Добраться до съёмочной площадки в городе Н. удалось уже во второй половине дня.
Съёмочная группа фильма «Далёкий край небес» арендовала гостиницу неподалёку от площадки, и почти все актёры и сотрудники жили там. Из-за того, что гостиница находилась слишком далеко от центра города, условия жизни здесь разительно отличались от того, к чему привыкли в городе Х., но никто не смел высказать и полуслова жалобы.
Уже само попадание в съёмочную группу «Далёкого края небес» считалось огромной удачей, стоившей сожжённых богам благовоний. Сколько людей разбивали головы в борьбе хотя бы за крошечную роль здесь — разве стоило жаловаться на суровые условия?
Шэнь Лянь навел в комнате порядок и случайно пнул ногой стоявший на полу чемодан. Подумав пару секунд, он опустился на корточки и расстегнул его. Внутри аккуратными рядами лежали упаковка самонагревающихся греек, две корочки отвара хосян чжэнци, пузырек красного мацзи, флакон спрея юньнань байяо, средство от комаров, два тюбика солнцезащитного крема, баночка увлажняющего крема и небольшой увлажнитель воздуха.
Вот ведь… — он слегка покачал головой, чувствуя себя немного забавным.
Проснувшись после долгого сна, он обнаружил за окном уже совсем тёмное небо. Шэнь Лянь взял с прикроватной тумбочки телефон и увидел всплывшее уведомление от Шу Ли: «Добрался?». Сообщение было отправлено три часа назад.
Шэнь Лянь вышел на балкон. Ночное небо раскинулось необъятным шатром, усыпанным яркими, мерцающими искрами звёзд.
Очень красиво. Совсем как глаза того человека, когда он смотрел на него снизу вверх.
Шу Ли получил сообщение от Шэнь Ляня сразу после окончания смен. Поджав ноги, он сидел на диване и собирался выбрать какой-нибудь фильм для просмотра.
Шэнь Лянь ответил коротко: «Прибыл во второй половине дня».
Шу Ли: «Не забудь включить увлажнитель. В городе Н. днём сильное ультрафиолетовое излучение, мажь больше солнцезащитного крема. Если станет холодно, можешь клеить грейки. Там слишком сухо, легко заработать жар, а отвар хосян чжэнци всё-таки помогает».
Лишь спустя долгое время Шэнь Лянь соизволил ответить: «Хорошо, спасибо».
Тц, какой холодный.
Шу Ли ни капли не упал духом: «Ложись пораньше, спокойной ночи (*＾-＾*)».
Шэнь Лянь: «Спокойной ночи».
Отложив телефон, Шу Ли снова принялся скучающе перебирать фильмы, как вдруг на жидкокристаллическом экране высветился режиссёрский дебют Шэнь Ляня — «Поиск».
«Поиск» стал первой картиной Шэнь Ляня, снятой Се Иньгэ. Фильм повествовал об аутичном подростке из детского дома по имени А Сюнь и его мечтах. Именно эта лента принесла пятнадцати-летнему Шэнь Ляню титул киноимператора с самого первого шага в индустрии и возвела его на недосягаемую для многих высоту.
Шу Ли в основном лишь слышал обо всех работах Шэнь Ляня, но по-настоящему их не смотрел, поэтому в ту же секунду заинтересовался и уставился в экран с полным сосредоточением.
Фильм открылся шуршащим треском электрических помех, на фоне которых в чёрно-белых тонах постепенно проступало лицо юноши. Судя по всему, ради этой роли Шэнь Лянь намеренно похудел: сейчас он смотрел в камеру, опустив длинные ресницы, а тонкий подбородок создавал хрупкое, готовую разбиться от малейшего касания ощущение.
Шум постепенно затих. Он медленно поднял глаза. Иссиня-чёрные мягкие пряди падали на лоб и обрамляли уши, а пара зрачков походила на две бусины чёрной ртути, погружённые в воду — контрастные и пугающе яркие.
Сердце Шу Ли неожиданно замерло и подпрыгнуло.
Краски фильма вернулись, и история потекли своим чередом.
А Сюнь молча стоял у двери музыкального класса в детском доме и смотрел, как учительница играет на пианино. Когда его поманили, он в нерешительности вошёл внутрь, и преподавательница, взяв его за руку, извлекла из клавиш первую в его жизни ноту.
А Сюнь бросился вперед, чтобы защитить глухонемого мальчика, окруженного толпой. Камёшки градом сыпались ему на спину, и он сам стал новой мишенью для детдомовской травли.
Узнав, что учительница уходит, А Сюнь сломя голову помчался перелезать через забор вслед за ней. Он смотрел, как она садится в поезд, но застрявшее на самом выходе безмолвное «не уходи» так и не сорвалось с его губ.
А Сюнь воочию видел, как глухонемой мальчик выбежал на проезжую часть. Раздался резкий визг тормозов приближающегося грузовика, мальчик легко взмыл в воздух и рухнул обратно, а на его лице даже в момент смерти застыла улыбка. А Сюнь зарыдал — истошно, но беззвучно.
Тайная влюбленность, призрачные мечты, боль долгих лет, истерзанная судьба.
Юноша был вовлечен во всё это, оставаясь неизменно безмолвным и тихим.
Незаметно фильм подошел к концу.
А Сюнь сидел на коленях в пустующем углу школьного двора. Его спина сгорбилась, он казался до крайности исхудавшим, сквозь белую футболку проступали чёткие очертания позвоночника. В ком-то другом это вызвало бы лишь ощущение нездоровой болезненности, но он был слишком прекрасен: когда он опускал голову, чёрная чёлка падала на переносицу, а бледные уголки губ чуть поджимались, рождая хрупкое и отчаянное эстетическое чувство.
Он протянул исцарапанные в кровь, с ободранной кожей длинные пальцы, тяжело прищемленные крышкой пианино, и забарабанил ими по нарисованным мелом черно-белым клавишам на земле.
Раз, другой.
Легко и живо.
Кровь капала с кончиков пальцев, паря капля за каплей на грубо намалеванные клавиши пианино, но он не останавливал движения.
Закатное солнце клонилось к закату, и вдруг чей-то луч коснулся глаз юноши.
Он поднял взгляд, и лучи заходящего солнца мягко легли на его ресницы, переливаясь мерцающим светом.
Медленно уголки его глаз изогнулись в улыбке.
Кадр замер.
Долгое время Шу Ли не мог выдохнуть.
Как странно: Шэнь Лянь вырос в роскоши и заботе, окруженный всевозможными благами, но как он сумел сыграть такого персонажа? Казалось, будто А Сюнь и есть он сам, и вся боль, и все надежды А Сюня принадлежат только ему.
Но ведь Шэнь Лянь всегда был так далек от подобных вещей.
Наверное, некоторые люди с самого рождения созданы для актерской игры.
— Столько эмоций? — раздался в ушах тихий голос системы.
Шу Ли внезапно очнулся: — Да так, ничего особенного. Скорее восхищение великим мастером.
— Но почему мне кажется, будто ты ему… сопереживаешь почти так же, как в кино?
— О? — с совершенно серьезным видом произнес Шу Ли. — Значит, тебе показалось.
…
В последующие двадцать с лишним дней Шу Ли каждый вечер исправно отправлял Шэнь Ляню сообщения. Он делился забавными мелочами со съёмочной площадки — например, о том, как маленький котёнок забрёл на территорию съёмок, или как кого-то забыли снять с проводов трапеции, и бедняга провисел на крыше добрых полчаса. Он также расспрашивал о ходе съёмок в городе Н. и считал дни до их встречи, неизменно завершая диалог пожеланием спокойной ночи.
Этот порядок не нарушался ни при каких обстоятельствах.
Однако он прекрасно понимал, что у Шэнь Ляня в этот период было множество боевых сцен и несколько масштабных массовых баталий, из-за чего тот выматывался на площадке до предела. Поэтому его сообщения состояли всего из пары строк, чтобы по минимуму отнимать время на отдых. Шэнь Лянь обычно отвечал коротко, а когда не отвечал вовсе, Шу Ли не злился и на следующий вечер писал снова.
В тот день Шэнь Лянь снимался в ночной сценой и вернулся в гостиницу ровно в одиннадцать. Наскоро умывшись, он открыл телефон, ответил на пара сообщений и уже собирался отложить аппарат в сторону, как вдруг сообразил, что Шу Ли сегодня ему ничего не прислал.
Зайдя в чат с Шу Ли, он увидел, что последним сообщением было его собственное вчерашнее «спокойной ночи».
Разве съёмки еще не закончились? Обычно, если Шу Ли предстояла ночная смена, он предупреждал заранее.
Или, может быть, из-за того, что вчера он сам снимался до полуночи и не ответил на сообщение, тот… рассердился? Но ведь это был далеко не первый раз, когда Шэнь Лянь оставлял его сообщения без ответа.
Пальцы Шэнь Ляня погладили край погасшего экрана телефона, он замер на мгновение и легко вздохнул.
Почти два месяца холодности и отчуждения — этого и правда было достаточно.
Не стоило ничего ждать.
Перед началом съёмок на следующий день, когда его гримировали, Линь Вэньяо сидел рядом и просматривал ленту новостей на телефоне. Внезапно он воскликнул:
— Шу Ли попал в аварию?!
Шэнь Лянь резко повернулся к нему:
— Что?
Визажист, вырисовывая линию бровей, мягко протянула:
— Об этом все в чатах пишут. Вроде бы вчера вечером, говорят, не сильно… Ой, Шэнь-лаоши, не двигайтесь, пожалуйста, почти готово.
Вчера вечером… Вот почему Шу Ли ничего не написал.
Линь Вэньяо долистал до подробностей происшествия и с облегчением вздохнул:
— Когда возвращался в гостиницу, его задела машина. Сразу отвезли в больницу на обследование, провозились пол ночи. К счастью, отделался легким испугом и царапинами.
Шэнь Лянь молча позволил визажисту закончить макияж. Во время съёмок он играл как обычно, однако Линь Вэньяо заметил, что с самого утра атмосферное давление вокруг него упало на несколько делений.
Вечером съёмки закончились рано, и после ужина Шэнь Лянь принялся за сценарий в гостинице.
В восемь часов экран телефона ярко вспыхнул — пришло сообщение от Шу Ли: «Закончил сниматься?»
Шэнь Лянь набрал ответ: «Угу».
Шу Ли: «Я посмотрел прогноз погоды, в городе Н. на днях обещают сильный ветер. Это не помешает вашим съёмкам?»
Шэнь Лянь: «Мы далеко от эпицентра, не помешает».
Шу Ли: «Вот и хорошо. Съёмки — это тяжело, ложись пораньше отдохнуть».
Шэнь Лянь сжал губы. Он знал, что на этом их сегодняшний разговор, пожалуй, и завершится.
Почему он ничего не говорит? Ведь обычно он с гордостью рассказывал даже о том, как какая-то дворовая кошка трётся о его ноги. Обладая таким капризным и любящим ласку характером, почему он умолчал о том, что вчера попал в аварию и пострадал?
Шэнь Лянь напечатал: «Где ранен?»
На том конце ответили лишь спустя долгое время: «На руке пару царапин».
Шэнь Лянь: «А ещё?»
Шу Ли: «Да так, коленку ободрал».
Шу Ли: «Несерьёзно, честно. Врач сказал, через пару дней всё заживёт».
Шэнь Лянь: «Почему не сказал?»
Шу Ли: «Вчера телефон сломался… поэтому и не написал».
Лицо Шэнь Ляня помрачнело, он ничего не ответил.
Собеседник, видимо, понял, что его молчание вызвано попытками отделаться полуправдой и смягчить ситуацию. Строка «печатает…» держалась довольно долго, прежде чем на экране появилось новое сообщение.
«Я тебе нравлюсь?»
С того самого момента, как Шэнь Лянь только прибыл на съёмочную площадку, Шу Ли больше ни разу не поднимал эту тему.
Не дожидаясь ответа, Шу Ли отправил ещё одно сообщение:
«Если я не нравлюсь тебе, тебе нет до меня дела, и говорить о чём-то бессмысленно. Но если я нравлюсь тебе хоть капельку, и я скажу тебе правду, ты станешь переживать за меня, а я хочу, чтобы ты каждый день был счастлив».
«Я хочу, чтобы ты каждый день был счастлив».
В этот момент в гостинице города Х. Шу Ли смазывал колено лекарством, морщась и шумно втягивая воздух:
— Говорят же: сел за руль — не пей, выпил — не садись за руль. Ну почему эти пьяные водители такие тупоголовые тормоза?
Хорошо, что в тот момент, когда машина неслась на него, система вовремя вытащила его из-под удара, иначе еще неизвестно, на каком операционном столе он бы сейчас лежал.
Что же касается того, почему он промолчал…
Шу Ли улыбнулся, и его глаза расцвели, словно весенние цветы.
Конечно же, он сделал это нарочно.
В полдень палящее солнце слепило глаза, а жёлтые пески тянулись до самого горизонга.
Днём предстояли новые съёмки, и Шэнь Лянь направился к своему автофургону, чтобы немного передохнуть, но кто-то окликнул его:
— Шэнь Лянь.
Шэнь Лянь обернулся: тот самый человек, который всего два дня назад попал в аварию и повредил ногу, стоял неподалеку и лучезарно улыбался, глядя на него.
— Твоя травма зажила? — слегка опешил Шэнь Лянь.
В тот момент, когда Шэнь Лянь обернулся, Шу Ли на секунду ощутил странное чувство временного сдвига.
Они не виделись больше двадцати дней: в кино юный А Сюнь был молчалив и хрупок, а сейчас перед ним стоял Шэнь Лянь двенадцать лет спустя. Он снял лёгкие доспехи, оставшись в тёмном халате-цюйцзюй с глубоким запахом, его длинные волосы были собраны высоко на макушке, а стройная фигура излучала внутреннее сияние, полное изящества и благородства. Это вызвало у Шу Ли странное, сродни материнскому, умиление: мол, вот и вырос мой мальчик.
К счастью, он быстро взял себя в руки:
— Да она и не была серьёзной. Второй режиссер отпустил меня, вот я и приехал.
Шэнь Лянь окинул взглядом его пустую спину и нахмурился:
— А где твой помощник?
Шу Ли ответил:
— Девочка страдает укачиванием, отдыхает в гостинице. — Не дожидаясь, пока Шэнь Лянь заговорит, он добавил: — Я просто заглянул посмотреть, отвлекать тебя не буду, сейчас уже возвращаюсь.
С этими словами он собрался повернуться обратно.
— Постой, — окликнул его Шэнь Лянь. Помедлив пару секунд, он с лёгкой досадой произмолвил: — Здесь трудно поймать машину. Я попрошу Линь Вэньяо отвезти тебя.
Шу Ли уточнил:
— Линь-гэ будет несложно?
Линь Вэньяо вышел из автофургона, звякнув связкой ключей:
— Несложно, попутное дело.
Шэнь Лянь проводил взглядом Шу Ли, семенившего следом за Линь Вэньяо — по его левой ноге всё ещё было заметно лёгкое хромание. Гостиница и аэропорт находились в совершенно разных сторонах, а значит, этот человек, скорее всего, примчался сюда прямо из аэропорта. Вроде бы умный, а вечно вытворяет подобные глупости.
Шэнь Лянь поднялся в фургон, сел и, случайно взглянув на собственное отражение в оконном стекле, замер.
Он улыбался.
http://bllate.org/book/31470/3839327
Готово:
