— Тогда пусть он сам мне об этом скажет, завтра я буду в университете.
Цюй Имин открыл рот, не зная, что ответить. Вчера Линь До внезапно испарился, иначе с чего бы его отчёт превратился в такое безобразие? Линь До целый месяц пахал над ним в поте лица, и если в итоге ему грозит завалить предмет, Цюй Имин сглотнул слюну и снова принялся умолять: — Преподаватель Сюй, у Линь До правда недавно возникли проблемы дома. Если у вас есть какие-то требования, скажите прямо мне, я ему всё передам! Зачем вам утруждать себя его воспитанием, я сам его перевоспитаю!
Сюй Шаоян протянул к нему руку — из-под манжета выглянул слегка потрепанный циферблат часов — давая понять, что ждёт отчёт.
У Цюй Имина загорелись глаза, и он тут же поспешно сунул бумаги: — Преподаватель Сюй, вы только посмотрите, отчёт и правда отличный! Линь До изначально всё готовил заранее, просто потом случилось непредвиденное, а я не успел должным образом подстраховаться, и вот вышло... — глядя, как Сюй Шаоян опустил голову и с суровым видом вчитывается в текст, Цюй Имин всё сильнее терял уверенность, а под конец и вовсе начал отвлекаться.
Неудивительно, что на лекции профессора Сюя вечно невозможно пробиться: с одной стороны, там действительно можно получить ценные знания, но с другой — всё обстоит точно так, как болтали девчонки из их группы: кто же откажется полюбоваться красавчиком?
— Я пересмотрел отчёт, написано сносно, — произнес Сюй Шаоян.
— Так Линь До теперь может завтра к вам не ходить? — Цюй Имин виновато усмехнулся.
Сюй Шаоян взглянул на часы, поднял голову и бросил: — Завтра в девять тридцать, Западный корпус, шестьсот второй.
Улыбка медленно застыла на лице Цюй Имина.
— Возвращайся, скоро комендантский час, — дружески напомнил Сюй Шаоян, легко стукнув его по лбу папкой с документами.
Цюй Имин зажал пострадавший лоб и завыл: — Преподаватель Сюй!
Но Сюй Шаоян оказался непреклонен и тоном, не терпящим возражений, приказал: — Переделать заново.
Ян Цзиюй в последнее время снова завертелся как белка в колесе. На днях в компанию поступила новая партия медицинского оборудования, и он целыми днями пропадал на тестах, а выдавались свободные выходные — разбирался с делами родительского дома. Даже Тан Чжо, которая за эту неделю звала его домой раз восемь, уговаривала его как следует отдохнуть и обещала сама разрулить все вопросы с переездом.
Дядя Тан и Цзян Цююнь уже начали стареть, и Ян Цзиюй, разумеется, не мог взвалить всё на одну Тан Чжо, поэтому в день переезда всё равно приехал спозаранку, чтобы помочь.
Ян Цзиюй обычно становился капризным, когда ему не удавалось выспаться, но стоило вымотаться так, что за сутки удавалось урвать всего пару часов сна, как всякая эмоциональность испарялась. Казалось, у него даже не осталось сил злиться, и он просто выглядел каким-то заторможенным.
Тан Чжо небрежно завязала рассыпавшиеся волосы, подстелила на пол газету, уселась на неё по-турецки и с облегчением выдохнула. Распаковывая доставку еды, она заорала на балкон: — Брат, иди скорее ешь, а то остынет!
Ян Цзиюй с деревянным лицом вышел наружу и чуть сдвинул в сторону книжный шкаф, загораживавший проход. Стоило ему разжать руки, как Тан Чжо взвизгнула: — Одежду прищемил!
Не успела она докричать, как протянула руку, пытаясь вытянуть вещь, но Ян Цзиюй не успел её остановить — шкаф рухнул прямо на Тан Чжо.
Всё произошло слишком внезапно, а уставшая голова Ян Цзиюя соображала плохо, поэтому его первой реакцией было не удержать тяжелую мебель, а заслонить собой Тан Чжо от её испуганного визга.
Тупая боль в пояснице заставила Ян Цзиюя потерять равновесие и податься вперед, и лишь придя в себя, он развернулся и поставил шкаф на место.
— Брат, ты в порядке?! — испуганная Тан Чжо тут же вскочила на ноги и принялась осматривать его спину.
— Не переживай, шкаф был пустой, так что несильно, — попытался успокоить её Ян Цзиюй.
Тан Чжо уже было собралась выдохнуть, но, бросив взгляд на поясницу брата, в панике завопила: — Кровь, брат! Задери футболку, дай посмотреть!
Реакция Ян Цзиюя слегка затормозилась: жжение не прекращалось уже какое-то время, но он думал, что просто отбил кости.
В конце концов оказавшись в больнице под конвоем Тан Чжо, Ян Цзиюй только устало вздохнул: — Я бы и сам дома справился с этой царапиной.
Но Тан Чжо, казалось, напугалась не на шутку — у нее даже покраснели глаза. Никакие уговоры на нее не действовали, и она наотрез отказалась уходить, пока не затащит его в приемное отделение.
Рана, пожалуй, была неглубокой, но непрерывно сочащаяся кровь выглядела устрашающе. Ян Цзиюй вздохнул, мысленно оплакивая еще один потерянный час сна.
Сегодня вечером в приемном было малолюдно. Тан Чжо вела Ян Цзиюя вглубь коридора; он-то думал, что в худшем случае медсестра просто обработает рану антисептиком, но Тан Чжо уперлась рогом, требуя показаться врачу — только так она могла успокоиться.
Ян Цзиюй хотел сказать, что поднимать панику из-за пары содранных мест глупо, но, взглянув на угрызения совести и тревогу на лице сестры, всё же сдался.
И вот Ян Цзиюй, уже клевавший носом от недосыпа, был усажен перед доктором под пристальным надзором Тан Чжо.
Сонливость слетела с него в ту же секунду, стоило ему увидеть врача. Ян Цзиюй решил, что у него уже начались галлюцинации от усталости — иначе с чего бы ему встретить здесь Сюй Шаояна?
Ян Цзиюй еще раз перепроверил, действительно ли перед ним Сюй Шаоян, но стоило ему снова поднять глаза, как тот уже уткнулся носом в медицинскую карту.
— Что случилось? — спросил Сюй Шаоян.
С момента их последней встречи прошло слишком много времени, но голос почти не изменился и звучал точь-в-точь как в воспоминаниях. Поэтому, услышав Сюй Шаояна вновь, Ян Цзиюй прежде всего вспомнил обстановку их последней встречи.
Тогда они снимали квартиру неподалеку от университета, и последнее, что сказал ему Сюй Шаоян, было: — Ян Цзиюй, можешь больше сюда не приходить.
Переведя взгляд чуть выше, Ян Цзиюй уставился на беспристрастное лицо бывшего возлюбленного и заподозрил, что тот его просто не узнал.
Тан Чжо бросила оценивающий взгляд на молодого и привлекательного доктора, а затем перевела глаза на ошеломленное лицо Ян Цзиюя и неуверенно спросила: — Брат, вы знакомы?
Прошло несколько лет, и изменения были неизбежны, но Ян Цзиюй по крайней мере был уверен: в лице Сюй Шаояна он не ошибся.
Шло время, но подходящего ответа Ян Цзиюй так и не придумал, однако Сюй Шаоян вовремя пришел ему на выручку.
Сюй Шаоян произнес: — Фамилия и имя?
Оставалось признать: в некоторых ситуациях Сюй Шаоян воистину оставался верен себе. Ян Цзиюй слегка отвлекся и отвел взгляд.
Узнать его он и не мог — оно и к лучшему, это избавляло от необходимости вести светские беседы. Всё, что оставалось Ян Цзиюю — подыграть врачу и постараться сделать вид, будто они незнакомы.
— Ян Цзиюй, — ответила за него Тан Чжо и встревоженно попросила: — Доктор, посмотрите рану моего брата.
Кончик ручки, прижимавшей медицинскую карту, замер. Сюй Шаоян скосил глаза на Ян Цзиюя, окинув его взглядом от лица до шеи и дальше по открытым участкам кожи. Никаких следов повреждений в поле зрения не наблюдалось, да и сам пациент не спешил указывать место травмы. Заметив бледность губ Ян Цзиюя, врач осведомился: — Где рана?
Тан Чжо стояла рядом, нетерпеливо подгоняя: — Брат, задери же одежду.
Ян Цзиюй на секунду растерялся, затем развернулся впол-оборота, помедлил пару мгновений, держась за край футболки, и всё же задрал её повыше.
Кровавые разводы уже успели подсохнуть, но пока они добирались до больницы, из раны снова сочилась сукровица. Порез тянулся от бока, скрываясь под поясом брюк; крови было не так много, но багровая опухшая рана на фоне бледной кожи выглядела пугающе.
Ян Цзиюй уставился на собственный бок, согнувшись в неестественной позе, а в следующий момент почувствовал холодок: Сюй Шаоян подушечками пальцев нажал на кожу вокруг повреждения.
Ян Цзиюй не выносил щекотки и от этого прикосновения судорожно вздрогнул. Сюй Шаоян убрал руку, черкнул пару строк в карте и спросил: — Как умудрился?
— Шкаф упал, — ответил Ян Цзиюй.
Сюй Шаоян посмотрел на него: — Железный?
— Деревянный.
— Тогда пустяки, потом сходишь в перевязочную, обработаешь, — бросил Сюй Шаоян.
— И это называется пустяки?.. Он же весь красный... — услышал Ян Цзиюй шёпот Тан Чжо за своей спиной.
Ему одновременно хотелось рассмеяться и признать, что Сюй Шаоян ни капли не изменился: пока пациент не при смерти, любая травма казалась ему незначительной.
— Пара дней мази, и всё пройдет, — Ян Цзиюй криво улыбнулся сестре. — Перестань волноваться.
— Перевязочная в холле, — Сюй Шаоян протянул медицинскую карту Тан Чжо. — Сама пойдешь или с ним?
Тан Чжо взяла карточку и, не дожидаясь, пока Ян Цзиюй заявит, что пойдет сам, торопливо объявила: — Я сама! Доктор, вы не могли бы приглядеть за ним? Боюсь, как бы он от потери крови в обморок не рухнул.
Выслушав это, Ян Цзиюй медленно отвернулся: пожалуй, Тан Чжо находила еще недостаточно поводов выставить его на смех.
Однако Сюй Шаоян, казалось, даже не утруждал себя насмешками — Ян Цзиюй лишь расслышал его ровное и бесстрастное «угу».
Сюй Шаоян откинулся на спинку стула, наблюдая за пациентом.
Ян Цзиюй сидел к нему впол-оборота и с железобетонной сосредоточенностью возился в телефоне.
Кровавые пятна на краю футболки резали глаза, и Сюй Шаоян отвел взгляд.
Нахмуренный вид и раздражение, проступавшие, пока Ян Цзиюй всматривался в экран, казались до боли знакомыми. Волосы стали короче, чем он помнил, пропала прежняя послушная гладкость. Сюй Шаоян подумал, что на ощупь они, пожалуй, стали жесткими и колючими.
Почувствовав чужой взгляд, Ян Цзиюй поднял голову, посмотрел на Сюй Шаояна, но тут же снова уткнулся в экран, продолжая время от времени тыкать пальцем в дисплей. Казалось, ему было абсолютно наплевать на чужое внимание, хотя после этого он слегка развернулся корпусом, полностью загораживая лицо от взгляда Сюй Шаояна.
Эта излишне тяжелая тишина длилась недолго — в конце концов Сюй Шаоян сам прервал странную атмосферу, окликнув его: — Ян Цзиюй.
Пальцы, терзавшие экран, замерли, но ответа не последовало.
Спустя мгновение Сюй Шаоян повторил: — Чего молчишь?
На сей раз он добился подобия отклика: Ян Цзиюй поднял на него глаза, и его голос прозвучал совершенно безэмоционально: — А что сказать?
Слишком знакомая манера отвечать вопросом на вопрос. Сюй Шаоян поднял на него взгляд, но в ту же секунду заметил, что на лице собеседника нет ни малейшего следа злости: — Я спросил твоё имя, потому что ты выглядел так, будто тебе совсем не хочется признавать, что мы знакомы.
Ян Цзиюй отвёл глаза, сочтя мнимую проницательность Сюй Шаояна совершенно неуместной и избыточной, и бросил в ответ: — Незачем.
А помолчав немного, добавил: — Всё уже в прошлом.
В кабинете на миг повисла тишина.
— И то верно, — усмехнулся Сюй Шаоян, эхом повторяя его слова: — Всё в прошлом.
http://bllate.org/book/31444/3835314
Готово:
