Алая жидкость брызгала во все стороны, напоминая фонтан свежей крови, и несколько капель попало Чи Фэйюй на щеки, откуда они медленно потекли вниз по скулам и подбородку.
Он безэмоционально уставился на нескольких мужчин, указывая на них острым сколом разбитой бутылки, и задыхаясь произнес:
— Убирайтесь с дороги, иначе мы все сегодня сдохнем здесь!
Этот безумный вид Чи Фэйюй на мгновение парализовал всех присутствующих взрослых мужчин — никто из них не осмелился сделать шаг вперед.
Чжао Цзюнь стоял позади всех, со сложным выражением в глазах глядя на Чи Фэйюй; в его взгляде читались гнев, удивление и даже... восхищение.
Какое-то время все хранили молчание, пока Чжао Цзюнь первым не нарушил тишину, заговорив с удивительной мягкостью и терпением:
— Сяо Юй, опусти бутылку, ты ранил руку.
— Не подходи!! Уходи, уходи!! — Реакция Чи Фэйюй на слова Чжао Цзюня оказалась самой бурной. Чем непринужденнее и мягче тот держался, тем сильнее был страх юноши. Размахивая разбитой бутылкой в сторону Чжао Цзюня, он срывающимся на плач голосом закричал:
— Хорошо-хорошо, я не подхожу, видишь? Никто из нас не хочет причинить тебе вреда. Будь послушным, это просто недоразумение, остальные боссы тоже не станут возражать, верно? — Чжао Цзюнь продолжал мягко успокаивать Чи Фэйюй, подняв обе руки, чтобы показать свою безобидность. Под конец его взгляд по очереди скользнул по лицам растерянных или разгневанных боссов и замер на том самом мужчине, который все еще кипел от злости после полученной пощечины.
Как этот человек мог проглотить такую обиду? Его щека все еще горела огнем. Сквозь зубы глядя то на Чжао Цзюня, то на напряженно застывшего в боевой готовности Чи Фэйюй, он злобно бросил:
— Не станут возражать? Какого черта! Эту шалавку я сейчас же...
— Я же сказал: вы ведь не возражаете, верно? — Чжао Цзюнь перебил его на полуслове, и его голос заметно потяжелел. Во взгляде, только что источавшем улыбку, теперь сквозила лишь мрачность и опасность.
— Хм... — Мужчине вдруг стало зябко спиной. Злобно фыркнув, он развернулся и решительно зашагал к выходу:
— Ладно, я могу и не возражать, но этот ваш продажный звездец явно не в своем уме и для съемок не годится. Давайте-ка закруглимся с этим проектом.
Проводив его взглядом, Чжао Цзюнь ничуть не огорчился ни его словам, ни сорвавшемуся сотрудничеству, а лишь повернулся обратно к Чи Фэйюй:
— Ну всё, всё позади, малыш, брось эту штуку.
Чи Фэйюй слегка перевел дух, однако бдительности терять не спешил. Хотя осколки стекла впились ему прямо в ладонь, казалось, он совсем этого не чувствует — парень по-прежнему крепко сжимал оставшуюся половину бутылки и медленно пятился к выходу:
— Выпустите меня, и чтобы никто не шел следом! Кто сунется — проткну горло!
Остальные боссы, опасаясь опасного оружия в его руках, поспешно отступили в стороны, освобождая проход к двери. Лишь Чжао Цзюнь не сдвинулся с места: стоя чуть ближе остальных к выходу, он слегка прищурился, глядя прямо в глаза Чи Фэйюй.
— Убирайся с дороги! — Чи Фэйюй уже подступил к Чжао Цзюню вплотную. Его сердце колотилось как безумное, он поднял стеклянную бутылку, направив острый скол прямо в горло мужчины — до того, чтобы нанести удар, оставалось всего несколько сантиметров.
Ужас едва не случившегося изнасилования полностью вогнал его в состояние аффекта. Он уже не думал о последствиях, единственным его желанием было как можно скорее вырваться отсюда.
Помедлив с мгновение, Чжао Цзюнь тихонько усмехнулся, кивнул и неохотно отступил в сторону:
— Иди, иди. С тобой просто совладать невозможно.
Чи Фэйюй со всех ног бросился к двери, распахнул ее и, не оглядываясь, выбежал наружу.
С максимальной скоростью добежав до первого этажа, Чи Фэйюй тяжело задышал и огляделся. Съемки съемочной группы уже закончились, и все давно разошлись кто куда: кто отдыхал, кто уехал. Коридор и гостиная на первом этаже особняка были совершенно пусты. Стоит ему выйти за парадную дверь, и он сразу отыщет Чэн Цзыюя. При этой мысли на душе у Чи Фэйюй стало чуть спокойнее, но, едва соблазнившись мыслью выйти наружу, он резко замер на месте.
Он весь был испачкан красным вином, волосы растрепаны, выражение лица дикое — выглядел он прямо скажем... не лучшим образом, даже пугающе. Не вызовет ли это у Чэн Цзыюя отвращение и ужас? А если тот начнет расспрашивать, что произошло, как ему отвечать?
К тому же, он ведь только недавно демонстративно отдалился от Чэн Цзыюя, и если сегодня снова бросится к нему за помощью, Чжао Цзюнь наверняка снова возьмет Чэн Цзыюя на прицел.
Пока он метался между двумя решениями, с лестницы неподалеку донеслись размеренные шаги — кто-то спускался сверху! По звуку шагов в кожаных ботинках Чи Фэйюй интуитивно догадался: это погоня во главе с Чжао Цзюнем!
Опасность подступала вплотную. Словно испуганное мелкое животное, он больше не мог позволить себе раздумывать. Окинув всё вокруг безумным взглядом, он свернул в боковой коридор, с силой толкнул небольшое окошко в самом его конце и единым движением перекинул ноги через подоконник наружу!
Это было маленькое оконце на боковой стороне особняка. Шатаясь, Чи Фэйюй кое-как удержал равновесие и оглянулся назад: из-за поворота лестницы как раз показалась чья-то фигура, замершая внизу в поисках беглеца.
Крепко сжав остатки бутылки, Чи Фэйюй сделал пару шагов назад, бросил взгляд на невысокую ограду особняка и, глубоко вздохнув, полез наверх!
В состоянии предельного ужаса в человеке просыпается запредельная сила. Чи Фэйюй напряг руки, да и годы занятий танцами и прочим не прошли даром — мускулы на руках у него были развиты неплохо. Он действительно кое-как перелез через забор. Осколки в руке выпали и разлетелись по земле на мелкие кусочки, но ему было не до них: стоя на самом верху ограды, он с отчаянием в сердце сиганул вниз!
И все же, даже несмотря на моральную подготовку, при приземлении он рухнул прямо на землю, а правая лодыжка издала жуткий хруст под непосильной нагрузкой.
Сидя на земле и обхватив ногу руками, он лишь спустя долгое время смог немного прийти в себя. Превозмогая боль, он поднялся на ноги: перед ним пролегала узкая дорога, а по ту сторону дороги темнел небольшой лесистый холм, возвышавшийся позади особняка.
Небо было черным и глухим, гора казалась сплошным мрачным массивом, в глубине которого вилась едва заметная кривая каменная лестница, ведущая к вершине. Во дворе особняка Чжао Цзюнь уже вышел из парадной двери на улицу. Заметив замелькавшую в поисках фигуру, а также вспомнив, что оружия у него больше нет, Чи Фэйюй судорожно вздохнул, стиснул зубы и, волоча поврежденную ногу и хромая на каждый шаг, начал подъем по ступенькам в гору.
Поздней ночью на горе не было ни души, ни единого огонька. Сначала было еще терпимо, пока снизу пробивался свет из окон особняка, но стоило подняться чуть выше, как вокруг воцарилась непроглядная тьма, и лишь редкие мерцающие звезды позволяли кое-как различить дорогу под ногами.
Куда хуже было с вывихнутой лодыжкой: поначалу, сразу после падения, боль казалась не столь острой, однако после преодоления даже небольшого расстояния она разгорелась с новой силой. Судя по всему, нога распухла окончательно. Каждый шаг по ступенькам давался Чи Фэйюй с невероятной мукой, силы постепенно иссякали, и наконец, не в силах больше поднять ногу, он зацепился за край ступени и тяжело рухнул на землю.
— У-у... как больно... — Долгое время Чи Фэйюй пластом лежал на земле, прежде чем кое-ка поднялся и сел. Колени и лодыжка горели адской болью, кожа на коленях, судя по всему, тоже была содрана до крови. Встать он больше не мог и продолжать побег физически не был способен.
Наконец эмоции утихли. Гнев и страх перед Чжао Цзюнем стали понемногу отступать, и тогда он огляделся. Вокруг простиралась непроглядная темнота, заунывно выл ветер, зловеще покачивались тени деревьев, то и дело раздавались шорохи, крики каких-то ночных животных да глухо гудели вдалеке пароходные гудки...
Новая волна ужаса накатила на сердце, заставив Чи Фэйюй мелко задрожать и крепко обхватить себя руками.
Что же делать, что же делать? Как здесь страшно, но у него больше нет сил самому дойти обратно. А телефон? Точно, телефон... Телефон, нужно позвонить Брату Юю и помощнику Сюй, чтобы забрали меня.
Мысли в голове Чи Фэйюй наконец-то начали работать в нужном направлении. Он судорожно зашарил по карманам израненными руками, но нащупал лишь пустоту.
Он выбежал слишком поспешно, а телефон так и остался лежать на журнальном столике в комнате.
Паника накрыла Чи Фэйюй с головой. Он отрезан от мира, у него нет связи ни с кем. Как поступит Чжао Цзюнь? Захочет ли он вообще привлекать Чэн Цзыюя к его поиску? А если привлечет, то что именно расскажет?
А если Чжао Цзюнь поймает его сам? Что ждет его после того, как его найдут?
Чи Фэйюй даже не смел думать об этом.
Ему оставалось лишь изо всех сил прижимать к себе колени, уткнувшись в них лицом, пытаясь свернуться в как можно более плотный комок и закрыв глаза. На ночном морском побережье в конце лета и начале осени уже стоял жуткий холод; тело пробивала дрожь, в глазах темнело, подступала тошнота.
Перед тем как потерять сознание, он подумал, что умереть вот так, тихо и незаметно здесь, на горе — пожалуй, не худший вариант. Тогда ему больше не будет больно, его больше не станут унижать, он больше не заставит маму переживать и не создаст проблем Чэн Цзыюю.
Фэйюй, Фэйюй... Мама не ждала его появления на свет, да и небеса никогда не были к нему милостивы.
Чи Фэйюй очнулся от настойчивого щебетания птиц и едва слышного шуршания шагов неподалеку.
С трудом приподняв отяжелевшую голову, он на секунду зажмурился от слепящего утреннего солнца.
Выходит, он еще жив. Правда, всё тело ломит от боли, кожа покрыта ссадинами, а одежда насквозь пропитана холодным потом — кажется, у него поднялась температура.
В этот момент тихий звук шагов заставил его резко прийти в себя. Кто там?! Чи Фэйюй рывком вскинул голову. Небо уже полностью посветлело, и открывшийся перед ним пейзаж поражал воображение: изумрудные заросли кустарников и деревьев, среди которых кое-где пробивались мелкие белые цветы, сероватые каменные ступени, у подножия холма — уменьшившийся до игрушечных размеров коттеджный поселок, а прямо напротив него — бескрайнее море, залитое мягким золотистым светом утренней зари.
Зрение постепенно прояснялось, шаги приближались. Спустя мгновение он смог разглядеть того, кто шел ему навстречу.
Это был Чэн Цзыюй. Судя по всему, он не сомкнул глаз всю ночь: под глазами отчетливо залегли тени, на нем была та же форменная одежда, что и накануне, а лучи утреннего солнца озаряли половину его фигуры, создавая ощущение, будто он окутан тонким золотым сиянием.
Чэн Цзыюй тоже заметил фигуру Чи Фэйюй и тут же ускорил шаг. Подойдя к сидевшему в полном беспорядке юноше, он остановился, но из-за слепящего света Чи Фэйюй никак не мог разоблачить выражение его лица.
И все же в этот самый миг затуманенный мозг Чи Фэйюй мгновенно расслабился. Он понял, что спасен — Чэн Цзыюй снова пришел ему на помощь.
Испачканными в грязи и запекшейся крови руками он с дрожью потянулся навстречу Чэн Цзыюю, пару раз судорожно взмахнув пальцами в воздухе, и в следующее мгновение его ладонь бережно накрыла теплая рука Чэн Цзыюя.
— Ну всё, всё хорошо. Сможешь встать? — Тепло исходило от ладони Чэн Цзыюя, а его мягкий, ровный голос, доносившийся сверху, принес долгожданное успокоение.
Чи Фэйюй попытался робко подняться, но резкая, пронзительная боль в лодыжке тут же напомнила о себе. Опять рухнув на землю, он едва заметно покачал головой.
— Помощник Сюй, да, я нашел его, он ранен. Подгони машину к входу в особняк, нам нужно в больницу. — Голос Чэн Цзыюя раздался вновь, судя по всему, он разговаривал с кем-то по телефону.
http://bllate.org/book/31460/3837742
Готово:
