Чжу Юй улыбнулся, позабавленный его словами, и не стал допытываться дальше, лишь последовал за его мыслью:
– Пожалуй, вы правы. Но, братец Пэй, обладая таким мастерством, ты вполне мог напрямую разрушить путы этого чуньци, зачем же понадобилось заставлять меня слушать те речи?
– Его поймал ты, а отпускать или нет – решать тебе.
Чжу Юй с улыбкой спросил:
– А если бы я, выслушав те слова, всё равно не пожелал его отпускать? Что бы ты тогда сделал?
Пэй Гу скосил на него взгляд и произнес:
– Ты бы отпустил.
Чжу Юй замер и переспросил:
– С чего это ты так уверен?
Пэй Гу окинул его долгим взглядом и бросил лишь:
– Угадал.
– Ну и ну, как метко ты угадал, братец Пэй!
Чжу Юй, разумеется, понимал, что это отговорка, но вникать в то, правда это или нет, ему не хотелось.
– Братец Пэй, пока мы блуждали врозь, как тебе удалось меня отыскать? – перевел тему Чжу Юй.
Пэй Гу ответил:
– Морок в этих местах рассеялся, вот я тебя и нашел.
Значит, и впрямь всего лишь иллюзия. Про себя подумав, что угадал верно с самого начала, Чжу Юй повернулся, собираясь что-то сказать, как вдруг прямо перед ним вспыхнул свет.
Это был небольшой светильник, поднявшийся с ладони Пэй Гу. Он оказался много меньше обычных бумажных фонариков, но светил очень ярко и теперь висел в воздухе, освещая их обоих.
– Ты ранен, – взгляд Пэй Гу скользнул по его лицу и рукам, словно он заметил это только сейчас.
Чжу Юй отозвался:
– Пустяки, я уже обработал рану, ничего страшного. Братец Пэй, одолжишь мне этот фонарик?
– Зачем тебе его одалживать? – удивился Пэй Гу.
Чжу Юй как раз хотел сказать, что собирается в глубь леса и такой фонарик гораздо удобнее тех, что носят в руках, но услышал в ответ:
– Раз уж ты собрался в чащу и мы идем вместе, к чему его одалживать?
Чжу Юй опешил и умолк.
Лишь добрые полминуты спустя он выдавил:
– Братец Пэй, ты слышал тот громкий звук минуту назад?
Пэй Гу:
– Разумеется.
Чжу Юй:
– И видел, как чуньци слетелись туда?
Пэй Гу:
– Глаза у меня на месте.
Чжу Юй глубоко вздохнул и сказал:
– Раз ты и слышал, и видел, то должен понимать: в глубине леса таится смертельная опасность, туда соваться нельзя.
– Нельзя? – на мгновение усомнился Пэй Гу. – А зачем тогда идешь ты?
Зачем же еще? Конечно, в надежде подзаработать на чужом несчастье – глядишь, удастся в суматохе схватить хоть одного чуньци.
– Я иду ловить чуньци, – моргнув, ответил он.
Пэй Гу кивнул:
– Хорошо, я пойду с тобой.
С этими словами он шагнул вперед.
Чжу Юй торопливо схватил его за руку:
– Братец Пэй, это путешествие смертельно опасно, если мы пойдем туда, то запросто можем расстаться с жизнями.
С точки зрения Пэй Гу подобные опасения, конечно, были излишни, но из-за старых дел он неизменно проявлял к Чжу Юю изрядную долю терпения.
Поэтому он подыскал вполне разумный довод:
– Мы же в одном отряде, разве не ты говорил о разделении и радостей, и горестей?
Однако Чжу Юй возразил:
– Братец Пэй, в нынешних обстоятельствах делить радости и горести мало, если мы и вправду туда сунемся, боюсь, придется делить жизнь и смерть.
Пэй Гу опустил взгляд на руку, державшую его запястье, помолчал немного и произнес:
– Что ж, тогда разделим жизнь и смерть.
Тон его был донельзя будничным, но Чжу Юй так и замер на месте, долго не в силах прийти в себя.
Казалось, сбылось старое проклятие:
Потомки падшего бессмертного отягощены грехами, а потому им на век уготованы сплошные невзгоды.
Вот и Чжу Юю с детства вечно не везло: полезешь на дерево – обязательно сорвешься, пойдешь через брод – непременно оступишься, выйдешь из дома без зонта под безоблачным небом – и то попадешь под ливень. Он сполна наслушался ругани и проклятий, сполна натерпелся и легких, и тяжелых ран. Именно поэтому он никогда и не помышлял, что кто-то станет делить с ним тяготы и саму жизнь.
Разумеется, отец с матерью были готовы разделить с ним и жизнь, и смерть, но он вовсе не желал для них такой участи.
Помимо родителей, он и вообразить не мог, что услышит от кого-то чужого слова о готовности разделить с ним жизнь и смерть.
И ведь произнес их тот, кого он видел впервые в жизни.
Чжу Юй не верил этим словам, но в самый момент их услышанного замер: сердце его на миг будто перестало биться, а время и пространство внезапно застыли.
А когда он опомнился и собрался что-то сказать, тот, кто только что пообещал разделить с ним жизнь и смерть, уже оказался впереди и теперь слегка склонил голову, разглядывая его.
Во взгляде Пэй Гу всегда сквозила тихая отрешенность – не холодная и бездушная, но исполненная отстраненности.
Сейчас этот взгляд озарял свет фонаря, отчего бездушная холодность растворилась, и все это стало похоже на какое-то безмолвное ожидание.
– Братец Пэй, с моим-то везением я, пожалуй, и сам не выберусь живым, не говоря уже о том, чтобы защитить тебя. Ты впрямь намерен идти со мной?
Чжу Юй думал о том, что раз уж Пэй Гу отверг даже приглашение Бессмертного Владыки Мин Ци, значит, он не стремится на Сяньчжоу. А раз не стремится, то и ради чуньци ему нет никакого резона ввязываться в эту мутную воду глубоко в Лесу Белого Тумана – пока еще не поздно повернуть назад.
Но Пэй Гу лишь тихонько моргнул в теплом желтоватом свете огня и произнес:
– Ничего страшного. Одолжу тебе свою удачу, обещаю вернуть тебя в целости и сохранности.
Услышав это, Чжу Юй тут же рассмеялся.
Ранее этот человек заявлял, что готов поделиться с ним бессмертной судьбой – мол, мало половины, отдаст и вторую. Теперь вот собрался одолжить удачу, словно раздавать направо и налево можно вообще всё что угодно.
– Братец Пэй, если ты отдашь удачу мне, то с чем останешься сам?
Пэй Гу всерьез задумался и ответил:
– Я спрячусь за твою спину.
Чжу Юй снова опешил, а затем звонко рассмеялся:
– Идет! Братец Пэй, я человек благодарный, раз уж ты одолжил мне свою удачу, я непременно тебя защищу!
* * *
Будучи ближе всех к месту событий, отряд Чжу Юя прибыл туда первым, но приближаться вплотную они не стали, выбрав для наблюдения густо заросшее ветвями и листьями местечко.
Вскоре подтянулись и остальные группы. Впереди шел отряд Се Шуан, и Чжу Юй сразу же их заметил.
Чжу Тин и Се Шуан обладали безрассудным, бесстрашным нравом, раз уж явилась Се Шуан, значит, и Чжу Тин непременно здесь.
Подумав об этом, Чжу Юй огляделся по сторонам.
Стоило ему лишь бросить взгляд, как Пэй Гу мгновенно догадался, о чем он думает, и негромко обронил:
– Они вон там.
Чжу Юй посмотрел в указанном направлении и действительно увидел Чжу Тина и Е Синя, которые с бумажными фонариками в руках стояли позади толпы.
Все столпились в этом уголке, застыв в нерешительности и не смея продвинуться дальше.
Не то чтобы им не хотелось идти вперед – путь преграждала сплошная полоса колючего кустарника. Терновник переплелся змеящимися ветвями, перекидываясь с одного дерева на другое и наглухо перекрывая дорогу; протиснуться сквозь него могли разве что крошечные летающие насекомые.
Чуньци как раз порхали через эти узкие щели, пересекая тернистую полосу и улетая в царившую впереди темноту.
Кое-кто попытался прорубить проход, однако выяснилось, что ветви не горят в огне, не поддаются мечам, а при ударах духовной энергией даже не шелохнулись – напротив, тех, кто пытался атаковать, отбросило назад на несколько шагов.
Люди переглядывались, не зная, как быть, и уповали на то, что кто-нибудь возьмет на себя смелость преодолеть это препятствие.
Вдруг кто-то громко возгласил:
– Почтенные!
Вместо того чтобы пробовать друг друга на прочность здесь, не лучше ли нам общими усилиями пробить этот терновник и выяснить, что за тайны таятся впереди?
С таким предложением выступил не кто иной, как Сюй Чанъинь.
Клан Сюй славился своей неподкупностью и четким разделением на правых и виноватых. Сюй Чанъинь, рожденный в клане Сюй, с младых ногтей впитывал бесчисленные правила и законы чести своего рода; ему достаточно было просто стоять на месте, источая ауру праведности, чтобы люди прониклись к нему доверием.
Стоило ему заговорить, как остальные сочли его слова разумными и принялись наперебой соглашаться: те, у кого были талисманы, сжимали их в пальцах, обладатели магических орудий изготавливали их к бою – все и впрямь собрались сообща сокрушить тернистую чащу. Чжу Тин и Е Синь тоже присоединились к ним.
Чжу Юй же оставался невозмутим и просто наблюдал.
Пэй Гу стоял рядом с ним и тоже молча наблюдал.
Чжу Юй слегка удивился:
– Братец Пэй, ты разве не пойдешь?
– Не пойду.
– Почему?
Излишнее вмешательство нарушает справедливость. Вспомнив эти слова Мин Ци, Пэй Гу ответил лишь:
– Людей у них достаточно.
Чжу Юй кивнул, полностью с ним согласный:
– Пожалуй, ты прав. Представители всех четырех великих семейств в сборе, неужто не справятся с каким-то терновником? А я, пожалуй, предпочту получить всё готовое без труда.
Затем он добавил:
– Впрочем, братец Пэй, за мной тянется дурная слава потомка падшего бессмертного, так что парой упреков больше, парой меньше – мне не привыкать. Но ты другое дело – Бессмертный Владыка Мин Ци лично заявил, что у тебя есть бессмертная судьба, и сейчас за тобой наблюдает множество глаз. Если ты, как и я, станешь отсиживаться в стороне, боюсь, злословие станет еще яростнее.
Пэй Гу посмотрел на него сквозь пестрое сплетение духовных огней, не меняя выражения лица.
– И что с того? – спросил он.
Видя, что тому абсолютно все равно, Чжу Юй решил увещевать его тоном бывалого человека:
– Братец Пэй, людская молва страшна, порою она способна сжить со свету. У меня есть талисманы, можешь взять пару штук, сжечь их для видимости – так будет надежнее.
Взгляд Пэй Гу скользнул по его рукам, но брать бумажки он не стал, а произнес:
– Редко прибегай к способу активировать талисманы кровью: это чревато тяжелым отпором и сокращает жизнь.
Чжу Юй опустил глаза на кровь, пачкавшую его пальцы, и лишь рассмеялся:
– Сокращает жизнь – и только? Если в будущем я вознесусь на Сяньчжоу, разве придется об этом беспокоиться?
– Вознесение зависит от судьбы и возможностей, а уповать в вопросах жизни и смерти лишь на счастливый случай – не лучший выход, – заметил Пэй Гу.
Чжу Юй по-прежнему улыбался:
– В этом мире вообще нет абсолютных гарантий.
С этими словами он снова протянул ему талисманы. Пэй Гу так их и не взял, на миг подняв на него глаза, и тихо промолвил:
– Тут ты не ошибаешься.
Гум-м!
Хлоп!
Раздалось несколько взрывов подряд, и когда они одновременно повернули головы, в зарослях терновника уже зиял огромный пролом – вполне достаточный, чтобы прошел человек.
И хотя путь был открыт, Лес Белого Тумана таил в себе столько туманных преград, в чем многие успели убедиться на собственном опыте, что даже после прорыва терновника никто не решался сделать шаг вперед.
Или, вернее сказать, большинство выжидало, когда кто-нибудь двинется первым, зная, что среди присутствующих обязательно найдется храбрец.
Чжу Юй придерживался того же мнения.
И судя по всему, такой смельчак оказался не один. Се Шуан и Чжу Тин переглянулись перед зияющим проломом, и в глазах каждого читалось столько обиды и злобы, будто они были готовы вырвать друг у друга кусок мяса.
Они так и сверлили друг друга взглядами, еще не успев ничего произнести, но на их лицах отчетливо читалось четверостишие: Я пройду первым. Ни один из них не желал уступать.
– Два юных дарования, семьи бессмертных культиваторов связаны общими узами, к чему обязательно спорить о том, кто первый, а кто второй? – подал голос Сюэ Чжили, пытаясь их примирить, после чего обратился к Се Шуан: – Госпожа Се Шуан, сейчас обстановка в лесу неясна, давайте временно забудем о прошлых распрях. Если юный господин Чжу хочет пройти первым, нам вполне по силам сделать шаг назад.
http://bllate.org/book/31450/3836289
Готово:
