Цзян Бай влажной салфеткой вытерла руки и отложила её в сторону, ожидая, пока официант заберёт мусор. Лежавший рядом телефон завибрировал — в рабочем чате появилось новое сообщение. Она подняла голову и взглянула на Лань Шуцин, но та пристально смотрела прямо на неё. Цзян Бай отложила телефон и спросила:
— Ты часто бываешь в этом заведении?
Стоило им войти в торговый центр, как Лань Шуцин с удивительной уверенностью отыскала ресторан с горячим котлом.
Лань Шуцин усмехнулась:
— Не то чтобы очень, примерно раз в месяц.
Она приходила сюда либо с друзьями, либо с семьёй. Среди её приятелей была та, кто безумно любила хого, но сама Лань Шуцин не жаловала слишком острую еду. Бульон в этом ресторане был более мягким, а выбор блюд — разнообразным, что как раз отвечало их вкусам.
Раз в месяц — это тоже считалось довольно часто. Сегодня Цзян Бай впервые узнала, что у клиентов ресторана есть какие-то привилегии по клубной карте. Сама она ела вне дома редко и обо всём этом понятия не имела. Впрочем, если они будут есть хого, разве купленные ею закуски из свинины в маринаде не пропадут зря? Она бросила взгляд на Лань Шуцин. Та как раз опустила голову и читала сообщение: Се Жун писала ей в WeChat: «Что это за старшая сестрица?»
«Почему это вы идёте вместе?»
«Я раньше её никогда не видела».
Сообщения сыпались одно за другим. Лань Шуцин приподняла бровь и ответила: «Познакомились недавно. Сестрица страдает социофобией и не любит общаться с малознакомыми людьми».
На том конце провода Се Жун чуть не поморщилась: разве до знакомства все не бывают малознакомыми? Что с Лань Шуцин такое, прячет какую-то сестрицу и ни с кем не делится.
Тем временем Цзян Бай уже выложила из пакета овощи и нарезанные утиные ножки в пластиковых контейнерах. Открыв крышки, она положила их обратно в пакет и отставила в сторону, а контейнеры придвинула ближе — так можно было одновременно есть и хого, и закуски.
Лань Шуцин больше не отвечала Се Жун. Она подняла голову, отвела взгляд от коробок, посмотрела на Цзян Бай и, подперев подбородок рукой, прямо спросила:
— Цзян Бай, почему ты мне не пишешь?
Цзян Бай на мгновение замерла, не ожидая от Лань Шуцин такого вопроса. Жар из груди мгновенно прихлынул к голове. Цзян Бай попыталась сделать вид, что сохраняет невозмутимость, потрогала пиалу, но на лице не дрогнул ни один мускул, а голос звучал совершенно ровно:
— У меня социофобия, я не умею болтать.
Лань Шуцин на секунду осеклась: она не ожидала, что Цзян Бай воспользуется тем же оправданием, которое она сама только что придумала. Впрочем… Лань Шуцин нарочно напустила на себя строгий вид:
— Но я-то думала, что мы теперь подруги. Разве друзья не должны часто переписываться?
Цзян Бай широко раскрыла глаза. Глядя на Лань Шуцин, она мысленно выдала «ах» и машинально последовала за ходом её мыслей:
— Но я же не знаю, о чём с тобой разговаривать…
Лань Шуцин тихонько фыркнула:
— Значит, теперь буду писать тебе я, но и ты должна отвечать мне.
Цзян Бай не поняла и уточнила:
— Разве ты не в выпускном классе старшей школы? У тебя разве есть время на болтовню?
— Я же не среди дня тебе пишу, — возразила Лань Шуцин. — После уроков.
— Так ты ответишь или нет?!
Девочка выглядела очень серьёзной. Мысленно повторив про себя слово «подруга», Цзян Бай согласилась:
— Хорошо.
Сказав это, она вдруг заинтересовалась:
— Ты говоришь, что хорошо учишься. Насколько хорошо?
Лань Шуцин слегка приподняла подбородок:
— Ну, в первой десятке по параллели.
Напускная гордость юной особы тут же вылезла наружу, и Цзян Бай улыбнулась:
— Вот и отлично.
Лань Шуцин тоже улыбнулась, подперев подбородок рукой:
— Что, переживаешь за меня?
От простой переписки или похода в ресторан её успеваемость не упала бы. Цзян Бай и правда оказалась такой старомодной. У Лань Шуцин снова проснулось озорное желание подразнить её:
— Цзян Бай, раз ты так беспокоишься о моей учёбе, может, в выходные я приду к тебе, а ты будешь следить за тем, как я занимаюсь?
Цзян Бай действительно остолбенела. Глядя на Лань Шуцин и видя, что та говорит вполне серьёзно, она невнятно пробормотала:
— Мне неудобно…
Лань Шуцин тут же продолжила расспросы:
— Ты живешь с родителями?
Цзян Бай выдала короткое «а» и ответила:
— Я живу одна.
В глазах Лань Шуцин снова вспыхнул огонёк:
— Тем более!
Заметив на лице собеседницы выражение «раз ты живешь одна, захвати и меня», Цзян Бай беспомощно произнесла её имя:
— Лань Шуцин.
В этом беспомощном голосе сквозило полное нежелание соглашаться. Лань Шуцин не стала настаивать и великодушно, с наигранной щедростью заявила:
— Ладно-ладно, в другой раз, как-нибудь потом. Сегодня так тому и быть.
Это выглядело так, будто Цзян Бай осталась ей чем-то обязана. Уставившись на Лань Шуцин, которая по-прежнему бесстрашно и улыбчиво смотрела на неё, Цзян Бай сдалась, опустила голову и принялась перекладывать палочки.
Лань Шуцин подумала: какая же она забавная.
В этот момент принесли заказанный ими бульон и различные соусы, а также две пустые пиалы, которые просила Цзян Бай. Официант расставил всё по местам и спросил, нужен ли им говяжий бульон — обе ответили согласием. Цзян Бай пододвинула пиалу с соусами к Лань Шуцин, жестом показывая, чтобы та выбирала первой. Лань Шуцин не стала церемониться, а когда она закончила, Цзян Бай добавила приправы себе и поставила пиалу на деревянную полочку сбоку.
Оставалось только дождаться еды.
Цзян Бай сидела с прямой спиной, положив руки на стол, и время от времени бросала взгляды на те самые два контейнера. В её поведении сквозили сдержанность, послушание и в то же время… Лань Шуцин внезапно взяла палочки и потянулась к коробочкам.
С того самого мгновения, как Лань Шуцин зашевелила палочками, Цзян Бай неотступно следила за каждым её движением, что позволяло Лань Шуцин без труда наблюдать за её мимикой — глаза Цзян Бай округлились от невероятного удивления.
Лань Шуцин подцепила ломтик картофеля и неторопливо отправила его в рот. Надо сказать, вкус оказался отменным — неудивительно, что Цзян Бай постоянно покупала еду в том магазинчике. Вот только было мандаринки как-то остро… Цзян Бай действительно обожала острую пищу и прекрасно переносила её.
Проглотив картофель, Лань Шуцин сделала глоток чая: для неё это всё же было резковато.
Цзян Бай во все глаза смотрела, как Лань Шуцин уплетает её любимые закуски, хотя сама она ещё даже не попробовала ни кусочка. Сегодня пятница, редкая пятница, которую она устроила в награду самой себе! Хоть Цзян Бай и сопротивлялась в душе, раз Лань Шуцин ела, пусть ела — не заставишь же её выплюнуть обратно. Опустив глаза, Цзян Бай смирилась.
Позабавившись её реакцией, Лань Шуцин легко кашнула:
— Цзян Бай, а эти закуски очень даже вкусные. Ты сама-то не будешь?
Цзян Бай подняла на неё взгляд и только после этого взяла палочки, чтобы поесть.
Неизвестно почему, но Лань Шуцин показалось, что взгляд у Цзян Бай был обиженным. Тайком растянув губы в улыбке, она подумала, что всё это становится ещё интереснее.
Вскоре все заказанные блюда были поданы, бульон закипел, и началось приятное время трапезы за хого. Поскольку Цзян Бай была не слишком близко знакома с Лань Шуцин, из-за своей врождённой социофобии она выглядела сдержанной и благовоспитанной, но аппетит и искушение едой взяли своё, так что излишней стеснительности она уже не проявляла.
Вскоре Лань Шуцин заметила кое-что ещё: Цзян Бай, казалось, очень любила поесть. Она уплетала за обе щеки абсолютно любые блюда, и в процессе еды вся её напряжённость куда-то исчезала. Лань Шуцин больше не стала её дразнить — в конце концов, она уже сделала это дважды, и пугать человека дальше было ни к чему.
В конце концов Лань Шуцин пришла к выводу, что Цзян Бай обладает отменным аппетитом.
Заметив, что Лань Шуцин снова отложила палочки, Цзян Бай подняла голову. В отличие от неё самой, Лань Шуцин ела грациозно, с прекрасными манерами, совсем не так, как она. Но эта молодая госпожа, кажется, съела совсем немного. Цзян Бай не удержалась и спросила:
— Лань Шуцин, ты что, так мало ешь?
Лань Шуцин взглянула на неё:
— Нет.
С этими словами она снова взяла палочки и ловко подцепила кусочек говядины.
Поскольку она часто ходила в такие заведения с друзьями, а та её подруга церемониться не привыкла и порой съедала всё в котле ещё до того, как сама Лань Шуцин успевала приступить к еде, со временем Лань Шуцин научилась время от времени отвоевывать себе лакомые кусочки. Но в компании Цзян Бай у неё не возникало такого желания: раз Цзян Бай имеет хороший аппетит, пусть ест побольше.
Стоило Лань Шуцин проглотить кусок говядины, как Цзян Бай принялась за овощи. Перед тем как опустить их в бульон, она даже специально поинтересовалась, не против ли Лань Шуцин. Разумеется, Лань Шуцин была не против.
Тогда Цзян Бай принялась есть и одновременно, молча, подкладывать еду в тарелку Лань Шуцин, разумеется, используя для этого специальные общие палочки.
Они провели за хого сорок минут. Во второй половине ужина обе почти не разговаривали, храня молчаливое согласие не вести беседы во время еды. После трапезы живот у Цзян Бай округлился, а Лань Шуцин была сыта примерно на семь из десяти — во многом благодаря тем закускам, которыми поделилась Цзян Бай.
Выходя из ресторана, Цзян Бай за спиной несла чёрный рюкзак для ноутбука, была одета в светлую штормовку и серые спортивные штаны — просто и непринуждённо. Лань Шуцин украдкой бросила взгляд на её талию и живот: они казались чуть больше, чем до еды, хотя, возможно, ей просто показалось. Лань Шуцин молча отвела глаза.
Достань телефон, Цзян Бай спросила Лань Шуцин:
— Сколько с нас взяли за счёт?
Лань Шуцин перекинула ремешок рюкзака на левое плечо и без лишних церемоний ответила:
— 260.
Цзян Бай тут же перевела ей 130 юаней и улыбнулась:
— Мы пополам. В следующий раз я угощу тебя чем-нибудь другим.
Лань Шуцин бросила на неё взгляд: похоже, Цзян Бай и сама понимала, что ест немало — мало того, что подкладывала ей еду, так ещё и строила планы на будущее, иначе с её пассивным характером она бы ни за что не проявила инициативу. Поймав этот взгляд, Цзян Бай смутилась и поспешила ретироваться:
— Пойдём.
Ресторан находился на третьем этаже торгового центра. Направляясь к эскалатору, Цзян Бай взглянула на рюкзак на левом плече Лань Шуцин, внезапно заинтересовалась и спросила:
— Тяжелый?
Лань Шуцин протянула ей сумку:
— Попробуй.
Цзян Бай взяла рюкзак за лямку — ну надо же, вес примерно как у её собственного. Посмотрев на Лань Шуцин, она сказала:
— Легче, чем я думала. Не зря ты отличница.
С этими словами она вернула рюкзак владелице.
Лань Шуцин усмехнулась:
— Лёгкий рюкзак сразу делает человека отличником?
Цзян Бай издала неопределённый звук и, покосившись на неё, предположила:
— А может, у вас просто задают мало домашней работы.
Лань Шуцин снова улыбнулась, шагнула ближе и взяла Цзян Бай под руку. Ощутив, как та заметно напряглась, Лань Шуцин не придала этому значения:
— Сестрица, отвези меня домой.
То она называла её сестрицей, то Цзян Бай. Последняя уже онемела от такого обращения: даже если бы она стала возражать, Лань Шуцин всё равно бы не послушала. Лягушку рано или поздно сварят в тёплой воде. Цзян Бай кивнула:
— Хорошо.
И чего она такая послушная? Лань Шуцин слегка ущипнула Цзян Бай за руку — кожа оказалась тонкой и мягкой. Цзян Бай повернула к ней голову, но Лань Шуцин лишь лучезарно и беззастенчиво улыбалась, начисто игнорируя любые предупреждения, и даже позволили себе еще раз легонько ущипнуть мягкое место на её руке.
Цзян Бай отвернулась обратно: ладно, пусть так.
Выйдя из торгового центра, Цзян Бай посадила Лань Шуцин на свой электроскутер и поехала в сторону её дома. По дороге ей стало казаться, что что-то не так, и тут до неё внезапно дошло: дом Лань Шуцин находился в коттеджном посёлке, как раз в трёх-четырёх километрах от арендованной ею квартиры. Проезжая мимо, она всегда отмечала, что это место выглядит очень солидно и дорого.
Вскоре она подвезла Лань Шуцин к воротам элитного посёлка. По обе стороны от шлагбаума красовались старинные каменные изваяния, а слева тянулась невысокая стена, на которой размашистым, мощным почерком были высечены два иероглифа: Тяньлу. Цзян Бай остановилась:
— Приехали.
Лань Шуцин сошла с электроскутера и, не спеша уходить, посмотрела на Цзян Бай с полнейшей серьёзностью:
— Цзян Бай, мы же теперь подруги, верно?
http://bllate.org/book/31403/3830133
Готово:
