Цзян Бай и Лань Шуцин снова собрались и двинулись в путь. В рюкзаке у Цзян Бай оставалась ещё одна бутылка воды, в то время как у Лань Шуцин от её прежней бутылки оставалось лишь полбутылки. Им предстояло пройти ещё больше половины пути, так что задача предстояла не из лёгких. Впрочем, Цзян Бай вовсе не собиралась говорить об этом первой — в конце концов, она уже сказала Лань Шуцин, что они прошли больше половины пути.
От второй стоянки они шли налегке, в основном по ровной дороге или под уклон, а это означало, что вскоре им снова придётся карабкаться по ступеням.
Шли молча, и примерно через двадцать минут обе снова начали подниматься по лестнице, хотя карабкаться здесь было явно не так трудно, как на предыдущих Девяноста девяти поворотах. Но ноги всё равно ныли от усталости, поэтому шли они небыстро — настолько, что те четверо парней и три девушки, которых они встретили ещё на второй стоянке, нагнали их и прибыли на третью стоянку раньше.
Третья стоянка тоже представляла собой знаменитый храм на Горе Дамэй, но Цзян Бай не испытывала к нему особого трепета, а Лань Шуцин и подавно. У ворот третьей стоянки стояла величественная мемориальная арка, от которой веяло торжественностью. Дорога из синего камня тянулась прямо вперёд: направо уходила тропа для дальнейшего пути, а налево, вверх по ступеням, располагались врата третьего храма.
Опираясь на бамбуковую палку, Лань Шуцин оглядывала просторную территорию третьей стоянки — храм оказался намного больше тех, что они видели до сих пор. Ей хотелось сделать снимок, но сейчас она выглядела, пожалуй, не лучшим образом, и от этой затеи пришлось отказаться: забота об образе красавицы всё же давала о себе знать.
Цзян Бай и вовсе не думала о фотографиях. Она хотела лишь подняться наверх и найти местечко, где можно присесть.
Обе подошли к храмовым воротам, возле которых стояли длинные скамьи для отдыха путников. Они присели на скамейку слева от входа, а те семеро уже собирались уходить. Кроме того, Цзян Бай заметила двух иностранцев, которые о чём-то беседовали с монахами из храма.
В горах было холодно, и монахи тоже кутались в ватники; в них не было отрешённости от мира, показанной в сериалах, напротив, от них веяло вполне земной суетой.
Зоркий глаз Цзян Бай заметил неподалёку от этих людей что-то похожее на горячую воду. Оставив рюкзак, она направилась туда и увидела бесплатный кипяток и имбирный чай, а также заботливо заготовленные бумажные стаканчики. Судя по всему, из-за сильного горного холода в здешних храмах умели позаботиться о посетителях. Она наполнила один стакан обычной водой, а второй — имбирным чаем, и вернулась, держа обе чашки в руках.
Лань Шуцин посмотрела на два стакана в её руках, не понимая, что в них налито, пока Цзян Бай не протянула ей тот, что был в правой руке:
— Здесь имбирный чай, выпей немного, согрейся.
Имбирный чай? Лань Шуцин с сомнением посмотрела на желтоватую жидкость. В её воспоминаниях имбирный чай выглядел иначе, но раз Цзян Бай даёт, значит, всё в порядке. Лань Шуцин приняла стакан — он был горячим, руки сразу же согрелись. Осторожно сделав глоток, она почувствовала, как пряный, острый вкус ударил прямо в горло и в голову. С трудом проглотив обжигающее питьё, она подняла глаза на Цзян Бай.
Её глаза были влажными, словно её обидели чем-то. Заметив это, Цзян Бай неловко улыбнулась:
— Имбирный чай тут, похоже, варят прямо из ломтиков имбиря, ничего больше не добавляя, вкус может показаться резковатым. Но от холода он точно помогает, пей давай, а как допьёшь, я дам тебе перекусить.
С этими словами она порылась в рюкзаке, вытащила сосиску и протянула Лань Шуцин.
Лань Шуцин посмотрела на Цзян Бай. Хотя вкус оставлял желать лучшего, после первого же глотка по телу действительно разлилось тепло. Собравшись с духом, она сделала ещё пару глотков, но пить дальше уже не смогла:
— Цзян Бай, забери, я больше не могу.
Цзян Бай взяла стаканчик:
— Ладно, тогда поешь чего-нибудь, перебьёшь вкус.
Сначала Цзян Бай выпила стакан простой воды, а затем взялась за имбирный чай. Она уже не обращала внимания на то, что из этого стакана пила Лань Шуцин, и сделала два больших глотка.
Вкус действительно оказался неприятным, Цзян Бай чуть не вырвало от первого же глотка, но она сдержалась. Раз уж Лань Шуцин пила это, ей никак нельзя было показывать слабину. Подавив тошноту, Цзян Бай допила оставшийся имбирный чай. К счастью, налила она немного, иначе точно не осилила бы всё.
Немного отдохнув, они продолжили путь. Те двое иностранцев решили остановиться на третьей стоянке — судя по всему, у них всё было забронировано заранее. Цзян Бай смутно расслышала обрывки их разговора: казалось, их было несколько человек, и их кто-то даже ждал отдельно.
Небо постепенно темнело. Хотя было всего пять часов, в горах солнце уже не показывалось — кругом клубился туман, и начинал накрапывать мелкий дождик. Он медленно опускался на землю, застилая глаза путникам. Следующей на очереди была четвёртая стоянка. Говорили, что на участке пути от третьей до четвёртой стоянки тянется так называемый Склон долголетия, и было интересно, станет ли человек действительно долгожителем, пройдя его до конца.
Станет ли она долгожителем, Лань Шуцин не знала, но, обогнув один из поворотов, она заметила ярко-красное дерево. Его ветви были сплошь усыпаны ярко-алыми ягодами без единого листочка, и это выглядело невероятно красиво. Ягоды были прозрачными, словно капли красного рубина.
Лань Шуцин шла позади Цзян Бай. С самого начала они шли уже часов пять, а с учётом всех привалов прошло все шесть-семь часов, но Цзян Бай, казалось, вовсе не устала, и её шаг становился всё более уверенным.
Лань Шуцин остановилась на каменных ступенях перед этим фруктовым деревом. Вокруг всё заросло густым лесом, в ноздри бил влажный запах, но тело было приятно согретым, и она даже чувствовала, как напрягаются мышцы.
Дорога из синего камня была усыпана опавшими листьями, но шаги по ним звучали бесшумно. Заметив, что идущая сзади спутница отстала, Цзян Бай обернулась и увидела, что Лань Шуцин завороженно смотрит на дерево с красными ягодами. Такое дерево она сама видела впервые — среди зелени горного леса оно выделялось поистине ярким пятном.
Но Лань Шуцин на дорожке из синего камня, с беретом, полускрывающим лицо, с изящной нижней частью лица, в коротком тренче и с точёной фигурой — как ни посмотри, она была невероятно хороша собой. Цзян Бай на мгновение умолкла, затем вернулась и встала рядом с Лань Шуцин.
Почувствовав рядом человека, Лань Шуцин повернулась и встретилась взглядом с ясными глазами Цзян Бай, в которых не было и следа усталости.
— Красиво ведь? — с улыбкой спросила Цзян Бай.
Лань Шуцин тоже улыбнулась и кивнула:
— Красиво.
Переглянувшись, они продолжили путь. Цзян Бай поравнялась с ней:
— Устала? Если устала, можем немного передохнуть.
Лань Шуцин улыбнулась:
— Я в порядке.
С этими словами она намеренно подалась чуть вперёд, к самой Цзян Бай:
— Сестрёнка, я ведь моложе тебя.
Да и выносливости у неё побольше, чем у Цзян Бай.
От неожиданного обращения сестрёнка Цзян Бай на мгновение растерялась. Ну и ребёнок этот Лань Шуцин:
— Ладно-ладно, ты моложе меня. Если устанешь — говори сразу, мы никуда не спешим.
Лань Шуцин кивнула, не упуская случая.
Дорога до четвёртой стоянки тоже не была сложной. Пройдя ещё минут сорок, они добрались до места и как раз застали тех семерых уходящими со стоянки. Кроме Цзян Бай с Лань Шуцин и той семёрки, на тропе больше никого не встречалось.
Похоже, дальше продолжали путь только эти две группы.
Цзян Бай и Лань Шуцин просидели на четвёртой стоянке еще минут десять. Цзян Бай захотелось в туалет, и, судя по указателю, он находился где-то впереди по пути. Решив заглянуть туда по дороге, они собрались идти дальше, но туалет показался им на глаза только тогда, когда они уже почти выходили с четвёртой стоянки.
— Лань Шуцин, ты в уборную пойдешь? — Цзян Бай посмотрела на спутницу.
Лань Шуцин подумала: почему бы и нет? Впереди еще такой длинный путь.
Цзян Бай вышла раньше Лань Шуцин. Она надела рюкзак; раньше в полиэтиленовом пакете она носила еду, но съестного на дороге почти не осталось, поэтому она отвязала пакет от рюкзака и сунула внутрь. Краем глаза Цзян Бай уловила какое-то движение.
Впереди тянулась десятиметровая дорожка из синего камня, переходящая в ступенчатый подъем. По обеим сторонам дорожки шли перила, и сейчас на перилах и на земле сидели две обезьяны — большая и поменьше, — пристально глядя на Цзян Бай.
Цзян Бай застегнула молнию, и обе обезьяны с злым шипением оскалили зубы, выглядя крайне агрессивно. Вспомнив истории о том, как дикие макаки на Горе Дамэй отнимают вещи, Цзян Бай торопливо затянула молнию до конца, закинула рюкзак за спину и принялась стучать бамбуковой палкой о землю, пытаясь испугать наглых животных.
Бамбуковые палки, которые они всё это время использовали как опору при ходьбе, одновременно служили и средством отпугивания обезьян.
Помимо этой парочки, на стыке каменной дорожки и ступеней сидела ещё одна, старая обезьяна. Видимо, эта троица сбилась в бандюганскую шайку ради грабежа, и, завидев одинокую Цзян Бай, они решили поживиться. Однако они опасались палки в её руках, а поскольку две другие обезьяны преграждали путь у выхода из туалета, Цзян Бай испугалась, что Лань Шуцин, выйдя наружу, сразу подвергнется нападению. Сделав пару шагов вперед, она принялась настойчиво стучать палкой по земле и кричать:
— Уходите! Быстро уходите! Пошли вон!
Маленькая обезьянка на земле бросила несколько взглядов на крупную сородичку на перилах, словно советуясь с ней. Цзян Бай продолжала ритмично колотить палкой о камни, и ни одна из обезьян так и не решилась приблизиться.
— Лань Шуцин, ты закончила? — крикнула Цзян Бай пару раз.
Ответа не последовало, но спустя полминуты Лань Шуцин появилась из туалета. Увидев обезьян, она перевела взгляд на Цзян Бай:
— Цзян Бай, смотри, тут обезьяны! Мы можем их сфотографировать?
Напряжение Цзян Бай вмиг улетучилось, сменившись смехом от такого вопроса, но терять бдительность она не смела и поспешно поманила Лань Шуцин рукой:
— Идём быстрее.
— Ой… — Лань Шуцин всё ещё надеялась сделать кадр, раз уж они так близко, но, послушавшись Цзян Бай, двинулась за ней.
Не сбавляя шагу и продолжая постукивать палкой, Цзян Бай миновала всех трёх обезьян. Лань Шуцин оставалась в некотором недоумении:
— Цзян Бай, ты чего?
Только теперь Цзян Бай позволила себе расслабиться:
— Те две обезьяны только что оскалили на меня зубы, явно собирались что-то отобрать... — С этими словами она с укором посмотрела на Лань Шуцин: — Ты ещё сфотографировать их хотела, совсем не боишься, что ограбят?
Лань Шуцин шумно выдохнула:
— Ой, так я же не знала! Неужели эти обезьяны и правда такие опасные?
Цзян Бай, однако, слышала немало историй о грабежах, учиненных макаками на Горе Дамэй:
— Ага, эта палка как раз для того и нужна, чтобы их отгонять.
Неудивительно, что та всё время стучала ею. Лань Шуцин подошла ближе:
— Цзян Бай, какая же ты молодец.
Лань Шуцин сама по себе была красива, а когда приближалась вот так, становилась ещё краше, и от этого Цзян Бай слегка порозовела в лице:
— Да ладно тебе, ничего особенного... — Просто она была на несколько лет старше Лань Шуцин и имела чуть больше опыта, да и любой, кто читал путеводители по Горе Дамэй, знал об этом.
Цзян Бай слыла завзятой любительницей красивой внешности, причём исключительно на свой собственный вкус. И хотя знаменитости по телевизору тоже выглядели неплохо, она относилась к ним равнодушно, а вот Лань Шуцин была самой красивой девушкой из всех, кого она когда-либо встречала.
Следующий отрезок пути начинался с подъема, переходящего в ровную дорогу, и был не столь сложен. После инцидента с обезьянами Лань Шуцин снова заговорила с ней:
— Цзян Бай, а на следующей неделе ты снова пойдёшь гулять?
Цзян Бай протяжно хмыкнула — вот опять она перешла на «Цзян Бай»? Немного помедлив, она ответила уклончиво:
— Посмотрим ближе к делу.
Возможно, пойдет, а возможно, и нет.
Лань Шуцин сразу поняла, что никаких планов у Цзян Бай нет:
— Тогда я могу пригласить тебя погулять?
Цзян Бай бросила на неё взгляд. Похоже, повторять материал ей действительно было не нужно — судя по легкости, с которой держалась Лань Шуцин, она совсем не походила на ученицу выпускного класса. Цзян Бай попыталась припомнить собственные школьные годы в старшей школе, но уже с трудом представляла, как прошел тот год, и воспоминания успели изрядно поблекнуть.
http://bllate.org/book/31403/3830128
Готово:
