Тоже мне, гораздка плохие идеи подкидывать!
Ся Чжиюнь исподтишка толкнула Су Сяоюэ в спину, подгоняя и требуя наконец выложить всё по плану.
— У-учитель, мне кажется, я совсем ничего не понимала из того, что мы проходили раньше. А тут еще эти летние каникулы прошли, и к экзамену я вообще всё забыла.
Бред какой-то, верно? Сама так думала. Теперь она до ужаса жалела: с какой стати вообще послушала бредовые россказни этой Ся Чжиюнь?
Но раз уж зашла такая коса на камень — будь что будет.
— Так что, если вам удобно, могу ли я обращаться к вам с вопросами наедине? Например, добавить в контакты или вроде того...
Чем дальше, тем сильнее в голосе пропадала уверенность.
Хоть чужие чувства Ся Чжиюнь она видела насквозь, стоило коснуться её самой — и вся смелость куда-то улетучивалась.
Перед человеком, который был старше на целых восемь лет, неуклюжие отговорки рассыпались в прах с легкостью.
То, что было понятно даже Вэнь Юйцин, неужели не понимала Линь Сижуй?
Вэнь Юйцин чуть приподняла уголки губ: столь шитый белыми нитками способ, должно быть, снова придумала Няньнянь.
Какая же она всё-таки верная подруга и при этом совершенно бестолковая глупышка.
— Учитель, Сяоюэ в первом полугодии старшей школы брала академический отпуск, а потом с таким трудом вернулась в школу — ей сейчас приходится гораздо тяжелее, чем остальным ученикам, нагрузка огромная.
Словно не ожидая, что Вэнь Юйцин вдруг заговорит, Ся Чжиюнь и Су Сяоюэ одновременно подняли головы и уставились на нее: одна с удивлением, другая с благоговением.
Чтобы человек кивнул, нужно сначала растопить его сердце.
Линь Сижуй впервые слышала об этом. Она хотела расспросить о причинах, но сочла, что это похоже на ковыряние в чужих ранах — не слишком вежливо, — и в конце концов всё же поделилась с Су Сяоюэ своим WeChat.
— А что насчет ученицы Ся?
Ся Чжиюнь держалась куда непринужденнее: в конце концов, подобные разговоры между ней и Линь Сижуй практически не прекращались.
Повинную головушка не сечет, в следующий раз обязательно постараюсь — любые слова слетали с языка без малейших усилий.
— Раз так, пусть староста класса тебе поможет.
— Если в следующий раз повторится то же самое, значит, дело во мне, и я обращусь к руководству школы с просьбой сменить вам преподавателя математики.
Ся Чжиюнь еще ничего не успела ответить, как столкнулась взглядом с полными слез глазами Су Сяоюэ — правда, по мнению самой Ся Чжиюнь, во взгляде этом читалось желание прикончить ее на месте.
Стоило им выйти из учительской, как Су Сяоюэ вцепилась в рукав Вэнь Юйцин.
— Большая шишка Вэнь, век буду за тебя горбатиться, отплачу за сегодняшнюю доброслугу!
Ся Чжиюнь с крайним презрением выслушала этот поток лести, сделала шаг вперед, чтобы идти дальше, но ее тоже схватили за рукав.
— Аглава, с этого момента ты должна слушаться старосту.
— Кто здесь глава: ты или я?
— Глава! — Су Сяоюэ с громким всхлипом бросилась обнимать Ся Чжиюнь. — Только не позволяй Учителю Линь уходить из нашего класса!
Ся Чжиюнь обернулась: стоявшая позади девушка выглядела невозмутимой, словно ожидала, когда та первая сдастся и пойдет на попятную.
Она с досадой поборолась сама с собой и в конце концов капитулировала. Черт побери, какая же мука — почему она вечно должна быть такой сердобольной?
— Вэнь Юйцин, ты слышала, что только что сказал учитель?
— Слышала. Но с какой стати мне тебе помогать?
Иногда ее всё-таки стоило немного проучить.
Ся Чжиюнь недоверчиво распахнула глаза, подумав, что эта девчонка, изо дня в день щеголяющая фальшивой улыбкой, просто невыносима. С виду такая хрупкая, словно ветром сдует, а столько от нее хлопот!
Целыми днями только и твердила, что будет помогать ей подтягивать учебу, а теперь отказывается? Подумала, что у других совсем нет нервов, да?
Она уже повернулась, чтобы уйти, как привязавшаяся пиявка мертвой хваткой вцепилась в нее, умоляя и одновременно угрожая.
— Глава, ты же обычно так мастерски умеешь очаровывать девчонок, ну скажи ей пару ласковых, ублажи ее — и дело с концом!
— Очаровывать ее? Я скорее пойду уговаривать какую-нибудь бродячую собаку: та хоть хвостом мне в ответ завиляет, а ее я ублажать не стану ни за что на свете, даже под страхом смерти!
*
— Вэнь Юйцин, говори давай, что нужно сделать, чтобы ты согласилась помочь?
Возле кондитерской за пределами школы Ся Чжиюнь с трудом растянула губы в подобии улыбки — под давлением кнута и пряника в лице Су Сяоюэ ей все же пришлось проявить покладистость.
— Если Няньнянь чувствует себя неловко, может поискать кого-нибудь другого.
Поискать кого-то другого? Разве в их классе есть кто-то способный на такое? Ци Хуай? Да Су Сяоюэ скорее на колени перед ним упадет и взмолится о пощаде, чем обратится к нему.
— Никакой неловкости, с чего бы нам чувствовать неловкость, правда ведь, глава?
— Ага, ни капельки. — Вот только улыбка на ее лице выглядела донельзя неестественной.
Вэнь Юйцин выпрямилась, подперла подбородок обеими руками и мягко улыбнулась Ся Чжиюнь:
— Тогда пообещай мне три условия.
Ся Чжиюнь только собралась заявить, что это нечестно, как Су Сяоюэ зажала ей рот ладонью:
— Договорились, говори свои условия!
— Первое: с сегодняшнего дня и вплоть до экзамена вгаокао ты будешь беспрекословно меня слушать и больше не станешь тайком убегать.
— Второе: держись на расстоянии от посторонних и сосредоточься на учебе.
— Третье я еще не придумала, пусть побудит при мне. Няньнянь считает это справедливым?
— Справедливым, конечно справедливым! Мы поможем проследить за исполнением!
Ся Чжиюнь негодующе зыркнула на предавшую ее Су Сяоюэ, смахнула с лица чужую руку и снова перевела взгляд на Вэнь Юйцин.
Та изъяснялась в примирительном тоне, но при этом не оставляла ей ни малейшего шанса на отказ — ну просто невыносимая девчонка.
— Няньнянь ведь справится, правда? Думаю, Учитель Линь тоже будет очень приятно удивлена.
Слова, которые Ся Чжиюнь уже вертелись на языке, застряли в горле — благородному мужу и десять лет ждать мести не поздно.
Стоило им выйти из магазинчика, как троица разошлась в разные стороны. Стоило Вэнь Юйцин завернуть за угол, как ее шаг неожиданно замедлился.
Дорогу ей преградила целая ватага девиц в ярких коротких юбках и топах на лямках. Та, что шла во главе компании, обладала вроде бы милым и невинным личиком, но волосы ее были выкрашены в диковинный кислотный оттенок, веки густо намазаны косметикой, а в пальцах тлела дешевая сигарета. С заносчивым и надменным видом она загородила Вэнь Юйцин проход.
— Чего вам? — преградившая путь фигура держалась с чистотой непорочной святой, голос звучал холодно и отстраненно — ни тени страха, словно подобное происходило далеко не впервые.
— Вэнь Юйцин, какого ччерта ты тут перед кем комедию ломаешь? Последние пару дней даже дома не ночевала — я-то думала, куда тебя черти носят, а ты, оказывается, и впрямь присосалась к богатеньким! До чего же ты дешевка, а?
http://bllate.org/book/31401/3829807
Готово:
