Цинь Цзяньчуань мертвой хваткой вцепился ему в запястье. Странное предчувствие молнией пронеслось в голове И Чэна.
Именно эта интуиция, опережающая любые логические выводы, не раз спасала И Чэна от бед.
Но бдительность пришла слишком поздно: Цинь Цзяньчуань уже намертво заломил его руку и резко крутанул.
Тело И Чэна мгновенно соскользнуло с бедер Цинь Цзяньчуаня — он попытался погасить силу рывка, но Цинь Цзяньчуань обладал железной хваткой и превосходными навыками рукопашного боя.
При обычных обстоятельствах, в стандартном положении, у И Чэна было бы куда больше пространства для маневра, но сейчас он был абсолютно голым и сидел верхом на противнике.
В следующее мгновение Цинь Цзяньчуань попросту сбросил И Чэна со своих колен и прижал к полу.
И Чэн плашмя рухнул на ковер, уперевшись одной рукой в пол, пока вторая была заведена за спину.
Первой мыслью И Чэна в этот момент было то, что ковер на полу и впрямь невероятно толстый и мягкий. Запястье смягчило падение, и ему было совсем не больно.
И лишь затем до него дошло: что вообще происходит?
Его что, опрокинул собственный наниматель?
— Ты хоть понимаешь, что такие, как ты, лезут ко мне в постель как минимум по пять-шесть раз в месяц?
И Чэн стоял на ушах от изумления, шумно втягивая воздух сквозь зубы:
— Вы же заплатили деньги, разве я не должен отработать долг?
Собственное плечо ныло от неестественного выкручивания.
— Я дал тебе денег за то, чтобы ты нормально разыграл спектакль, а не для того, чтобы ты строил левые планы, — строго произнес Цинь Цзяньчуань.
И Чэн замолк. До него дошло.
Он неправильно истолковал намерения Цинь Цзяньчуаня. Те два народных юаня никак не включали в себя негласные интимные услуги.
И с какой стати он вообще решил, что Цинь Цзяньчуань хочет завести с ним романтические отношения на одну ночь?
И Чэн чувствовал себя так, будто его мозги лягнула лошадь.
Впрочем, винить его за это тоже не стоило. Окружение, в котором он вращался, его тусовка и даже банальная логика подсказывали именно то, что и подумал И Чэн.
Вот только Цинь Цзяньчуань играл по совершенно другим правилам.
К тому же, во время работы в баре И Чэна постоянно кто-то пытался подцепить. Мужчины и женщины то и дело бросали на него многозначительные взгляды, что и создало у него ложное впечатление, будто весь мир только и мечтает затащить его в постель.
И Чэну стало до жуткого стыдно.
Лицо залило краской. Шея, плечи и спина — всё вспыхнуло ярко-алым.
— Еще и краснеть умеешь? А секунду назад раздевался так ловко и непринужденно, — бросил Цинь Цзяньчуань.
Впрочем, его глоток ярости немного поутих.
В тот момент, когда И Чэн разделся перед ним, он испытал шок и крайнее раздражение.
Цинь Цзяньчуань был человеком мягким, но в делах принципиальным: соринка в глазу ему была не нужна.
Он обратил внимание на И Чэна именно потому, что тот казался простым и понятным, излучал чистоту и не должен был создать лишних проблем.
И надо же было такому случиться.
Только переступил порог — и сразу устроил такое представление.
Окажись на его месте кто-то другой, столкнувшись с подобным соблазном и такой напористостью, он наверняка давно бы плыл по течению.
— Это я не так вас понял, — честно признался И Чэн.
Специфика его работы действительно располагала к подобным недоразумениям.
— Неправильно понял, и сразу раздеваться? — уточнил Цинь Цзяньчуань.
И Чэн молчал.
— Ну так выкладывай, какие у тебя еще были замыслы? — прямо спросил Цинь Цзяньчуань.
Похоже, он и впрямь ошибся в человеке: раз тот проявил такую инициативу, вряд ли все дело ограничивалось какими-то несчастными двумя десятками тысяч.
Он ни капли не преуменьшал, говоря И Чэну правду: стоило ему оказаться на каком-нибудь званом ужине, как от желающих протиснуться к нему в постель не было отбоя. В высшем кругу это считалось обычным делом.
Вот только, во-первых, Цинь Цзяньчуань отличался железной самодисциплиной и не собирался мараться о дурные привычки этого мирка. А во-вторых, его компания находилась на этапе бурного старта, и он не мог позволить себе ни малейшего расслабления или глупостей.
— ...Просто подвернулся шанс найти работу, — выдавил И Чэн.
— Ты что, всегда так работу ищешь? — осведомился Цинь Цзяньчуань.
И Чэн не издал ни звука.
С другой стороны, для человека вроде И Чэна — без престижного актерского образования, без денег и связей — пробиться в этой сфере действительно было невероятно сложно.
— Раз у тебя есть такое желание, почему бы не записаться на курсы подготовки? — предложил Цинь Цзяньчуань.
Нынче развлекательные компании только и делали, что выискивали новые таланты, и различных студий хватало с избытком.
Для кого-то вроде И Чэна пройти собеседование не составило бы труда.
И Чэн на мгновение замер:
— Те, кто лезет к вам в постель... вы их всех отправляете на курсы?
Цинь Цзяньчуань и впрямь разозлился — его пальцы на запястье И Чэна сжались еще сильнее, заставив того поморщиться.
Мало того, что сама поза выглядела унизительно, так еще и стоять на трех опорах было донельзя неускорительно и тяжело.
Постепенно И Чэн почувствовал, что колени начинают неприятно упираться в жесткий пол.
— Нет, конечно, — ответил Цинь Цзяньчуань.
— Тогда почему отправляете меня? — не удержался И Чэн.
Набор артистов в развлекательные компании сопровождался жестким отбором, экзаменами и демонстрацией талантов — требовалось преодолеть немало преград, одной красивой мордашки было недостаточно. И Чэн прекрасно это понимал.
Его знакомые массовцы только и делали, что каждые несколько дней то вынюхивали новости о наборе стажеров, то штурмовали прослушивания, но пройти отбор удавалось практически никому.
— Потому что ты от них отличаешься, — Цинь Цзяньчуань от злости даже усмехнулся. — Твоя задница куда круглее и аппетитнее, чем у них.
С этими словами Цинь Цзяньчуань пару раз ощутимо сжал задницу И Чэна.
Долгое время оба молчали. В комнате царило оцепенение.
Наконец Цинь Цзяньчуань отпустил руку И Чэна. Твоя рука наконец приняла нормальное положение, хотя вся конечность всё еще онемела.
И Чэн перевернулся, уселся на пол и принялся растирать и мять свое запястье.
События неслись вперед со скоростью американских горок — за ними едва ли получалось поспевать.
Но одно стало совершенно очевидным. У Цинь Цзяньчуаня изначально и в мыслях не было ничего подобного.
Он просто опасался лишних хлопот и нанял его, случайного актера массовки из десятой воды на киселе, исключительно для того, чтобы тот притворился парнем и пустил пыль в глаза матушке. А он сам взял и собственными руками всё испортил.
Позор.
— Простите, — искренне извинился И Чэн.
Гнев Цинь Цзяньчуаня поутих. Он отступил назад, опустился на диван и уставился на И Чэна.
— Если хочешь попасть в компанию, иди на прослушивание в класс стажеров. Заявку можно подать прямо на официальном сайте компании. Пройдешь отбор — начнется полугодичное обучение. Каждый месяц будут экзамены, и тех, кто покажет лучшие результаты, компания возьмет на контракт. Им даже дадут шанс засветиться на экране, чтобы они могли набраться опыта.
Отборочный тур состоял главным образом из двух этапов: на первом требовалось отправить лишь фотографии. В случае успеха следовало явиться на очное собеседование в компанию.
С внешностью И Чэна он точно не завалился бы даже на первом этапе.
— Мгм, — кивнул И Чэн. Он поднял с ковра пижаму и натянул ее на голову.
Как раздевался минуту назад, так же методично надевал всё обратно.
Видя, что И Чэн оделся, Цинь Цзяньчуань произнес:
— Ложись спать.
Теперь И Чэн прекрасно понял: будь то диван или кровать, само слово спать в данном контексте означало ровно то, что означало.
Никакого скрытого подтекста.
— Я лягу на диване, — сказал И Чэн.
— Ложись на кровать, — возразил Цинь Цзяньчуань.
Возможно, из-за того, что И Чэн был намного младше, Цинь Цзяньчуань решил уступить ему.
— Завтра шоу продолжается? — спросил И Чэн.
— Хватит и этой ночи, — ответил Цинь Цзяньчуань.
Главным психологическим барьером госпожи Чжун теперь было не то, что его партнер — мужчина, а то, что она страстно желала понянчить внука.
Цинь Цзяньчуань был не уверен, женится ли он вообще когда-нибудь в этой жизни. Если госпожа Чжун так сильно хочет ребенка, он может его усыновить. Или прибегнуть к услугам суррогатного материнства.
Всё это пустяки.
Пока Цинь Цзяньчуань размышлял об этом, он заметил, что И Чэн выглядит так, будто хочет что-то сказать, но не решается.
Цинь Цзяньчуань перевел на него взгляд.
И Чэн в этот момент выглядел слегка помешанным.
— На самом деле, я тоже могу родить ребенка.
Сказав это, он сам испугался собственных слов.
Кроме Сяомэй и Чжоу Фу, И Чэн никому не доверял. Заслужить его искреннее доверие было невероятно трудно.
Но перед этим главным боссом, с которым они виделись всего пару раз, он чувствовал себя настолько непринужденно, что это поражало даже его самого.
Спустя десять секунд Цинь Цзяньчуань наконец обрел дар речи:
— Ну-ка поведай, интересно послушать, как именно ты собрался рожать.
И Чэн больше не смел раскрывать рот.
— Ты ведь собираешься сказать: если не веришь, давай проверим? — протянул Цинь Цзяньчуань.
— Мы еще не пробовали, — тихо пробормотал И Чэн.
Цинь Цзяньчуань окончательно вышел из себя.
Для него вспыльчивость была бесполезным качеством, поэтому он никогда не позволял себе терять самообладание по пустякам.
Последние несколько лет он вообще почти не злился.
Большинство проблем просто решалось им до того, как успевало вывести его из себя.
Но этот И Чэн — просто нечто. Ему действительно удалось разозлить его до такой степени.
— Чем именно ты собрался рожать? — Цинь Цзяньчуань восхищался тем, что вообще способен произносить чняленораздельные звуки.
Он видел тело И Чэна спереди и сзади больше одного раза.
В первый раз — в отеле Миюньсюань, второй — всего несколько мгновений назад.
С какой стороны ни посмотри, спереди или сзади, перед ним стоял стопроцентный мужик.
Единственным отличием было то, что его задницу только что довелось пощупать, и на ощупь она оказалась чертовски хороша.
И Чэн продолжал молчать.
Раз уж сглупил, оставалось только прикинуться дурачком.
Цинь Цзяньчуань поднялся на ноги, в пару шагов пересек комнату, зашел в ватную и вытащил купленную сегодня для И Чэна одежду. Швырнув ее прямо ему в лицо, он бросил:
— Переодевайся.
Гнев достиг предела, и от этого голос Цинь Цзяньчуаня стал пугающе тихим и ровным.
— А теперь убирайся к черту, — он указал пальцем на дверь.
Еще одно слово, и Цинь Цзяньчуань боялся, что не удержится — схватит вещи И Чэна и просто вышвырнет его вон.
И Чэн украдкой взглянул на Цинь Цзяньчуаня.
Настроение Цинь Цзяньчуаня было вполне понятно, но если он уйдет прямо сейчас, что станет с матерью Цинь?
— Контракт расторгается досрочно, — сухо бросил Цинь Цзяньчуань, после чего взял сигару, отворил стеклянную дверь и вышел на балкон.
Ему требовалось глотнуть свежего воздуха.
Представление было в самом разгаре, но финал грубо оборвали. Как Цинь Цзяньчуань станет объясняться с матерью завтра утром — оставалось загадкой. И Чэну было ужасно неловко перед ним.
В мыслях он даже попытался подобрать за Цинь Цзяньчуаня оправдания на завтрашнее утро.
Но раз уж главный босс из-за него сбежал на балкон курить от злости, видеть его лицо вряд ли кто-то хотел.
Оставшись без присмотра Цинь Цзяньчуаня, И Чэн быстро переоделся. Вот только на нем все еще оставались трусы, купленные Цинь Цзяньчуанем, поэтому свои собственные он просто запихнул в карман.
Секунду поколебавшись, прощаться с Цинь Цзяньчуанем он не стал — сам отворил дверь и тихонько притворил ее за собой.
Оказавшись снаружи, он шагал минут десять, пока не покинул Жилой комплекс «Юйланьюань». Было уже глубоко за полночь, но всё же намного раньше того времени, когда он обычно возвращался со смены в баре Икс.
Привычным движением И Чэн вызвал через телефон такси. Как только вызов подтвердился, смартфон издал тиньканье: пришло уведомление о зачислении тридцати тысяч юаней.
И Чэн сначала принял всю сумму, а затем тут же отправил обратно десять тысяч.
Стоя на балконе, Цинь Цзяньчуань наблюдал, как И Чэн покидает территорию.
Среди ночи выгонять человека на улицу — в этом было что-то бесчеловечное.
Но его и впрямь разозлили до крайности.
Теперь же гнев утих. Цинь Цзяньчуань надеялся лишь на то, что И Чэн не забудет подать заявку на прослушивание в класс стажеров.
Внешность И Чэна и то, как он держался сегодня перед госпожой Чжун, подсказывали, что в этом парне скрыт неплохой потенциал.
Если бы он так и не появился на экранах, было бы жаль.
Стоило ему вернуться в комнату, как телефон звякнул. Подняв аппарат, Цинь Цзяньчуань увидел сообщение о переводе на десять тысяч юаней — И Чэн вернул лишнее.
Хотя Цинь Цзяньчуань считал, что в этом не было никакой нужды, настаивать он не стал.
А добавил он ту десятку тысяч сверху просто в качестве платы за те пару раз, что пощупал И Чэна за задницу.
http://bllate.org/book/31434/3833843
Готово:
