Люциус
— Люциус, в последнее время Драко ведет себя странно.
— Да, он стал проводить слишком много времени взаперти, в своей комнате. Но наш маленький дракончик всегда был послушным мальчиком.
— Тебе стоит уделять ему больше времени, Люс, — Нарцисса бросила на мужа укоризненный взгляд. — Отец и сын всегда ближе, чем мать и сын. Есть вещи, о которых мальчики не станут говорить с матерью.
— Нарцисса, ты говоришь о подростковых проблемах, а Драко всего восемь лет. Впрочем, в твоих словах есть резон! — Люциус поспешно достал самый изысканный пергамент и, вооружившись дражайшими чернилами из крови дракона, с блеском набросал простое и понятное письмо.
Дорогой Северус:
Драко в последнее время сам не свой: не хочет выходить из дома, целыми днями сидит взаперти. Мы с Нарциссой заходили к нему и застали за книгами. Конечно, тяга к знаниям — это похвально, но всему нужно знать меру. Я очень встревожен. Ты его крестный отец, и Драко слушается тебя больше всех.
Завтра вечером мы устраиваем ужин — только наш узкий семейный круг. С нетерпением ждем твоего прихода.
Любящий тебя,
Люциус.
Он с важным видом приложил к письму красивую печать.
— Ну как? — Люциус показал письмо Нарциссе. В ответ жена лишь надолго поджала губы. — Что не так? Я знаю, это простовато, не совсем соответствует стандартам аристократической переписки, но если написать слишком длинно, Северус не станет читать.
— Ты действительно… не упускаешь ни единой возможности, Люциус, — Нарцисса приложила руку ко лбу. — Понятно. Завтра вы будете «семьей» собираться, а я… я иду на свидание с Бернардом. У нас будет романтический ужин при свечах.
Бернард Гот, возлюбленный Нарциссы. Что касается причин такой ситуации, все, вероятно, уже догадались: брак Люциуса и Нарциссы был политическим союзом, скрепленным договором. После рождения Драко они завели любовников, сохранив при этом дружеские отношения.
— Разве Бернард не слишком занят в последнее время?
— Как бы он ни был занят, он обязан найти время, — властно заявила Нарцисса, ни на секунду не сомневаясь в том, что ее возлюбленный явится на встречу.
— Желаю тебе счастья, Нарцисса, — искренне произнес Люциус.
— Желаю тебе удачи, Люс, — съехидничала она.
— Нарцисса… — не стоит быть такой бессердечной.
— Люциус, я бы очень хотела пожелать тебе искреннего счастья, но ты сам себе враг. Когда мы были в школе, вы были друзьями. Прошло двадцать лет, и вы все еще просто друзья, — она смотрела на него с явным пренебрежением. — А ведь ты — Малфой.
— Ничего не поделаешь. Когда я понял, что влюблен в Северуса, его сердце уже было переполнено той чистой лилией, — Люциус пожал плечами. — Потом времена были такие… мы поженились, он искренне желал нам счастья, а я ведь не мог сказать: мы с Нарциссой просто сошлись, на самом деле я хотел взять в жены тебя…
— Если бы ты посмел такое сказать, первым, кто разорвал бы тебя на части, был бы Блэк. Договорные браки в аристократической среде — дело обычное, но говорить об этом вслух нельзя. Тем более что Тёмный Лорд требовал союза наших семей, и никто не мог ему отказать.
— Мы все знаем, как устроены эти аристократические сделки, но Северус… Он не знает. Он всем сердцем любил ту лилию, разве мог он принять само существование таких браков? У него пунктик на чистоте чувств, Нарцисса, — Люциус досадливо поморщился. Как обычно, при обсуждении Северуса его лицо выражало крайнюю степень смятения. — Он отдал той лилии всю свою нежность и самые чистые мечты.
— Даже если бы он узнал, он никогда бы не подумал на нас. Мы играли роль образцовой пары слишком убедительно.
— А потом родился Драко, и лилия увяла…
— И ты решил, что не сможешь соперничать с мертвецом, и сдался? Люциус, Драко уже подрос, хватит искать оправдания, — Нарцисса поставила на стол тарелку с пирожными. — Мне тоже нелегко, когда я ухожу на свидания, а ты сидишь дома и пьешь с горя.
— Но ведь у меня полно любовниц…
— ……… — она посмотрела прямо ему в глаза.
— Ладно, Нарцисса, это я испортил тебе жизнь. Я же говорил, что мы можем развестись. Бернард ведь все еще ждет тебя…
— Дело не в том, что ты мне что-то испортил! Ты так обо мне заботишься, как я могу быть к тебе равнодушна? — Нарцисса в который раз отказалась. — Малфой-менору нужна хозяйка. Пока мы оба не вступим в новые браки, об этом не может быть и речи. К тому же… — она нежно коснулась левой руки Люциуса, где все еще скрывалась опасность.
Они оба знали: он не умер.
— Нарцисса… умоляю, не заставляй меня связывать Северуса и слово хозяйка, — Люциус выглядел совершенно потерянным, за что получил от Нарциссы щипок. — Тот человек может вернуться в любой момент, а в сердце Северуса для меня нет места. Лучше уж… забудем.
— А что, если мы создадим видимость разлада в отношениях? — Северус всегда считал их идеальной парой, и это было одним из главных препятствий, мешавших Люциусу выразить свои чувства.
— Как только поползут слухи, Северус тут же примчится читать нотации. Я выслушаю несколько часов его яда о том, какой я негодяй, и если не исправлюсь, он вколотит в меня порцию любовного зелья, бросит на кровать и будет ждать, пока я приду в себя. Надо сказать… Северус не перенял у аристократов почти ничего, кроме привычки решать проблемы таким вот «физическим» способом.
— Тот случай… был исключением… — Нарцисса явно припомнила какой-то раз, когда платиновый павлин вел себя необъяснимо возбужденно. — Продолжай свои маленькие хитрости. Молись, чтобы у Драко было побольше проблем — тогда его крестный будет заглядывать к нам чаще.
— По крайней мере, я все еще занимаю важное место в его сердце, — Люциус был склонен довольствоваться малым.
— Какое по счету?
— Зельеварение, лилия, Гарри Поттер, Драко… и я! — Люциус загнул пятый палец.
— Дорогой Люциус, ты уверен, что на пятом месте в сердце Северуса стоишь ты — старшекурсник, опекавший его всего два года, а не я — та, кто на год старше него и заботилась о нем целых шесть лет?
— Нарцисса!
— Папа, мама, вы ссоритесь? — Драко стоял на лестнице и смотрел, как супруги Малфой сверлят друг друга взглядами.
— Конечно нет, любимый Драко, — оба мгновенно озарились идеальными улыбками.
— О! — маленький платиновый мальчик вспомнил фразу, которую вчера передали через монету.
«Наши папа и мама каждый день ссорятся, только так и проявляется настоящая любовь».
Значит, если папа и мама не ссорятся, это равносильно отсутствию любви.
— Как хорошо! Раз вы не ссоритесь, вы можете развестись, и дядя Бернард сможет жениться на маме! — Драко радостно побежал вниз, обнял окаменевших родителей и ушел в свою комнату.
— Люциус, нам стоит порадоваться за понимание нашего ребенка.
— Как аристократ, он не должен так открыто радоваться разводу родителей.
— Не ссорятся — значит разводятся… логика хромает.
— Все-таки надо было позвать Северуса, — Люциус поспешно запечатал письмо и приказал домашнему эльфу отправить его с самым красивым и статным золотым орлом. — Северус управляет таким количеством учеников в школе, он точно разбирается в детях.
«Безнадежно…» — Нарцисса закатила глаза.
Драко даже не подозревал, в какое замешательство вверг своих родителей. Он просто вспомнил чью-то глупую фразу и выразил свои мысли вслух.
Вернувшись в комнату, он посмотрел на галлеон, который висел у него на столе, бережно уложенный в бархатную коробочку.— Ох, как же мне не нравится, я ведь совсем не умею пользоваться галеонами! — Драко никак не мог ответить близнецам галеонами, поэтому ему оставалось лишь писать письма и отправлять их с домашним эльфом, вот только каждый раз заворачивать эльфа в ткань было ужасно хлопотно. — В следующий раз отправлю им парочку двусторонних зеркал или... просто дам денег, пусть сами покупают.
— Двусторонние зеркала стоят очень дорого, Драко, если ты их купишь, в твоем кошельке образуется огромная брешь.
— Почему они не сделают галеон побольше? — уткнувшись носом в письменный стол и перечитывая одну остроумную фразу за другой, Драко тихонько хихикнул, а затем, резко опомнившись, напустил на себя важный вид. Хм, он ведь аристократ...
Хлоп! — У-у-у! — По одному лишь этому звуку можно было догадаться, что вернулся домашний эльф. Как же ему достается: если бы в Малфой-менор водились нормальные совы, беднягу эльфа не пришлось бы едва ли не до смерти упаковывать в тряпки. (Сам вице-виноват, что не умел нормально завязывать, Драко.)
— Хватит, Ноно. Развязывайся.
Эльф тут же принялся отчаянно срывать с себя ткань и судорожно ловить ртом воздух, а опомнившись, принялся биться головой о стену:
— Плохой Ноно, плохой Ноно! Ноно посмел подумать, что ему было хорошо, плохой Ноно! — Бедняга, из-за того, что посмел наслаждаться свободой дыхания, он посчитал это предательством приказа юного господина, и в нем взыграла рабская психология.
— Довольно, Ноно, где вещь? — Драко сжал в руке золотые монеты. Близнецы сказали, что всё уже готово.
— Вот она, юный господин. — Ноно протянул сверток.
Драко нахмурился. Этот сверток... почему-то подозрительно напоминал кухонное полотенце, которые так любили носить домашние эльфы? (Джордж: Фред, не удерживай меня, это была наша занавеска! Фред: Да всё равно старая, успокойся, успокойся, это же наш главный спонсор.)
У Драко слегка проявились зачатки брезгливости, и он велел Ноно развернуть сверток. Старинная коробочка внутри его вполне удовлетворила. (Фред: А эту коробочку Малфои прислали вместе с материалами.)
Открыть!
— Вау! — Драко с трепетом поднес к себе кристально чистую хрустальную дракошу. Она была прохладной на ощупь, и когда он поднял ее, та забавно и плавно зашевелила мягким, гибким телом.
Осторожно поднеся хрустального дракончика к лучам солнца, Драко залюбовался тем, как яркий свет проходит сквозь хрустальное тельце, преломляясь красивыми радужными переливами.
— Какая красота!
Словно услышав его голос, прекрасная хрустальная дракоша медленно проснулась и моргнула своими очаровательными серо-голубыми глазами.
[О, малфоевские цвета!] — Драко остался невероятно доволен глазами этого дракончика.
— Кар-р... Драко...
— Тсс! — Драко судорожно втянул воздух. Она, она, она узнала его, она назвала его по имени! Драко мысленно победно сжал кулаки. А затем он увидел, как сидевший у него на ладони дракончик замахал крылышками, расправил изящные изгибы и, окутанный радужным сиянием, прямо-таки взлетел ему на шею, после чего легонько потерелся крошечной головкой о его щеку: — Люблю, Драко... Как же я люблю Драко.
— О Мерлин!
Тук-тук-тук! Раздался стук в дверь. — Драко, ты здесь? — это была матушка Нарцисса.
— Да, мама, секунду. — Драко замер. Ему безумно хотелось показать папе и маме свое сокровище, но... он никак не мог объяснить, откуда оно у него взялось.
Погодите-ка, если так рассуждать, то он что же, и похвастаться перед Пэнси и Блейзом не сможет? Но стоило ему опустить взгляд и встретиться с водянистыми глазками хрустального дракончика, как уныние тут же испарилось. Плевать! Такой красавец достоин восхищения лишь одного человека — его самого. Так... какое бы ей дать имя?
В мучительных раздумьях...
— Клэр! Моя Клэр. — Сияющая, умная. Такое чудесное имя едва ли достойно его сокровища, угу-угу, неплохо.
— Драко Абраксас Малфой! Отвори дверь!
Ах... оцепенение!
Забыл, что мама всё еще за дверью...
— Джордж, как думаешь, понравится ли она ему?
— Конечно понравится. Дети есть дети, кто же не любит игрушки? А какой мальчишка не любит драконов? Вспомни нашего второго брата — тот от драконов помешан до безумия. — Джордж усмехнулся. — Подумай сам, ее имя на латыни означает созвездие Дракона, к тому же он обожает всё блестящее — разве это не те же пристрастия, что у дракона?
— По правде говоря, я и сам не ожидал, что мы сможем сделать такую потрясающую игрушку.
Двигающиеся игрушки — не редкость, какое-нибудь простейшее заклинание заставит любую безделушку зашевелиться, но они способны лишь на самые тупые движения. Взять тех же драконов: модели с рынка умеют только изрыгать пламя, спать да хлопать крыльями.
А созданный ими дракон умел разговаривать, летать, ластиться, и что еще важнее — был невероятно красив. Причем безо всякой магии.
— Идея питаться блуждающей поблизости магией волшебника в качестве подзарядки поистине великолепна, вот только волшебнику придется регулярно вступать с ней в прямой контакт. Иными словами, если наш Драко забросит нашу хрустальную красавицу больше чем на три дня, то в следующий раз ей придется высиживать яйцо словно наседке целые сутки.
Кхм, у любого достоинства есть свои недостатки.
— Сложнее всего было с полетами, к счастью, этот дракончик не слишком велик. — Джордж кивнул. Этот вес был пределом того, на что они были способны. Помните, чтобы преодолеть трудности с полетом, им тогда пришлось разобрать даже метлу? (Конечно, не из серии «Нимбус», а самую обычную из школьного сарая для мётел.) — Фред, я впервые узнал, что, если как следует придушить себя за горло, можно изъясняться таким сладким голоском.
Вся правда о голосе хрустального дракона заключалась в том, что Фред записал его наговоры заранее, и очень скоро их дорогой Драко узнает, что его красавица Клэр способна произнести лишь парочку подобных фраз.
— Драко... больше всего люблю Драко... — Фред ради забавы снова затянул фальцетом. — Ох, надеюсь, наш маленький платиновый принц не станет таскать хрустального дракона напоказ.
Они заложили в дракона поисковое заклинание: эта рептилия будет тянуться к ближайшему источнику тепла с температурой в тридцать семь градусов Цельсия. Именно в этом крылась причина того, почему дракончик летел к Драко и льнул к нему.
Иными словами, вздумай Драко похвастаться им перед друзьями, он воочию увидит, как его хрустальный дракон бросается в чужие объятия с воплями: «Больше всего люблю Драко».
Бр-р, как неловко...
Хлоп! Тот самый домашний эльф явился снова, доставив письмо от маленького господина Драко.
«Я очень доволен. Скажите... моя Клэр, то есть этот хрустальный дракон — к какой породе она принадлежит? Я перерыл все книги в доме, но ничего не нашел».
«Клэр...»
«Он даже имя ей дал?» Ну ладно, он же ребенок, в конце концов, разве Джинни не называла свою куклу Лулу и всё в таком духе?
Но... порода...
Близнецы переглянулись и посмотрели на лежавшее рядом руководство по видеоиграм. На открытой странице красовалась изящная и прекрасная сказочная драконица. Точь-в-точь как Клэр. Эту книгу купил их отец, который, помнится, вернувшись домой, радостно орал, что маглы тоже открыли существование драконов, за что в итоге был осмеян всей семьей.
— Рассказать ему?
— Если не скажем, вдруг он решит, что мы соизволили насмехаться над библиотекой рода Малфой?
— А если скажем... всё-таки это маглловская вещь. А они — чистокровные аристократы.
— Ох, какая морока! — в один голос воскликнули оба.
Тук-тук-тук! Стук в дверь.
— Джордж, Фред, откройте немедленно! Чего вы там орёте?!
Грозное сопрано, полное жизненных сил.
http://bllate.org/book/31473/3839578
Готово:
