— Прости, я не знала, что произошло вчера вечером, — Ся Гуан мучительно закрыла лицо руками. — Просто считай, что я вчера перебрала с алкоголем и натворила глупостей! Давай сделаем вид, что ничего не было, ладно?
Чжу Юй шагнула к ней ближе:
— Можно и так, но ведь вчера первой начала я.
Да и если подумать, они просто поцеловались, ничего же по-настоящему не случилось, зачем раздувать такую драму?
Чжу Юй внезапно о чем-то задумалась, дыхание перехватило. Она посмотрела на смущенную Ся Гуан:
— Постой, сестра, неужели ты… натуралка?
Ся Гуан: «……»
Вообще-то, не совсем.
Ся Гуан не стала отвечать прямо, вместо этого сказав:
— В твоем возрасте гулять с ровесниками… это нормально, но со мной, в моем возрасте, — не выйдет!
Говорят, что три года — это уже целая пропасть между поколениями, а у них разница в возрасте не пропасть, а настоящий тектонический разлом.
— Но любовь не имеет ничего общего с возрастом, — наивно заметила Чжу Юй.
Ся Гуан едва не выплюнула порцию крови от досады.
Любовь… что она, в своем возрасте, может понимать в любви?
Пожалуй, решив, что подобные речи звучат слишком уж высокомерно, она беспомощно потерла лоб:
— Лучше займись учебой.
Восемнадцать лет — должна быть на первом курсе университета, если уже начался учебный год.
Чжу Юй небрежно вытянула бумажную салфетку, чтобы стереть капли воды с лица:
— Я закончила среднюю школу и сразу пошла работать.
Ся Гуан снова получила удар — на этот раз по своим взглядам на жизнь.
Сама она прошла путь от средней до старшей школы по элитному учебному заведению. Видела тех, кто бросал учебу, чтобы прибиться к сомнительным компаниям, а потом по настоянию родителей возвращался в класс; видела тех, кто благодаря высокому интеллекту бездельничал круглыми сутками, а в последний момент зубрил всё подряд и триумфально сдавал экзамены. Но она никогда не встречала тех, кто, закончив среднюю школу, сразу окунался в суровую реальность и принимал на себя удары судьбы.
Тогда ей было от силы пятнадцать?
— Кем ты работаешь? — спросила Ся Гуан.
— Стримером, — ответила Чжу Юй.
Разве наем детского труда не карается законом? Ся Гуан засомневалась.
— Я начала вести стримы только в прошлом году, — добавила Чжу Юй. — А сразу после школы подрабатывала в чайной, еще была продавцом… столько работ сменила, что всех и не упомню.
Закончив наносить уходовую косметику, она достала из сумки помаду, пару раз провела по губам, сомкнула их, и вмиг преобразилась, засияв нежной и живой красотой.
Ся Гуан вспомнила фотографии гонконгских актрис восьмидесятых в юности: они казались такими же — красивыми, без всяких неловких переходных периодов, с шармом, который затмевал юношескую угловатость. Как ни посмотри, она совсем не выглядела на восемнадцать.
Если описать одним словом: ранняя зрелость.
Ся Гуан, погруженная в свои мысли, закончила умываться. Когда она вышла, Чжу Юй как раз переодевалась, и ее тонкая талия предстала во всей красе. Лицо Ся Гуан вспыхнуло, и она инстинктивно отвернулась.
— Я ухожу, сестра, — сказав это, Чжу Юй подхватила сумку.
Ся Гуан помедлила, а потом спросила:
— У тебя есть ручка?
— Есть, — ответила Чжу Юй и достала из сумки карандаш для бровей, протянув его ей.
Ся Гуан: «……»
Она вытянула салфетку, нацарапала на ней цифры и отдала девушке:
— Если возникнут проблемы, можешь найти меня.
Она не любила заставлять других записывать номер в телефон — это выглядело так, будто она принуждает их к выполнению какой-то задачи. Лучше просто дать бумажку: сохранить ее или нет — целиком выбор другого человека.
Чжу Юй с улыбкой приняла записку и мягко поблагодарила.
Затем она подошла к выходу, распахнула дверь и буквально врезалась в Сун Шую, которая вернулась после бурной ночи.
Глаза Сун Шую округлились, как медные колокольчики, казалось, у нее на голове сейчас встанут дыбом все антенны. Она перевела взгляд с Чжу Юй на Ся Гуан, выражение ее лица было таким, словно она увидела, как домашняя курица снесла утиное яйцо.
Когда Чжу Юй ушла, Сун Шую, обремененная темными кругами под глазами, ввалилась в комнату, чтобы «посмаковать подробности». В ее голосе сквозило семь частей удивления, две части оцепенения и одна часть горечи от пропущенного зрелища:
— Ну ты даешь! Только не говори мне, что это уборщица из отеля. Если только отель этот не принадлежит Небесной Владычице, а полы моют семь фей.
Ся Гуан не стала с ней препираться и ответила максимально кратко:
— Вчера встретила ее в баре, я перебрала, она проводила меня до дома, и мы остались на ночь. Вот и всё.
Сун Шую хотела было заставить ее расписать это простое «остались на ночь» в деталях, но, едва открыв рот, резко сменила тему:
— Пила? Ты опять решила, что твоя жизнь слишком длинная?
Пять лет назад эта девица уже допилась до желудочного кровотечения и едва не отдала концы на операционном столе.
— Всего один бокал, — Ся Гуан похлопала себя по лицу тоником и собрала волосы в хвост. — Пошли, проводишь меня на обед, я умираю с голоду.
— Не заговаривай мне зубы! Пока не выложишь всё, что за проделки у вас были прошлой ночью, никакого обеда! — Сун Шую настаивала на том, чтобы сначала утолить любопытство.
— Какие еще проделки? — раздраженно отозвалась Ся Гуан. — Она же совсем юная, только-только стала совершеннолетней. Если бы я что-то с ней сделала, осталась бы я человеком?
Произнеся это, она сама почувствовала, как кривит душой.
Услышав слова «только-только стала совершеннолетней», Сун Шую сделала вид, что ее поразила молния. Придя в себя, она лихо махнула рукой:
— Эх, мы же все из поколения девяностых, в конце концов, можно считать, что мы ровесники.
— Ты что, всю математику проела? — Ся Гуан бросила на нее косой взгляд, но ее внимание тут же переключилось на синяки под глазами подруги. Доставая телефон, она многозначительно добавила: — Молодежь, знайте меру. А то еще примут за национальное достояние и отправят за границу по дипломатическим каналам.
Сун Шую побежала к зеркалу в ванной разглядывать свои темные круги и со вздохом произнесла:
— Ой, даже не спрашивай. Вчера я водила ту девушку в музей, мы ужинали, смотрели кино, а в конце сняли номер. Знаешь, что она со мной делала?
— Что?
— Всю ночь говорила со мной о платонической любви.
Ся Гуан попыталась сдержать смех, но не смогла.
Сун Шую вышла из ванной, тихо бормоча:
— Знала бы — не потратила бы полгода на общение с ней. Я же из кожи вон лезла, преодолевая восьмичасовую разницу во времени, чтобы желать ей доброго утра и спокойной ночи. Легко ли мне было?
Голос был тихим, но Ся Гуан услышала всё отчетливо. «Ну надо же, — подумала она, — вот почему этот прохвост так рвался в Тайань встречать рассвет и настаивал на лишнем дне. Оказывается, задобрить подружку — это правда, но и встретиться с интернет-знакомой — тоже правда…»
Что она вообще такое, раз такая ветреная? Неужто корень лотоса из озера Сиху, что притворился человеком?
Выйдя из номера, Ся Гуан притворилась, что говорит это между делом:
— Эй, а как думаешь, чью пижаму надевала та девушка, когда спала здесь?
Лицо Сун Шую окаменело, она натянуто улыбнулась:
— Твою, конечно!
Ся Гуан закусила губу и покачала головой, глядя на нее с искренним выражением:
— Она была ей слишком велика.
http://bllate.org/book/31447/3835685
Готово:
