Несколько человек из клана И пришли работать вместе с Лю И, изначально полагая, что корпорация Лин проявит уважение к их лицу, но в итоге они тоже подверглись наказанию. Переговариваясь между собой, они шептались:
— Тот человек рядом с секретарем Чжаном, должно быть, и есть молодой господин Лин Шэньи? Неужели он пришел в ярость, услышав о делах нашего молодого господина Цзышэна и господина Лю И, и намеренно решил устроить нам показательную порку?
Сотрудники корпорации Лин, подстрекаемые такими речами, тоже один за другим стали косо поглядывать на Лина Шэньи. И это неудивительно: у них урезали зарплату, и виной тому был этот молодой господин, чье положение они не признавали, поэтому неизбежно затаили на него обиду.
Лина Шэньи утомила вся эта возня. Переродившись в этой жизни, он ко всему на свете относился с особой нежностью и трепетом, даже к Лю И, который был живым человеком со своим теплом. Если бы те вели себя не столь чрезмерно, он бы вполне смог смириться и не стал преследовать их.
Но раз они проявляли такую агрессию и это затрагивало репутацию Корпорации Лин, Лин Шэньи больше не мог закрывать на это глаза.
Лин Шэньи вышел вперед и спокойно посмотрел на Лю И:
— В прошлый раз я был слишком взволнован и причинил тебе вред, это моя вина. Приношу свои извинения.
Сказав это, он поклонился в знак раскаяния.
Люди за спиной Лю И переглянулись: похоже, слова Лю И о том, что Лин Шэньи распустил руки, соответствовали действительности. Работники посмотрели на Лина Шэньи с еще большим презрением: распустил кулаки, а теперь разыгрывает здесь фальшивое представление.
Получив публичные извинения от Лина Шэньи, Лю И невольно возгордился внутри, но внешне сохранил осторожный и вежливый вид, изображая невинного кролика:
— Ничего страшного, я верю, что молодой господин Шэньи тогда не со зла.
На лице Лина Шэньи не дрогнул ни один мускул. Пусть бил не он лично, но прежний владелец тела действительно затеял драку, так что приносить эти извинения было не стыдно. Применять силу — в любом случае ошибка, а совершить проступок и пытаться его замять — значит лишь вызвать к себе презрение.
Сначала — вежливость, потом — сила. Принеся извинения, Лин Шэньи перешел к контратаке.
— Наша корпорация Лин всегда отличалась справедливостью, строгостью и нетерпимостью к предвзятости. Мои дела с тобой — это личное, а действия секретаря Чжана представляют авторитет корпоративных правил, между ними нет никакой связи. В регламенте компании всё прописано предельно четко: правила не меняются в угоду чьим-то симпатиям или антипатиям и к ним не относятся снисходительно из-за партнерских отношений или прошлой дружбы между коллегами. Поэтому ваше наказание — вовсе не проявление моей личной воли.
— Я знаю, что некоторые из вас не принадлежат к корпорации Лин, но вы должны понимать принципы взаимного уважения и следования местным обычаям. Раз уж вы собираетесь сотрудничать с нашей корпорацией Лин и вышли здесь на работу, извольте соблюдать наши правила. Наши люди, отправляясь к вам, поступают точно так же. Если мы не будем относиться ко всем одинаково, посторонние сочтут, что корпорация Лин утратила беспристрастность.
Эта речь была произнесена без высокомерия, но и без раболепия, так что Лю И лишился дар речи. Лин Шэньи одновременно объяснил причины наказания сотрудников собственной компании и обозначил позицию в отношении работников клана И. У всех сложилось совершенно новое впечатление о Лине Шэньи: никто не ожидал, что у него такая ясная логика и при этом он прекрасно понимает общие интересы. Самым удивительным было то, что он совершенно не разозлился, когда его так бесцеремонно оскорбляли.
Он совсем не походил на избалованного мажора из слухов.
Пока обе стороны стояли друг напротив друга, снаружи кто-то внезапно вошел и тихонько шепнул пару слов секретарю Чжану. Секретарь Чжан бросил взгляд на дверь, его глаза сузились, и он сказал Лину Шэньи:
— Молодой господин Шэньи, молодой господин Цзысюй ждет вас снаружи.
Вззоры присутствующих разом устремились вслед за Лином Шэньи к выходу: И Цзысюй сидел в инвалидном кресле, его профиль вырисовывался идеальным изгибом, а опущенные ресницы казались покрытыми ледяной коркой. Так это и есть И Цзысюй? Торговый гений, инвалид с юных лет, с суровым и жестоким нравом — любая из этих деталей заставляла воображение рисовать самые разные картины.
Все думали, что он окажется страшным человеком, а он родился таким красивым — с внешностью топовой звезды экрана. Добавьте к этому привычку вести затворнический образ жизни и изысканный аристократичный темперамент — просто невероятно загадочный и очаровательный мужчина.
Лин Шэньи подумал про себя: как вовремя он явился. Поэтому он с улыбкой представил его:
— Мой жених пришел, извините, я вынужден вас покинуть.
С этими словами он вышел, секретарь Чжан последовал за ним.
Услышав слово жених, лицо Лю И побледнело. С каких это пор И Цзысюй стал женихом Лина Шэньи?
Сотрудники с подозрением посмотрели на Лю И: почему всё оказалось совсем не так, как он рассказывал? Разве Лин Шэньи не любит И Цзышэна? Тем не менее, люди столпились вокруг Лю И, утешая его:
— Подумать только, у молодого господина Лина помолвка с молодым господином И Цзысюем. Судя по его ногам, сладкой жизни у него не будет.
И Цзысюй, инвалид с мрачным характером, заставлял всех держаться от него подальше, но отношения этих двоих выглядели такими теплыми — трудно даже представить, о чем вообще думает Лин Шэньи.
Выйдя наружу, Лин Шэньи посмотрел на И Цзысюя:
— Что такое?
Тон И Цзысюя был равнодушным:
— Ты кое-что забыл в моей машине.
Он протянул руку и передал ему стопку учебных материалов по бухгалтерскому учету.
Лин Шэньи взял материалы:
— Спасибо, если больше ничего нет, я пойду работать.
Лин Шэньи повернулся, чтобы уйти, но за спиной раздался низкий голос И Цзысюя:
— Вернешься — я займусь с тобою дополнительно.
— Н-нет… не нужно.
Лин Шэньи почувствовал себя неловко. Бросив взгляд на чуть изогнутые губы И Цзысюя, он смутился еще сильнее.
— Я пошел.
О чем именно говорил И Цзысюй, он, конечно, прекрасно понимал. Столь проницательный человек, едва увидев учебные материалы Лина Шэньи, сразу догадался бы, для чего они нужны.
Сказать по правде, за столько лет жизни в эпоху апокалипсиса все полученные знания давно выветрились из головы. К тому же с бухгалтерским учетом он сталкивался впервые, и чтобы успешно справляться с работой, ему приходилось восполнять этот пробел. По вопросам работы можно было обратиться за помощью к коллегам, но расследование дел Цзэчжуана целиком и полностью лежало на его собственных плечах.
Поэтому ему было жизненно необходимо осилить эти материалы.
Однако эти книги действительно отличались заумным языком, и без наставника он бы ничего в них не понял. Способности к обучению у Лина Шэньи были высокими, но на освоение совершенно незнакомой сферы, адаптацию и поиск подходящего метода требовалось время.
Расследование нужно было начинать как можно скорее, время не ждало.
И Цзысюй предложил подтянуть его? Он — финансовый гений, ученик мастера экономики, постоянный автор зарубежных журналов и ведущий биржевой игрок.
Его руководство определенно позволило бы добиться двойного результата при половинных затратах.
Хотя, признаться честно, было немного стыдно.
К счастью, поначалу работа оказалась не слишком сложной и сводилась к простой статистике. Проработав в привычном режиме целый день, Лин Шэньи получил базовое представление о рабочих процессах компании.
В конце рабочего дня он ожидал не машину И Цзысюя, а кое-кого другого, кто явился с претензиями — И Цзышэна.
Стоило увидеть за спиной И Цзышэна Лю И с распухшими от слез глазами, которые напоминали два грецких ореха, как сразу стало понятно, зачем он пришел.
— Лин Шэньи, ты что себе позволяешь? Прикрываясь статусом молодого господина семьи Лин, измываешься над рядовым сотрудником! Он ведь официальный представитель семьи И на этом совместном проекте, неужели ты не боишься ударить в грязь лицом перед корпорацией И?
Когда И Цзышэн злился, его голос становился очень громким, а из-за мужественной и высокой внешности он неизменно привлекал к себе всеобщее внимание. К тому же заканчивался рабочий день, и люди волей-неволей косились в их сторону.
Никто не ожидал, что утренний фарс получит продолжение.
Лин Шэньи ответил ледяным тоном:
— Раз уж он ступил на порог корпорации Лин, на время он — человек Линов. Я урезаю зарплату сотруднику собственной компании, какое тебе, второму молодому господину семьи И, до этого дело?
И Цзышэн рассвирепел:
— Ты совершенно очевидно сводишь личные счёты! Ты завидуешь тому, что Лю И пользуется моей любовью, и пытаешься обидеть его исподтишка.
Лю И стоял сзади, тянул И Цзышэна за полу пиджака и отчаянно кивал:
— Я ведь ничего такого не сказал, ума не приложу, с чего это молодой господин Лин вдруг ни с того ни с сего урезал мне зарплату.
Лю И умел плести интриги лишь за спиной, а вот И Цзышэн отличался поистине змеиным коварством и жаждал уничтожить семью Лин.
Терпеть подобного человека Лин Шэньи не собирался и заговорил напрямую:
— Лицо семьи И — неужели это я его запятнал? Разве не ты сам, И Цзышэн, позоришь семью И?
— Такой масштабный проект ты поручаешь зеленому выпускнику университета — могу ли я расценивать это как пренебрежение семьи И к нашему сотрудничеству?
— Лю И сам спровоцировал скандал и нарушил правила — это его личная прихоть или указание семьи И?
— Ты расторг помолвку, я уже согласился молчать об этом, а Лю И теперь выставляет всё напоказ — неужели они намеренно пытаются разрушить репутацию семьи Лин?
— Молодой господин Цзышэн, сможешь ли ты дать объяснения по каждому из этих пунктов?
Разговор оказался чересчур скандальным, а объем информации — колоссальным. Сотрудники делали вид, что собирают вещи, а на самом деле навострили уши, жадно впитывая эту сплетню.
Оказывается, это И Цзышэн первым проявил вероломство! Прежде у них была помолвка, а Лю И — всего лишь разлучница, разрушившая их союз, а вовсе не бедная несчастная овечка!
У И Цзышэна выступил холодный пот: если он заявит, что Лю И действовал не намеренно, это равносильно признанию, что семья И тайком отдавала приказы с умыслом подорвать репутацию семьи Лин. Но если он попытается дистанцировать семью И от всего этого, всю вину придется возложить исключительно на Лю И.
Он в растерянности посмотрел на Лю И, и в этот момент в его сердце шевельнулось вовсе не жалость к возлюбленному, а жгучее раздражение: как же тот глуп, что вздумал задирать Лина Шэньи на глазах у всех!
— Раз не можешь ничего объяснить, извинись, — мягко произмолвил Лин Шэньи, оставляя И Цзышэну хоть капельку самоуважения. — В конце концов, всё, чего я хотел — это простые извинения.
Пусть прежний Лин Шэньи уже ничего не услышит, но по крайней мере ему вернули честное имя.
И Цзышэн застрял между молотом и наковальней, но дорожил своей гордостью больше собственной жизни. Окинув взглядом давящие со всех сторон взгляды, он покрылся холодным потом.
— Прости, — выдавил он едва слышно.
— Я не расслышал.
В глазах Лина Шэньи горел яркий огонь: в любых извинениях главное — искренность.
— Прости! — И Цзышэн отвернулся в сторону.
— Я хочу, чтобы ты пообещал: ни Лю И, ни те сотрудники корпорации И больше никогда не станут упоминать нашу прошлую помолвку и не выпустят ни слова наружу. Иначе я не ручаюсь за то, как поступят дядя И и тетя Фан, когда узнают о сегодняшнем дне.
И Цзышэн скрипел зубами от злости: с каких это пор Лин Шэньи перестал быть тем мальчишкой, которого можно было водить за нос? Сейчас от его холоднокровности веяло настоящим страхом.
— Обещаю, так обещаю. Лин Шэньи, раньше я в тебе ошибался, — И Цзышэн сжал кулаки.
Ни И Чжэн, ни Фан Цзя ни в коем случае не должны узнать об этом, иначе они окончательно в нем разочаруются.
***
Глава 6. Его личная резиденция
Устроив перепалку, И Цзышэн и Лю И ничего не добились и под всеобщими взглядами с позором ретировались. Сотрудники тоже постепенно разошлись: свет горел лишь в окнах пары кабинетов, где люди засиделись за сверхурочной работой, остальные же отправились по домам.
http://bllate.org/book/31400/3829782
Готово:
