Ощущая на себе взгляды окружающих, он всё равно не мог избавиться от напряжения. Особенно когда перевёл взгляд вперёд: Его Высочество Наследный принц, хотя и не оборачивался, сидел там с прямой и гордой осанккой.
Он знал, что Его Высочество наверняка помнит, как он в тот день помог обработать его раны, и именно поэтому дал ему шанс войти во дворцы и стать компаньоном для учебы.
Он не хотел разочаровывать Наследного принца, тем более не хотел и не смел позволить Напредному принцу потерять лицо из-за него.
Хотя бы следующий вопрос не будет слишком сложным.
Шан Чэндэ продолжил спрашивать:
— Тогда скажи, в чем заключались причины того, что царство Ци смогло обрести гегемонию во времена Вёсен и Осеней?
Суй Минлан окончательно успокоился.
Он постарался говорить неторопливо и размеренно:
— Во-первых, они возвысили Гуань Чжуна и провели реформы, благодаря чему политика пришла в согласие с народом, армия стала сильной, а народ — богатым. Во-вторых, они провозгласили лозунг уважать правителя и изгнать варваров, и в статусе предводителя удельных князей выступали в походы лишь имея на то праведное имя, прикрываясь волей Сына Неба для карательных походов. В-третьих, Хуань-гун из Ци обладал великими устремлениями, выказывал уважение к мудрецам и снисхождение к ученым, широко привлекал таланты и заручился поддержкой лучших людей Поднебесной.
На этот раз, дослушав ответ Суй Минлана, Шан Чэндэ кивнул:
— Мало того, что ты крепко усвоил содержание книги, у тебя есть и собственное понимание. Для столь юных лет — неплохо.
Суй Минлан смущенно улыбнулся.
Шан Чэндэ улыбнулся:
— Садись.
Он перешел к опросу следующего.
Фан Шаоюань тихонько поддвинулся ближе и понизил голос:
— Очень круто! Кстати, твой отец ведь наверняка получил чиновничью должность через императорские экзамены? Какое место он занял?
Суй Минлан немного замялся, но тоже ответил вполголоса:
— Мой отец сдал экзамены на звание таньхуа.
— Неудивительно, семейная ученость и глубокие корни, — с улыбкой произнес Фан Шаоюань. — К тому же, унаследовал внешность отца.
Суй Минлан действительно унаследовал красоту Суй Вэньшаня, да и книги читал неплохо, у него изначально были все задатки для успешной карьеры, однако он совершенно не умел лавировать в чиновничьих кругах. Единственными его связями при дворе были родственники по линии тестя, с которыми они к тому же испортили отношения.
Поэтому за более чем десять лет службы на чиновничьем поприще он поднялся лишь с низшего уездного чиновника шестого ранга до столичного чиновника того же шестого ранга.
Суй Минлан сдержанно улыбнулся.
— Ладно, на этом с вопросами для первой встречи покончено, видно, что все вы, юные друзья, хорошо учились дома. Далее старец начнет преподавание, и начнем мы с Книги Песен.
…
Всего один урок спустя Суй Минлан наконец понял, почему на всех этих книгах за его столом не было никаких комментариев.
Метод преподавания старца Шана кардинально отличался от подходов наемных учителей из Резиденции Суй. Каждую главу Пятикнижия и даже каждый абзац старец умел увязать как с историческим контекстом той эпохи, так и с текущим положением дел в династии Великая Янь. Что же до содержания лекций, то в них затрагивалось абсолютно всё: от государственной политики и нужд простого народа до ритуала и экономики.
Для Суй Минлана те же самые книги и те же самые письмена открыли совершенно новый, неизведанный мир.
Не успел он опомниться, как пролетело всё утро.
— Надеюсь, все юные друзья хорошенько повторят пройденный материал и напишут сочинение о благородном муже. Завтра перед началом занятий положите его мне на стол, я просмотрю каждое.
В силу возраста старцу Шану, разумеется, было не под силу вести занятия целый день. Раздав задания, на этом они закончили дневные уроки.
— Ваше Высочество, прошу.
— Учитель, прошу вас.
Старец Шан и Его Высочество Наследный принц первыми покинули класс.
— Минлан, ты исписал столько комментариев?
Фан Шаоюань, обернувшись, заметил, что на экземпляре Книги Песен, выданном Восточным Дворцом Суй Минлану, на полях и пустых местах красовались сплошные плотные ряды иероглифов. Он невольно усмехнулся:
— Твоя правая рука, пожалуй, за всё утро ни на минуту не присела отдохнуть.
Остальные компаньоны для учебы, услышав это, тоже оглянулись.
Нин Вэйюань с добрыми намерениями напомнил:
— В составлении комментариев ценится лаконичность и емкость. К тому же, если записывать за учителем абсолютно всё слово в слово, во время урока не останется сил поспевать за ходом его мысли. Если что-то забудется, можно переспросить учителя или других соучеников, действительно нет нужды конспектировать всё подряд.
Суй Минлан посмотрел на свои записи.
То, что они говорили, звучало очень разумно... Домашний учитель не стал бы растолковывать ему что-то во второй раз, но здесь всё было иначе.
Привычку, что тянулась за ним с прошлых времен, стоило изменить.
Ань Хунъи фыркнул:
— Мелко плаваешь!
— Я тоже прочитал Пятикнижие, просто нарочно проявил скромность, а в итоге из-за меня кое-кто выскочка за чужой счет.
Суй Минлан сделал вид, что ничего не услышал.
Остальные соученики тоже промолчали.
В этот момент из-за двери раздался другой голос — низкий, внушающий трепет и в то же время отдававший легким пренебрежением.
— Вот как? И впрямь дочитал Пятикнижие?
Услышав этот звук, все обернулись: вошедшим оказался лично Его Высочество Наследный принц.
Ань Хунъи подскочил к нему с улыбкой на лице:
— Наследный брат, почему это ты вдруг вернулся? Если ты что-то забыл, велел бы евнухам зайти и забрать, зачем же самому лишний раз ходить?Гу Вэнь проигнорировал эти слова и, пристально глядя на него, произнес:
— Если ты солгал, Одинока будет вынуждена наказать тебя за преступление обмана государя.
Легко брошенная фраза весила не меньше тысячи цзиней.
Ань Хунъи остолбенел.
— Я, я...
Промямлив какое-то время, Ань Хунъи покраснел до корней волос и в конце концов не посмел не сказать правду:
— Я не дочитал.
Гу Вэнь холодно взглянул на него, затем окинул столь же холодным взглядом остальных находившихся в классе компаньонов, и, не сказав больше ни слова, взял со стола какую-то книгу и вышел из класса.
Ань Хунъи бросил свирепый взгляд на Суй Минлана и тоже быстро выбежал вслед за принцем, оставив оставшихся пятерых компаньонов в недоумении.
Фан Шаоюань усмехнулся:
— Пойдёмте, пойдёмте.
После такого эпизода Суй Минлан чувствовал себя рассеянным. По сравнению с Резиденцией Суй, жизнь ученика-компаньона выдалась на редкость захватывающей.
Ладно, не стоит забивать этим голову, лучше хорошенько подумать, как справиться с заданием, заданным учителем.
Он уже собирался вернуться в свои покои, как Фан Шаоюань предложил:
— Обедать в одиночку так скучно, давай с нами несколькими!
Суй Минлан вспомнил наставления отца и хотел было согласиться, но при мысли о том, что столкновения с Ань Хунъи вне стен учебного класса могут лишь разжечь новые конфликты, снова засомневался.
Фан Шаоюань, будто прочитав его мысли, с улыбкой произвел:
— Не переживай, молодой господин Ань ни за что не согласится трапезничать вместе с нами.
В итоге Суй Минлан последовал за Фан Шаоюанем в его дворцовые покои, где они вместе с Нин Вэйюанем разделили обед.
Фан Шаоюань завел разговор первым:
— Слышал, господин Даои вчера снова написал новые стихи.
Нин Вэйюань удивился:
— Откуда тебе во дворце знать о таком?
Фан Шаоюань загадочно улыбнулся, не отвечая прямо.
Такие вещи не очень-то подходили для обсуждения при всех.
Нин Вэйюань пожал плечами:
— Даже если узнаешь, послушать всё равно не удастся. У нас ведь не положено никаких отгулов, и даже если в какой-то день нет занятий, дворец не покинешь. Трудно представить, сколько еще времени пройдет, прежде чем удастся выбраться наружу.
Фан Шаоюань усмехнулся:
— Чуть больше чем через полмесяца будет день рождения самой вдовствующей императрицы, во дворце устроят пышный пир. Под предлогом подношения даров мы сможем вернуться в свои резиденции для подготовки, и тогда, само собой, удастся заглянуть в Павильон Чанъи.
Нин Вэйюань опешил, а затем тоже рассмеялся:
— Ты всё продумал на стольких загодя вперед, ну ты и фанат творчества господина Даои.
Фан Шаоюань вскинул голову:
— С талантом господина Даои разве я один готов восхищаться им?
Нин Вэйюань нахмурился:
— Каждое новое стихотворение господина Даои неизменно приводит в восторг всю столицу. Раз он так учен, почему бы ему не сдать имперские экзамены? Павильон Чанъи, конечно, место богатое и изысканное, но всё же до высокого уровня императорского двора ему далеко.
Фан Шаоюань задумчиво протянул:
— Наверное, не все стремятся к высоким государственным постам, господин Даои хочет лишь оставаться праздным и беззаботным романтиком. Хоть я и не разделяю таких устремлений, но понимаю, что в этом и заключается его ценность.
Нин Вэйюань кивнул.
Даже те, кто постоянно восхищается господином Даои, не до конца его понимают, что уж говорить о нем самом. Насчет ценности — пожалуй, можно и так сказать.
Фан Шаоюань посмотрел на Суй Минлана и с улыбкой спросил:
— Минлан, почему ты всё молчишь? О чем задумался?
На самом деле Суй Минлан просто не знал, как поддержать разговор.
Какой еще Павильон Чанъи, какие стихи господина Даои — он отродду о таком не слыхивал. Подготовка праздничных подношений... они собираются выйти из дворца в Павильон Чанъи, а сможет ли он тогда тоже воспользоваться случаем и навестить дом?
Хотя, если подумать, мачеха ради его статуса дворцового компаньона должна бы относиться к матери чуточку лучше. Но при мысли о здоровье матери и о том, что увидеться с ней удастся еще нескоро, он всё же не мог не тревожиться.
Суй Минлан ответил:
— Я думаю над заданием учителя, как лучше написать на тему о благородном муже.
Фан Шаоюань рассмеялся:
— Не стоит так усердствовать! Сдавать работу нужно только завтра, впереди еще целое полугодие, к тому же учитель не ограничивал объем. Поешь, отдохнешь немного, а потом успеешь поразмыслить.
Суй Минлан с улыбкой издал утвердительный звук.
— Три юных господина, эти два блюда были приготовлены на малой кухне нашего Восточного Дворца, они называются Драконий нефрит на снегу и Золотой феникс встречает солнце, Его Высочество Наследный принц их особенно жалует. Евнух Ян специально велел малой кухне приготовить побольше, чтобы преподнести по порции и трем юным господинам.
Младший евнух, отвечавший за подачу блюд, произнес это, расставляя на столе последнюю пару подносов с яствами.
Фан Шаоюань и Нин Вэйюань переглянулись.
Нин Вэйюань спросил:
— Какой евнух Ян?
Младший евнух, казалось, только и ждал этого вопроса, тут же подобострастно отрапортовал:
— Тот самый старший евнух нашего Восточного Дворца, что заведует Залом Гуанъян — евнух Ян Цю.
Фан Шаоюань подхватил разговор:
— Вот оно что, понятно. Передай нашу благодарность евнуху Яну за угощение. Кстати, здесь не нужно оставаться прислуживать, если все блюда поданы, можете быть свободны.
— Слушаемся.
Несколько услужливых евнухов сложили руки в поклоне и отступили.
— Странно. Заведовать Залом Гуанъян — значит быть самым приближенным к Наследному принцу евнухом, с таким положением ему совершенно ни к чему нам угождать. По идее, это мы должны заискивать перед ним.
Произнес Фан Шаоюань, как только дверь закрылась.
Суй Минлан немного засомневался и спросил:
— Неужели евнухи при Его Высочестве обладают таким высоким статусом?
Фан Шаоюань ответил:
— Разумеется. Сейчас Его Высочество — лишь наследник престола, но если этот евнух будет прислуживать ему вплоть до восшествия на трон, то в будущем, не говоря уже о нас, даже чиновники высшего первого ранга будут обходиться с ним предельно вежливо, и без крайней необходимости никто не осмелится его обидеть.
Суй Минлан полупонимающе кивнул.
Его осознание отцовских слов о том, что находиться рядом с правителем — все равно что спать рядом с тигром, поднялось на новую ступень.
http://bllate.org/book/31459/3837668
Готово:
