов. Похоже, что и те старые пердуны из Клана Демонов дали на это свое согласие.
Шуан Цзисин боялся, что она уйдет — это правда, и уважал ее — тоже правда. Вероятно, дело лишь в том, что…
— У него появились собственные мысли, а я… с угасанием демонической силы я обречена быть отринутой.
В глазах Ли Линцзян не было печали — лишь усталость, пришедшая вместе с чувством освобождения. Она завороженно смотрела на чашу с лекарством и, не дрогнув лицом, осушила ее до дна.
Ли Линцзян вернула чашу в руки Инь У. Сяо Сянь неизвестно откуда достала леденец и с видом преданного слуги, подносящего сокровище, протянула ей:
— Повелитель, съешьте, тогда горечь уйдет.
http://bllate.org/book/31493/3842904
Готово:
