Старшая соратница снова бросила корм, и он как раз упал на самый край рта Радуги.
Ван Шу заметила, как уголки губ Старшей соратницы едва заметно приподнялись, и невольно тоже прикусила губу с легкой улыбкой. Оставить их здесь, у Старшей соратницы... пожалуй, это не доставит ей хлопот. В часы досуга Старшая соратница сможет немного отдохнуть.
Старшая соратница вовсе не была равнодушна к тому, что ее интересовало, и сама находила радость в наблюдении за ними.
Быть может, Старшая соратница интересуется не только культивацией и оттачиванием мастерства владения мечом. Раньше она не проводила с ней время, наверное, лишь потому, что так складывались обстоятельства — совсем не так, как сейчас, когда у нее выдалась свободная минута.
Ей не стоило лишний раз накручивать себя и поддаваться разочарованию. Если бы Старшая соратница целыми днями только и делала, что бегала повсюду в поисках животных для забавы, ее уровень культивации не достиг бы таких высот.
Чжоу Ююй была немало утешена тем, что Старшая соратница-мастерица действительно кормит их и наблюдает за ними.
Пусть ей и не удавалось разглядеть лицо могущественной Старшей соратницы, та казалась ей на редкость простой в общении и даже чуточку близкой — в ней совершенно не чувствовалось связи с той грозной силой, что произвела оглушительный грохот.
Прежде Чжоу Ююй представляла себе таких мастеров совсем иначе: они должны дорожить каждой секундой, медитировать и культивировать, не прерывая занятий даже в дороге.
Кто бы мог подумать, что, очнувшись, она окажется не на летящем мече, а в обычной повозке? Разве можно путешествовать так медленно?
Разве эта искусная Старшая соратница не должна была в мгновение ока взмыть в небо на мече, добраться до Горы Пэнлай, а затем без устали и сна культивировать там, где собирается духовная энергия?
Ладно еще повозка, но теперь она вовсю скармливает им лакомства и смотрит на них, не отрывая глаз — от прежнего величественного облика сильной заклинательницы не осталось и следа.
Сейчас эта могущественная Старшая соратница сидела на корточках прямо в повозке и выглядела совсем как простая женщина — в ней не было прежней отстраненности.
Пожалуй, эта Старшая соратница не была человеком, одержимым исключительно культивацией.
Ради Шуй Мэн она преодолела такой долгий путь, а теперь вместе с Шуй Мэн наблюдает за ними — значит, и сама Шуй Мэн для нее чрезвычайно важна.
Интересно, что за человек эта Старшая соратница, раз Шуй Мэн говорит, что та ей не рада?
Неужели она презирала и третировала Шуй Мэн лишь за то, что та была круглой сиротой? Неужели она, подобно той Сестрице Мин, просто находила забавным издеваться над ней?
Но Шуй Мэн вовсе не была такой уж безответной — она умела дать отпор, да и сбежать при необходимости тоже могла.
Поразмыслив, Чжоу Ююй решила, что Шуй Мэн просто слишком мягко сопротивлялась, не внушая обидчицам страха, а привычка спасаться бегством лишь разжигала их аппетиты.
Раньше ей уже доводилось встречать подобных людей. Видя ее детское лицо и доброжелательный нрав, они принимали ее за мягкотелую простушку и перекладывали на нее свои служебные обязанности, прикрываясь именем начальства.
Узнав правду, она тогда прямо швырнула задачи обратно, и тот коллега даже не посмел возразить.
Если бы она тогда спасовала, в будущем на нее взваливали бы всё больше и больше поручений — и наверняка не только тот коллега...
Нашлись бы и другие сослуживцы, готовые свалить собственные обязанности на такую безотказную простофилю.
Хотя ситуация Шуй Мэн отличалась от ее собственной, суть оставалась прежней: пока они продолжают терпеть, обидчики не остановятся, а станут лишь наглеть еще больше.
Чжоу Ююй полагала, что Шуй Мэн избегала недоброжелательной Старшей соратницы лишь из нежелания ставить Наставника в неловкое положение.
Раз уж Шуй Мэн хватило смелости противостоять Сестрице Мин, у нее наверняка хватило бы духу и решимости дать отпор той Старшей соратнице, которая ей не рада.
А вдруг дело в том, что эта нелюбезная Старшая соратница видела, как Шуй Мэн росла, и та просто терпела из уважения к прошлому?
Ей безумно захотелось потереть лицо, но, сколько она ни старалась, дотянуться не получалось, и только тут она вспомнила, что превратилась в рыбу — рыбьи плавники никак не дотягивались до рыбьей мордочки.
Впрочем, размышления о таких сложных вещах приносили лишь лишнюю тревогу. Стоило дождаться встречи с той самой неприветливой Старшей соратницей и во всем разобраться, а как только удастся вернуть человеческий облик — непременно заступиться за Шуй Мэн.
Глава 13. Сдержанное перетягивание каната
Старшая соратница хочет идти вместе с Шуй Мэн
К следующему селению они добрались уже ближе к вечеру. Солнце еще не до конца скрылось за горизонтом, и над крышами домов пламенели закатные облака, словно брошенные в небеса шелковые ленты, смягчающие суровый облик этого городка.
Лян Шуймэн приникла к подоконнику, рассеянно глядя на заметно поблекшее зарево... Спустя долгое время она обернулась на Старшую соратницу: та по-прежнему сидела с закрытыми глазами, всецело погрузившись в медитацию.
В дороге толком помедитировать не удавалось — кругом не было мест сгущения духовной энергии, и одинокое сидение с закрытыми глазами не приносило пользы для культивации, позволяя разве что выровнять дыхание.
Она и так задерживала Старшую соратницу уже несколько дней, и ей было бы совестно, если бы та продолжила тащиться с ней в повозке до самой Горы Пэнлай.
Она поднялась с лавки, прислонилась к подоконнику, трижды глубоко вздохнула и приняла решительный вид.
— Старшая соратница, может, ты полетишь обратно на мече? Я вполне могу доехать на повозке сама, не спеша.
Лу Тяньцин не открыла глаз и лишь поинтересовалась, сколько еще дней займет путь в повозке до Горы Пэнлай.
Лян Шуймэн задумалась. Раньше повозку вела не она, и маршрут она запомнила смутно: тогда дорога заняла семь дней, а при ее нынешней скорости оставалось ехать еще около пяти.
Не дождавшись ответа, Лу Тяньцин не стала торопить. Раз младшая соратница гонит ее прочь, значит, чувствует себя рядом слишком скованно и не может толком расслабиться.
Выждав несколько мгновений, она приоткрыла глаза и посмотрела на покрытую испариной младшую соратницу. Та на миг широко раскрыла глаза — казалось, внезапный взгляд Старшей соратницы застал ее врасплох.
— Еще... еще пять дней.
Лян Шуймэн протянула правую ладонь, показывая пять пальцев.
Сейчас младшая соратница выглядела донельзя забавно. Лу Тяньцин чуть склонила голову и улыбглась — изначально она собиралась исполнить желание соратницы и улететь, но теперь ей вдруг расхотелось уходить одной.
— Пять дней — срок недолгий. У Наставника нет ко мне срочных дел, так что спешить с возвращением на мече незачем.
Лян Шуймэн опустила руку, ошеломленно хлопая глазами: Старшая соратница действительно никуда не спешила? Разве она не стремилась к культивации?
Лу Тяньцин впервые видела младшую соратницу в таком растерянном замешательстве. Неужели та действительно не хочет ее присутствия? Но в ту же секунду она окончательно решила остаться, независимо от того, ответит соратница согласием или нет.
Спустя два года разлуки младшая соратница ни капли не изменилась — все ее мысли по-прежнему были написаны на лице, выражавшем лишь одно недоумение: почему же Старшая соратница не уходит?
Лу Тяньцин опустила взгляд, незаметно улыбаясь уголками губ, но сдерживая смех.
Лян Шуймэн на мгновение замерла. Впрочем, если Старшая соратница останется, это даже к лучшему — у нее будет еще целых пять дней, чтобы побыть с ней наедине, а заодно и самой Старшей соратнице выпадет случай отдохнуть.
Бесцельное пребывание в одной комнате казалось чем-то из далекого прошлого. Тогда они еще не были близко знакомы и едва перекидывались несколькими словами.
В те дни Старшая соратница была еще молчаливее, чем теперь. На любые вопросы и темы она отвечала лишь короткими фразами, словно ей вовсе не хотелось вести беседу.
И все же ей отчаянно хотелось поговорить с этой доброй на вид Старшей соратницей... потому что та смотрела на нее совсем не так, как остальные — в ее взгляде не было презрения, лишь доброжелательность.
То, как другие соратницы сторонились этой Старшей соратницы, отличалось от отношения к самой Лян Шуймэн: в первом случае это был благоговейный трепет, а не легкое пренебрежение. Позже, узнав, что мастерство владения мечом и уровень культивации этой соратницы не имеют равных на Горе Пэнлай, она наконец поняла истоки того страха и уважения.
Нахождение рядом с этой Старшей соратницей избавляло от многих насмешек и презрительных взглядов... поэтому, стоило кому-то поручить передать ей какую-нибудь вещь, Лян Шуймэн тут же вызвалась первой, и остальные соратницы с радостью уступали это поручение.
После того как это повторилось много раз, Старшая соратница однажды прямо спросила, не обижает ли ее кто. Это было первое проявление заботы, и Лян Шуймэн от нахлынувшей горечи едва не расплакалась. Однако Старшая соратница не стала суетливо утешать ее — она просто дождалась, пока та выплачется и заговорит сама.
После того разговора их отношения стали ближе. Когда она снова приносила вещи, Старшая соратница сама спрашивала, всё ли ей понятно в культивации, и терпеливо наставляла ее. Пожалуй, лишь во время этих уроков Старшая соратница становилась чуточку более разговорчивой.
— Не хочешь, чтобы я осталась?
Голос Старшей соратницы вернул ее в реальность. Подняв голову, она встретилась с пытливым взглядом соратницы. Стоило ей отрицательно покачать головой, как последовал новый вопрос:
— Если хочешь, почему же так долго сомневалась?
Она не могла же признаться, что просто витала в облаках, поэтому ответила, что никак не ожидала такого решения от Старшей соратницы.
Та всегда была без ума от культивации, мирская суета не привлекала ее — как не привлекала и сама Лян Шуймэн.
Лу Тяньцин сошла с топчана и неторопливо подошла к окну, глядя на суетящуюся внизу толпу.
Проследив за ее взглядом, Лян Шуймэн тоже посмотрела на людей, спешащих куда-то вдаль. Кого созерцала Старшая соратница — бесчисленные мирские судьбы или саму себя?
Она перевела взгляд на профиль Старшей соратницы. Уголки ее глаз и брови оставались такими же невозмутимыми, как прежде — на них никогда не отражались ни радость, ни гнев. Старшая соратница поистине напоминала небожительницу, отрешенную от мирского бытия: даже не достигнув бессмертия, она уже обладала обликом небожителя, чуждая страстям и гневу.
Чжоу Ююй, слушая их неторопливый диалог, едва не заснула. Паузы между репликами тянулись бесконечно долго — ну до чего же выдержанные обе! Подумаешь, пустяковое дело, неужели нельзя было решить всё одной фразой, к чему эти бесконечные расспросы туда-сюда?
Эта Старшая соратница в таких делах совершенно не умела проявлять твердость характера. Куда подевалась привычная прямота Шуй Мэн, которую та неизменно демонстрировала перед Сестрицей Мин и Ван Шу?
Она взмахнула хвостом, произведя довольно громкий всплеск, и толстая рыба тут же последовала ее примеру.
Услышав всплеск, Лян Шуймэн с улыбкой окликнула их:
— Подождите, я сейчас же все сделаю.
Лу Тяньцин посмотрела на стремительно выбежавшую за дверь младшую соратницу и тихо улыбнулась — ее бег выглядевший на удивление мило.
Тихий смех донесся до слуха Чжоу Ююй, заставив ее на мгновение замереть. Звонкий смех грозной Старшей соратницы вовсе не звучал властно, напротив, он был необычайно приятным. Неулыбчива ли она? Успокоившись, она попыталась вслушаться снова, но смех уже стих.
Постояв у окна еще немного, Старшая соратница вернулась к постели и снова принялась за медитацию.
Ее дыхание было легким, совсем не похожим на дыхание Шуй Мэн — если не прислушиваться, его вовсе невозможно было услышать.
То, что Старшая соратница осталась сопровождать Шуй Мэн в повозке, лишний раз доказывало: в ее сердце эта девушка занимала особое место.
Если бы дело ограничивалось лишь приказом наставника, Шуй Мэн должна была отпустить ее при первой же просьбе... но Старшая соратница не только не ушла, а искусно применила тактику отступления ради наступления, вынудив Шуй Мэн изменить свое решение. Эта Старшая соратница обладала не только силой, но и проницательностью в людях.
Чжоу Ююй вдруг забеспокоилась: а что, если она случайно выдаст себя в комнате Старшей соратницы? Вдруг обман раскроется?
Пожалуй, ради Шуй Мэн эта суровая Старшая соратница все же пощадит ее маленькую жизнь.
Или она слишком оптимистична? В конце концов, она видела эту Старшую соратницу всего раз, стоит получше ко всему присмотреться.
В прошлый раз она тоже недооценила Сестрицу Мин и чуть было не поплатилась жизнью.
Даже если бы она тогда всё поняла, в своем нынешнем рыбьем облике ей всё равно не удалось бы сбежать — она даже о помощи позвать не могла.
Если бы не внезапно пробудившаяся духовная сила и Шуй Мэн, подоспевшая как раз вовремя, чтобы спасти ее, она бы уже погибла от рук Сестрицы Мин.
Лучше не думать о том, чего еще не случилось, а сосредоточиться на том, как вернуть утраченную духовную силу.
Система, ты здесь? Если ты тут, подай хоть голос, укажи верный путь...
Она призывала ее добрую половину дня, но система хранила упорное молчание, словно выжидая, пока она не достигнет определенного прогресса, прежде чем снизойти до подсказки.
Проклятая система, отроду не встречала ничего худшего... Выругавшись всласть, она умолкла как раз вовремя — вернулась Шуй Мэн.
http://bllate.org/book/31461/3837818
Готово:
