Ветер гнал потоки воздуха, огни города суетились и переливались, но выражение лица Юй Лу, поначалу слегка удивленное, быстро вернулось к прежнему бесстрастию. Он видел, как за окном машины Цзян Бо часто-часто ему подмигивает.
— М-м?
Юй Лу: «...»
Он медленно отвел взгляд, словно вовсе не замечая человека снаружи. Выпрямив спину и глядя прямо перед собой с каменным лицом, он произвел приказ:
— Поехали.
— Эй? — Цзян Бо развеселился. — Даже если ты сейчас уедешь, факт того, что ты здесь был, это не изменит, верно?
Говоря это, он склонил голову набок, и его глаза сошлись в лукавые дуги. Голос приобрел двусмысленные нотки:
— О, то есть факт того, что ты скучал по мне.
Юй Лу: «...Поехали».
— Подожди же. — Цзян Бо протянул руку и поставил пакет с тортом на край клумбы неподалеку, а затем обе длинные руки, сложив крест-накрест, положил на оконную раму.
На нем был спортивный костюм — по всей видимости, он только что вернулся с вечерней пробежки. Длинные волосы, на удивление, были собраны очень аккуратно, поэтому, когда он подался вперед, его чистое лицо оказалось совсем близко к окну. Кожа после тренировки выглядела безупречно. Цзян Бо растянул слова с нарочитой манерностью:
— Раз уж приехал, не хочешь ничего сказать? Слышал, через пару дней ты улетаешь в страну G. Может, мне прислать тебе куриного супа перед отъездом?
Юй Лу: «...»
Он нахмурился, не успев ничего ответить, как вдруг услышал щелчок — дверь рядом с ним приоткрылась.
В салон ворвался ветер. Холодный взгляд Юй Лу метнулся к зеркалу заднего вида, где отразилось испуганное лицо Лю Цимина.
...Тот был слишком погружен в свои мысли и, когда открывал окно для Юй Лу, случайно снял блокировку со всех дверей.
— Если не поедешь, я сейчас сяду внутрь, — Цзян Бо, всем весом навалившись на окно, убрал руку, которой держался за ручку двери, и, улыбаясь, принялся играючи раскачивать ее туда-сюда.
Он походил на ребенка, который пролез в щель и теперь торжествует.
Юй Лу: «...»
Он сидел в машине, и лишь спустя долгое время холодно проронил:
— Самолет через три дня.
— О-о, а в эти дни реабилитация будет?
— Нет.
— Стоило бы, не находишь? Раз уж после отъезда придется сделать перерыв, может, позанимаешься хотя бы до дня отлета?
— ...
— Тогда завтра утром пришлю тебе суп в Хуаюй Тяньфу, — Цзян Бо выпалил решение на одном дыхании.
Его голос звучал легко. Пока он говорил, дверь перестала раскачиваться, и Юй Лу, неизвестно когда, вновь перевел на него взгляд.
Этот человек редко выражал эмоции, его поведение всегда было зажато в рамки строгости и педантичности, а с годами это стало лишь заметнее. Сейчас, сидя в салоне без включенного света, он почти сливался с ночной темнотой; слабый уличный свет не мог пробиться сквозь его ауру, лишь подчеркивая тяжелое давление, исходящее от него.
Такой властный человек обычно вызывал страх, но только не у Цзян Бо.
Глаза Юй Лу, цвета безлунной ночи, казались холодными и отчужденными. Цзян Бо отчетливо видел в них свое отражение. Большинство людей пугались такого пронзительного взгляда, но Цзян Бо находил его приятным.
Он даже наслаждался тем, как Юй Лу буравит его тело этим пытливым и острым взглядом.
Настолько, что даже на таком близком расстоянии он позволил себе спросить с расслабленностью ночного шепота:
— На что смотришь?
Брови Юй Лу едва заметно дрогнули. Помолчав, он отвел взгляд и отрезал:
— Я не стану тебе помогать.
Цзян Бо: «М?»
— Шоу. Если согласился — неси ответственность за последствия сам, — голос Юй Лу звучал холодно и серьезно.
Для кого угодно эти слова прозвучали бы жестоко и равнодушно, но Цзян Бо, зависший на окне, после двухсекундной паузы лишь расплылся в улыбке и ответил с редкой нежностью:
— Понял, не переживай.
Затем он внезапно потянулся, взял пакет с клумбы, достал оттуда коробочку с маленьким кусочком торта и положил Юй Лу на колени.
Это был изысканный и аппетитный «Черный лес», но по какой-то причине к бархатной ленточке был прикреплен картонный черный крокодил в стиле чиби.
Тонкая фигурка крокодила слегка покачивалась в воздухе, выглядя довольно странно на фоне утонченного десерта. Однако его холодный и свирепый взгляд до смешного идеально сочетался с лицом Юй Лу.
— Угощаю. В знак благодарности за то, что вчера меня встретил.
Юй Лу повернул голову, глядя на него, а Цзян Бо улыбался.
Черный автомобиль скрылся в сумерках вечернего ветра. Цзян Бо выпрямился и помахал ему вслед.
Вернувшись домой с холодного воздуха, Цзян Бо просканировал радужку глаза и зевнул.
999 уныло выплыло из пустоты и спросило:
— Тебе не кажется, что в последние пару дней ты стал слишком близок с Юй Лу?
— Да нормально всё, просто угостил тортом, — ответил Цзян Бо, попутно собирая со стола оставшиеся фигурки крокодилов.
Он сделал их какое-то время назад, когда связь с Юй Лу прервалась и ему стало скучно. Они выстроились в ряд на столе, и он время от времени что-нибудь в них кидал, удовлетворяя свои дурные наклонности.
Сегодня после вечерней пробежки он собирался умыться, но, проходя мимо окна, увидел черную машину, припаркованную с другой стороны. Цзян Бо и сам не знал, о чем думал, просто подсознательно захотел показать ему эту фигурку, а торт был лишь предлогом.
Кто бы мог подумать, что он действительно его возьмет.
— Разве этот крокодил не похож на него? — Цзян Бо веером разложил бумажные фигурки в руке и рассмеялся.
999 молчало.
Заметив это, Цзян Бо убрал фигурки и успокоил систему:
— Не кипишуй. Этот торт ничем не отличается от куриного супа, он никак на него не повлияет.
999 не нашло что возразить, ведь все действия Цзян Бо действительно не выходили за рамки образа второстепенного персонажа. Всего лишь торт — система не усмотрела в этом ничего подозрительного, поэтому ни предупреждений, ни штрафов не последовало.
Но цифры — это еще не всё, и 999 всё равно чувствовало, что что-то не так.
Это ощущение преследовало его уже давно — с момента возвращения от брата, или даже раньше. Но сформулировать проблему система не могла. Спустя несколько секунд оно лишь тихо произнесло:
— Я беспокоюсь не за него, а за тебя... Вы проводите вместе слишком много времени, но главный герой обязан следовать сюжету. Юй Лу непременно полюбит Ли Юйси. Ты же помнишь об этом?
Цзян Бо сел на диван, долго смотрел на 999 своими янтарными глазами, а затем едва заметно улыбнулся:
— Не волнуйся, я всегда об этом помню.
— А то приворотное зелье... ты всё еще хочешь его купить? Я постараюсь тебя прикрыть.
— Давай дождемся, пока очнется Синтун. А ты? Второе предупреждение висит уже так долго, как ты?
Лучше бы он не спрашивал. Едва зашла речь об этом, как 999, которое весь день вело себя непривычно тихо, моментально обмякло в воздухе, до предела имитируя состояние полной апатии:
— Я умираю.
Золотистые лучи утреннего солнца пробивались сквозь панорамные окна в гостиную.
Сегодня утром Цзян Бо, на удивление, не пошел в спортзал. Он взял чашку с кофе, подтянул широкое кресло и, закутавшись в халат, полулежа устроился у окна. Закинув длинные ноги на спинку дивана, он взял лежавшую рядом скрипку и заиграл «Аве Марию» Шуберта.
Для очищения души.
Последние несколько дней из-за разрыва связи с Юй Лу Цзян Бо почти всё время проводил дома, и, если не считать тренировок, игра на скрипке стала его главным занятием.
Точнее говоря, последние одиннадцать лет Цзян Бо жил именно так.
Раньше, хоть сюжет и не доходил до переломных моментов, Юй Лу время от времени уезжал в командировки. И тогда Цзян Бо проводил время точно так же.
В этом не было ничего плохого — Цзян Бо любил музыку, мелодии помогали выплеснуть эмоции. Иногда он импровизировал, записывал ноты, а потом, переслушивая, находил в этом особую прелесть.
Просто одиннадцать лет — это слишком долго. Даже при том, что с годами сердце Цзян Бо становилось всё спокойнее, иногда всё же накатывала грусть из-за отсутствия собеседника.
Он пытался анонимно выкладывать записи своей игры на социальные платформы, но из-за системы сюжета, сколько бы лет он это ни делал, количество просмотров мистическим образом не менялось.
Позже Цзян Бо сдался. Играть самому себе — тоже неплохо.
Длинная мелодия зазвучала под смычком. Цзян Бо повторял ее снова и снова, и лишь когда его пальцы, касающиеся струн, наконец-то смогли двигаться мягко, а длинные волосы упали на плечи, он понял, что солнечный свет — лучший аккомпанемент.
Закончив играть, Цзян Бо открыл глаза. Его густые ресницы отражали теплое сияние солнца, однако в глубине янтарных глаз царил холод.
Операция Ли Синтуна завершилась вчера вечером.
Опухоль в средостении. Он нашел лучшего торакального хирурга во всем Китае, были использованы самые передовые технологии. 999 просмотрело огромное количество данных, изучило статистику этого врача, сравнило возраст, вес и состояние здоровья прошлых пациентов — операция обязана была пройти успешно.
Однако вчера, после того как операция завершилась, ребенок очнулся к вечеру, а ночью у него начались боли в груди. Повторное обследование показало нечто пугающее: опухоль не была удалена полностью.
Потребуется период восстановления, а затем еще одна операция.
Предварительная дата второй операции была назначена на март или апрель следующего года.
Тогда, когда «Прыжок 108» подойдет к концу, а второстепенный персонаж Цзян Бо падет в бездну.
Система сюжета не могла напрямую штрафовать других людей, как она штрафовала Цзян Бо и 999, но она могла раз за разом использовать такие мелкие пакости на второстепенных персонажах. Мимолетная рассеянность заставляет их забыть о Цзян Бо, неудачная операция — свернуть на другой жизненный путь.
Системе было всё равно, сколько раз она применит такие методы — это находилось вне рамок основного повествования. Прохожие не важны, главное, чтобы основная сюжетная линия оставалась нетронутой, и тогда система получит свою энергию.
А главным условием было то, что носитель Цзян Бо обязан следовать сценарию.
Нельзя покупать зелье в магазине системы; уровень отвращения главного героя резко упал, хотя Цзян Бо не совершал действий, нарушающих образ; и еще накопившиеся баллы, которые он упорно отказывался использовать, несмотря на давление системы...
Он не нарушил жестких принципов, поэтому система не могла наложить штраф, но он привлек ее внимание.
Поэтому, как только Ли Синтун вышел после повторного обследования, система сюжета вновь отправила Цзян Бо ледяное предупреждение.
【Носитель №999 Цзян Бо, количество накопленных баллов в системе превышено, пожалуйста, используйте их как можно скорее; носитель №999 Цзян Бо, количество накопленных баллов в системе превышено, пожалуйста, используйте их как можно скорее —】
На этот раз второе предупреждение пришло напрямую в сознание Цзян Бо, минуя исправленную 999 программу, и шумело несколько часов. Неизвестно, был ли это самообман, но Цзян Бо казалось, что в этот раз оно давит сильнее, чем раньше — будто невидимый глаз следит за ним прямо из-за спины.
Только тогда Цзян Бо понял, что предупреждения о баллах давно перешли в режим второго уровня и перестали быть просто текстом, о чем 999 ему не сообщало.
999 всю ночь восстанавливало настройки, и даже для машинного кода это была тяжелая работа. Сейчас оно, обессилев, лежало в обнимку с плюшевой уточкой на столе и нервно поглядывало на Цзян Бо.
В его архивах прокручивались воспоминания.
Когда Цзян Бо только прибыл, вне основного сюжета он тоже часто молчал, и 999 приходилось придумывать способы его развлечь. Но однажды характер Цзян Бо вдруг стал вызывающим и нелепым. Поскольку это не нарушало его образ, а выглядел он при этом счастливым, 999 привыкло к этому.
Время шло слишком долго, поэтому, когда он вдруг вернулся к своему прежнему, холодному состоянию, 999 почувствовало себя не в своей тарелке.
Увидев, что эмоции Цзян Бо немного улеглись, оно робко позвало:
— Цзян Бо...
Цзян Бо держал скрипку перед собой, играючи перебирая струны, и, услышав голос, обернулся. На его лице больше не осталось того выражения, с которым он узнал новости ночью.
На фоне шумных улиц, которые постепенно просыпались, он выглядел на удивление тихим и прекрасным:
— М?
http://bllate.org/book/31418/3832539
Готово:
