Эту серию забавных манипуляций Лань Шуцин едва не рассмеялась. Кто бы мог подумать, что этот человек так боится гусениц? Чего тут бояться?
Деревенские дяди и тетушки, шедшие позади, тоже услышали их возню и тихонько посмеялись. Лань Шуцин бросила взгляд на идущих сзади людей, а затем догнала Цзян Бай и на ходу заговорила:
— Гусеница...
Но стоило ей произнести эти слова, как Цзян Бай снова вздрогнула и ускорила шаг:
— Пожалуйста, можно об этом не говорить?
Цзян Бай боялась не просто гусениц, она панически боялась насекомых с большим количеством ног. У нее была трипофобия: в прошлые годы, летом, на одной из парковых дорог в ее родном городе кишели такие черные, сплошь усеянные ножками букашки — неизвестно даже, что это за твари были. С тех пор как Цзян Бай увидела их хоть раз, она больше никогда не осмеливалась ходить по той дороге и каждый раз делала крюк.
Она не выносила вида этих созданий и даже названий их слышать не могла.
Заметив, как сильно та отреагировала, Лань Шуцин больше не стала произносить эти слова, а лишь нагнала Цзян Бай:
— Больше не буду, не буду.
Только тогда Цзян Бай слегка перевела дыхание и, продолжая идти, поблагодарила ее:
— Спасибо тебе.
Если бы не Лань Шуцин, она даже не сообразила бы, что делать, а ведь в душе ей было страшно до смерти. С чего бы в горах вообще браться такой гадости? Цзян Бай с замирающим сердцем покосилась на деревья по обеим сторонам горной тропы, в ужасе от мыслей, что какая-нибудь тварь может свалиться ей прямо на голову в любой момент.
При этой мысли Цзян Бай зашагала еще быстрее. Лань Шуцин озадаченно моргнула: неужели этот страх имел такой мощный отложенный эффект? Глядя на то, как Цзян Бай в мгновение ока ушла далеко вперед и совсем не казалась уставшей, Лань Шуцин даже слегка отставала от ее темпа.
— Цзян Бай!
Лань Шуцин окликнула ее на предыдущем повороте, когда та уже дошла до следующего.
Цзян Бай остановилась и оглянулась.
Дяди и тетушки, шедшие позади, как раз дошли до Лань Шуцин и двинулись дальше. Подождав, пока вся группа минует то место, где стояла Цзян Бай, Лань Шуцин направилась к ней. Цзян Бай дождалась, пока та подойдет, и спросила:
— Что такое?
Опираясь на бамбуковую палку и тяжело дыша, Лань Шуцин произнесла:
— Ты слишком быстро идешь, я не поспеваю.
Цзян Бай издала удивленный звук, и ее лицо слегка порозовело:
— Прости.
Лань Шуцин шутливо ткнула ее пальцем в живот и, задрав голову, посмотрела на нее:
— Как бы ни было страшно, надо меня ждать. Разве можно так нестись сломя голову и бросать спутника?
Цзян Бай покорно кивнула:
— Хорошо.
Лань Шуцин посмотрела на Цзян Бай. С чего это она... такая послушная? Лань Шуцин даже растеряла все слова.
— Ладно, пошли.
Мучимая чувством вины, Цзян Бай придержала Лань Шуцин за локоть и предложила:
— Может, отдохнем немного?
Лань Шуцин бросила на нее взгляд:
— Не нужно, пойдем, передохнем чуть позже.
Если они устроят привал раньше дядей с тетушками, которые уже ушли вперед, это будет выглядеть совсем жалко.
Пройдя еще пару поворотов по круто поднимающейся вверх дороге, они снова присели отдохнуть и съели последние два желе. Где-то позади послышались голоса — это поднимались новые люди.
Напившись воды, Цзян Бай выбросила пустую бутылку в урну и огляделась по сторонам: внизу тянулись каменные ступени, конца подъема не было видно, вокруг зеленели густые кроны деревьев, почти скрывая лесную глушь. Глубоко вздохнув и взбодрившись, Цзян Бай снова вместе с Лань Шуцин двинулась ввысь.
Заметив, как та вновь полна энергии для подъема, Лань Шуцин невольно улыбнулась про себя. Этот человек словно совсем не ведал усталости: чем сильнее утомлялся, тем больше задором загорался. Опираясь на бамбуковую палку, она размяла затекшие ноги и последовала за Цзян Бай.
Карабкаясь наверх, Цзян Бай приговаривала:
— Мы уже прошли две трети пути, скоро придем.
Тон был точь-в-точь как у того, кто уговаривает или обманывает ребенка. Лань Шуцин не удержалась от смеха, мысленно фыркнула и поплелась дальше.
Они продолжали путь, то и дело останавливаясь и снова пускаясь в ход. Примерно через двадцать минут шедшая впереди Цзян Бай наконец заметила краешек крыши и услышала чьи-то голоса.
Обрадованная Цзян Бай воскликнула:
— Лань Шуцин, видишь?
Она указала на чуть заметный из-за деревьев козырек крыши впереди:
— Мы почти пришли.
До следующего места отдыха оставалось совсем чуть-чуть. Одолев последний поворот с крутым подъемом из тридцати-сорока ступеней, они медленно-медленно взобрались на самую вершину.
Слева располагалась беседка, а справа — небольшой домик. Какая-то женщина дежурила у стеклянной витрины метровой высоты и длины, торгуя напитками. Возможно, из-за большой высоты в витрине почти не осталось запасов — всего несколько бутылок колы, спрайта и тому подобного.
Сюда даже товары приходилось доставлять пешком, так что это стовело немалых трудов.
Дяди и тетушки, прибывшие раньше, уже собирались уходить из соседней беседки. С трудом преодолев последнюю ступеньку, Цзян Бай доковыляла до беседки, опустилась на скамью и подвинулась вбок, освобождая место для Лань Шуцин, а затем поманила ее за собой:
— Лань Шуцин, иди сюда.
Опираясь на бамбуковую палку, Лань Шуцин подошла и присела рядом с Цзян Бай. Первым делом она сняла рюкзак, прислонилась спиной к перилам и тихонько задышала — эти горы и правда оказались не шуткой.
Цзян Бай тоже сбросила рюкзак, достала из него запеченную утку и положила между ними, выложила свои маленькие булочки с красной фасолью, а затем сделала несколько жадных глотков из бутылки, прежде чем прийти в себя. Она посмотрела на Лань Шуцин: та сидела, прислонившись к перилам с закрытыми глазами, собранные на затылке волосы слегка растрепались, а на изящном лице выступал слой испарины.
Было уже половине третьего дня, но в горах, где впору сиять солнцу, не наблюдалось ни единого лучика, напротив — тянуло прохладой.
Отставив минеральную воду в сторону, Цзян Бай сказала Лань Шуцин:
— Давай перекусим.Затем она снова достала салфетку и принялась утирать пот, начав со лба. Закончив с лицом, она провела рукой по голове — волосы насквозь вымокли от пота и росы. Вытянув еще несколько салфеток, она прижала их к голове, хорошенько потерела, но когда отняла руку, они оказались совершенно мокрыми.
Когда Лань Шуцин открыла глаза, она как раз застала момент, когда Цзян Бай с растрепанными волосами бросала салфетку в урну, и невольно улыбнулась.
Цзян Бай обернулась на нее, в ее взгляде мелькнуло легкое недоумение.
Лань Шуцин просто прислонилась к перилам, улыбаясь, и ничего не сказала.
Цзян Бай отвела взгляд и тоже промолчала. Ее спина тоже была мокрой от пота, а тело липким. Вспомнив о чем-то, Цзян Бай вытащила из рюкзака синее полотенце, набросила его на голову и принялась грубо вытирать пот, а затем просто повесила его на шею, сняла резинку для волос и принялась приводить прическу в порядок.В этот момент с дороги внизу донеслись голоса: двое, четверо, пятеро молодых людей поднимались наверх. Среди них были и знакомые лица, а позади плелись те самые старшеклассники.
Они тоже поднялись.
Цзян Бай, размышляя о своем, завязала резинку для волос, затем расправила полотенце и засунула его за спину. Она сильно вспотела, и ее длинные рукава насквозь вымокли. Чтобы не простудиться, Цзян Бай пришлось использовать полотенце, приготовленное для душа, вместо потника.
Лань Шуцин так и смотрела, как та поправляет волосы. Когда пряди рассыпались по плечам, лицо Цзян Бай казалось совсем крошечным. Лань Шуцин невольно задавалась вопросом: что же она за человек на самом деле?Когда Цзян Бай вытерла пот со спины и уже собиралась поднять голову, Лань Шуцин первой отвела взгляд. Выпрямившись, она вдруг заметила, что у Цзян Бай над головой клубится пар от жары, и улыбнулась:
— Цзян Бай, у тебя аж из головы дым идет от жары...
Цзян Бай снова провела рукой по лбу. Хотя она только что вытерлась и кожа уже не была особенно мокрой, пот все еще продолжал выступать:
— Ничего, отдохну немного, и пройдет.
Лань Шуцин посмотрела на нее, думая про себя: разве Цзян Бай при таком раскладе не простудится?
— Держи, перекуси немного, — Цзян Бай подвинула запеченную утку в сторону Лань Шуцин, а затем сама прямо руками взяла кусок. — Я тогда не буду церемониться.
Лань Шуцин, глядя на нее, улыбнулась:
— Можешь не церемониться.
Сказав это, она тоже взялась за еду голыми руками.
После подъема на гору так устаешь, что едва не падаешь замертво, какие уж тут церемонии.
Вдоволь напившись минеральной воды, девушки умяли пол-утки и несколько булочек, после чего понемногу пришли в себя. Цзян Бай прислонилась к перила́м, допила воду и бросила бутылку в урну. Поднявшись, она немного потянула мышцы бедер и икр, а затем помассировала их, и только тогда тупая боль немного утихла.
На вершину стали один за другим подниматься люди. Это место называлось Второй станцией и находилось на самом верху Девяноста девяти поворотов. Какая-то девушка забралась наверх, прильнула к перилам и уставилась вниз, словно кого-то выжидая, но снизу никто не появлялся, и тогда она принялась звать соратницу по имени.Цзян Бай усмехнулся: похоже, эта девушка поднимается довольно быстро.
Прошло еще немного времени, и наверх поднялись двое иностранцев, мужчина и женщина. Судя по всему, с физической формой у них было всё в порядке — поднявшись, они почти не выглядели уставшими и сразу же направились к хозяйке, чтобы купить воды. Цзян Бай с интересом наблюдал, как те пытаются объясниться с женщиной, но, судя по всему, нормального диалога у них не получалось.
Лань Шуцин заметила, что Цзян Бай куда-то пристально смотрит. Допив воду, она тоже посмотрела в ту сторону и увидела, что иностранец с хозяйкой лавки с трудом понимают друг друга, а вокруг никто даже не собирается им помогать. Подумав об этом, Лань Шуцин направилась к троице.
Стоило ей подойти, как Цзян Бай увидел, что Лань Шуцин всего в пару фраз поприветствовала иностранцев, выяснила, что им нужно, и передала слова хозяйке — всего за несколько минут сделка была завершена.
Не зря она человек книжный, подумал Цзян Бай, потягивая спину и руки, после чего снова уселся на прежнее место и принял расслабленный вид.
Вернувшись, Лань Шуцин застала Цзян Бая лениво прислонившимся к перилам; под белой футболкой угадывалась его тонкая талия. Посмотрев на него пару секунд, она отвела взгляд и сказала:
— Цзян Бай, я отойду в туалет.
Цзян Бай кивнул и пообещал присмотреть за её сумкой.
Наконец наверх поднялись спутницы той девушки — еще две студентки. Втроем они подошли и сели напротив Цзян Бая. Тот выглянул наружу: всё вокруг было затянуто белесой пеленой тумана, в котором временами угадывались редкие капли дождя.
Цзян Бай с запозданием сообразил, что накрапывает дождь. К счастье, не ливень: хоть он и не взял с собой головной убор, у его куртки имелся капюшон — стоило накинуть его на голову, как становилось тепло и уютно. Вот только была ли такая защита у Лань Шуцин, он не знал.
Не успел он об этом подумать, как Лань Шуцин уже вернулась. Подняв на нее взгляд, Цзян Бай заметил, что она, судя по всему, поправила волосы и выглядела еще красивее. Он на мгновение замер, а затем выпрямился и спросил:
— Лань Шуцин, у тебя есть головной убор? Пошел дождь…
Лань Шуцин стояла чуть в стороне от беседки. Воздух и правда стал влажным — оказывается, начался дождь. Она наклонилась, достала из своей сумки берет и ответила:
— Я взяла с собой.
Цзян Бай кивнул:
— Вот и хорошо.
От такого мелкого дождика не было смысла раскрывать зонт, а надеть шляпку было в самый раз.
— Тогда посидим еще немного?
— Хорошо, — улыбнулась Лань Шуцин. Она тоже еще не до конца отдохнула.
Прошло еще минут десять. Те двое иностранцев уже двинулись в путь — похоже, выносливости им было не занимать, — а те три девушки всё еще отдыхали. Тем временем на вершину поднялась целая компания: четверо парней и три девушки, три пары и еще один парень в придачу. Все они разместились в самой беседке и вокруг нее.
http://bllate.org/book/31403/3830127
Готово:
