В его руках был открытый экран популярного местного приложения с доставкой десертов. В разделе тортов пестрело множество вариантов, и Е Чао, уставившись на них, долго не мог выбрать подходящий.
Наконец его палец скользнул по нежному белому десерту с резными розами и зеленым чаем.
Лу Синцяо держал в руках телефон, бегло взглянул на всплывшее сообщение и спокойно напомнил:
— Сун Юйчэнь тоже придет, они столкнулись по дороге в командировку.
—...
Сун Юйчэнь приходился Лу Синцяо дядей и был ровесником Е Чао — ему исполнилось двадцать. Поскольку они были почти одного возраста, в детстве эта компания часто играла вместе.
Сун Юйчэнь родился у родителей поздно, рос всеобщим любимцем и был сущим демоном.
В детстве Е Чао немало натерпелся от его розыгрышей, то и дело подговаривая Лу Синцяо отлупить его, да и став старше, не упускал случая покритиковать.
Но именно он, когда Е Чао только-только попал в семью Шэнь, пересилил свою неприязнь к Шэнь Сю и лично явился к ним под благовидным предлогом навестить одноклассника — на самом деле лишь для того, чтобы проверить, как живется Е Чао.
Правда, в итоге Е Чао держался молодцом, а вот самого Сун Юйчэня от той атмосферы едва не вывовернуло наизнанку.
Позже Сун Юйчэнь занялся собственным делом, и, судя по слухам, дела у него шли вполне успешно.
Вспомнив дерзкий язык Сун Юйчэня, способный вывести из себя кого угодно, Е Чао поморщился. Палец, выбирающий торт, соскользнул, он вернулся в главное меню и заказал десерт в виде забавной моськи мопса.
Заметив, что Лу Синцяо наблюдает за ним, Е Чао опустил ресницы и невинно произвел:
— Давно не виделись, куплю и Сун Юйчэню тоже, а то опять начнет голосить на всю округу.
Бледнокожий палец подростка пару раз ткнул в экран, завершая заказ. Лу Синцяо посмотрел на это и отвел взгляд:
— Угу.
-
Следующий день пролетел незаметно.
Утром Е Чао не удалось уклониться от участи: с кислым выражением лица его усадили за учебники. После дневного сна время побежало еще быстрее, и вскоре наступил вечер.
Переодевшись, он вместе с Лу Синцяо вышел из дома.
Ресторан находился далековато, так что ехать на машине они не стали: забрав торт, добрались на метро и прибыли ровно к восьми часам.
Частный ресторан был изысканно отремонтирован, в отдельном кабинете едва уловимо курились благовония. Сун Лань, закончив дела пораньше, уже ждала остальных и сделала заказ.
Сун Юйчэнь, маясь от скуки, уткнулся в телефонную игру. Его длинные ноги в ботинках с шипами небрежно покоились на спинке стула, а ярко-желтая шевелюра выглядела вызывающе и дерзко.
Сун Лань сделала глоток чая, взглянула на него и тихо произнесла:
— Опусти ноги.
Помедлив, добавила с легкой досадой:
— И куртку застегни. Кондиционер не включен, к тому же ты здесь дядя, не пугай Чао и остальных своим видом.
Сун Лань обладала мягким характером.
И все же старшая сестра в семье заменяла мать, так что Сун Юйчэнь с детства привык подчиняться ее дисциплине.
Заметив легкое беспокойство на ее спокойном лице, он замолк на полуслове, выпрямился и сел как положено.
Впрочем, оставаясь недовольным, он взъерошил волосы:
— Ой, брось, сестрица. У тебя на этого засранца фильтр толщиной в милю. С чего тебе бояться, что я его испорчу? Лучше о своем младшем братце побеспокоилась бы.
Сун Юйчэнь протянул руку, налил себе воды, заблокировал телефон и уже собирался встать, как дверь кабинета отворилась.
Этот самый засранец втащился внутрь с растрепанными волосами и наглым выражением лица — этакий смазливый и цветущий банан, — сжимая в руке коробку с мопсом.
А позади него шел его собственный племянник, чье холодное и отстраненное лицо выглядело так, будто он собрался уйти в монахи. С безразличным видом закинув сумку за плечо, тот поставил на стол свой торт и, заметив их, едва заметно кивнул.
Сун Юйчэнь хлопнул себя по лбу:
— Ну я же говорю! Каков твой второй сынок, неужто мне его перевоспитывать?
Е Чао по одному только тону понял, что тот говорит о нем гадости, приподнял веки и лениво показал ему средний палец.
Помедлив секунду, он швырнул принесенный торт прямо в него:
— Жри давай, мопс недоделанный.
Сун Юйчэнь сделал резкое обманное движение, словно собираясь врезать ему, но внезапно оказавшийся между ними Лу Синцяо невозмутимо перехватил его удар.
Сун Юйчэнь: «...»
Кто здесь вообще собака?!
Игнорируя его, Е Чао повернулся и увидел, что Лу Синцяо уже придвинул два стула и повесил сумки. Подойдя ближе, Е Чао на мгновение замер и тихо произнес:
— Тети Лань.
Сидящая за столом женщина с волосами, собранными на затылке, и мягким выражением лица улыбнулась, приняла торт и протянула руку, чтобы аккуратно поправить воротник на его одежде.
— Садись за стол, посмотри, не хочешь ли еще что-нибудь заказать? — мягко сказала Сун Лань.
И тут же поинтересовалась:
— Как у вас с братом дела дома? Все хорошо?
— Все хорошо, — Е Чао поднялся, чтобы помочь Сун Лань разложить столовые приборы, и, немного помедлив, добавил: — Дома все отлично, правда?
С этими словами он приподнял веки и легонько пнул Лу Синцяо под столом.
Лу Синцяо, который как раз изучал меню, услышав это, коротко бросил:
— Угу.
Сун Лань бросила косой взгляд на молчаливого и сурового сына и слегка улыбнулась:
— Ну и славно.
Поскольку они редко собирались все вместе, за едой говорили лишь о повседневных делах, избегая серьезных тем.
Сун Юйчэнь хвастался, что собрал в колледже музыкальную группу и теперь целыми днями пропадает на гастролях. Он заливался соловьем, утверждая, что от девушек, бегающих за ним толпами, нет отбоя от юга до севера, и горячо убеждал Е Чао ни в коем случае не завидовать.
Е Чао с отвращением пнул его под столом.
Затем разговор зашел о Лу Хуне. Вспомнив, что пару лет назад у дяди Лу было слабое здоровье, Е Чао нахмурился и перевел тему на него, чтобы напомнить Сун Лань.
Сун Лань, не подозревая подвоха, кивнула и согласилась.
Е Чао отвлекся на разговоры, но, немного расслабившись и бросив взгляд в сторону, заметил, что Лу Синцяо с абсолютно бесстрастным выражением лица вылавливает палочками креветку из супа.
Ужин затянулся на несколько часов, и к тому моменту, когда они вышли наружу, над городом уже зажглись огни.
Они шли плечом к плечу. С наступлением темноты мягкий свет уличных фонарей медленно разливался по тротуарам, а плотный поток машин у входа в ресторан заметно поредел.
У Е Чао и Лу Синцяо не было прав, Сун Юйчэнь выпил, а личные планы исключали вызов водителя, поэтому за руль села сама Сун Лань.
Вся компания стояла у цветочной клумбы у дороги, поджидая ее автомобиль.
Е Чао провожал взглядом ее силуэт, пока тот не растворился в беспросветной ночи, и вдруг почувствовал странную тесноту в груди. Протянув руку, он дернул себя за воротник.
Лу Синцяо, решив, что тот замерз, сделал шаг вперед, заслоняя его от порывов встречного ветра.
Сун Юйчэнь, маявшийся безделью в стороне, заморгал, заметив это.
Зрелище показалось ему забавным, а язык, как обычно, опережал мысли, так что он тут же принялся отпускать колкости:
— Засранец.
Его ярко-желтые волосы казались невероятно кричащими в ночной темноте.
— Чего это твой брат такой заботливый? — ухмыльнулся он. — Черт, мне кажется, он о тебе заботится лучше, чем о собственной жене.
—...
Е Чао предпочел не обращать на него внимания.
Сун Юйчэнь расхохотался, и его шуточки стали еще язвительнее:
— Ну всё, хана. Если он вдруг женится, что же ты тогда делать будешь?
http://bllate.org/book/31404/3830228
Готово:
