Когда пришло сообщение от Сы Ло, Шэнь Чун всё еще пререкался с назойливым покупателем, который выносил ему мозг из-за бесплатной доставки. Эта девчонка купила самую дешевую вещь, но при этом требовала отменить плату за пересылку, которая была всего на несколько юаней меньше стоимости товара. Шэнь Чун без устали объяснял раз за разом, что бесплатная доставка действует только при покупке от пяти штук, но собеседница наотрез отказывалась слушать. Терпение Шэнь Чуна, обычно железное, почти истощилось, и он уже собирался отказать в жесткой форме, как вдруг пришло смс от Сы Ло: «Шэнь Чун, тот кошелек, что Юэюэ привезла для Жун То из Англии, всё еще у тебя? Жун То сегодня вернулся, не мог бы ты захватить его с собой? Заодно посидим вместе, мы ведь сто лет его не видели».
Шэнь Чун замер на месте. Само имя Жун То уже очень давно не всплывало в его воспоминаниях.
Не обращая внимания на продолжавшего пищать в Ванване покупателя, он напрямую выдвинул ящик стола. Там лежали два рядом лежащих кошелька — черный и коричневый. Черный был чем-то набит и казался довольно пухлым, а темно-красный всё еще лежал в упаковочном пакете. Эта неряшливая растяпа Хэ Сяоюэ даже не удобоварила купить нормальную подарочную коробку, когда дарила людям подарки.
Шэнь Чун вытащил оба кошелька, черный сунул в карман, а темно-красный зажал в руке и слегка взвесил: кожаный кошелек почти ничего не весил.
Он отписал Сы Ло в смс, спрашивая адрес, забыл выключить компьютер, просто схватил ключи и вышел. Проходя через гостиную, Шэнь Цинсун как раз массировал жене стопы и, заметив его суетливый вид, бросил:
— Ты куда это на ночь глядя?
— К однокласснику. Вечером можете не запирать дверь, я взял ключи.
Сказав это, он даже не дождался ответа родителей, переобулся и выскочил за дверь.
Поймав такси у ворот жилого комплекса и назвав адрес, Шэнь Чун молча откинулся на спинку сиденья и погрузился в оцепенение.
Жун То действительно вернулся… Шэнь Чун находил это невероятным. Человек, которого, как тебе казалось, ты больше никогда в жизни не увидишь, вдруг вот так возвращается — в столь неожиданное время и в таком месте. Он вспомнил бледное лицо, упавшее на него на уроке физкультуры из-за сильного недомогания, вспомнил насмешливую улыбку с косым взглядом, вспомнил, как тот лениво бросал ядовитые и едкие слова, и в то же время — его отрешенное, полное бессилия выражение лица, когда речь заходила о мечтах…
Шэнь Чун крепче сжал кошелек в руке, с отупевшей от мыслей головой размышляя: с чего вдруг он вернулся? Зачем? Когда уедет? Останется ли? Будет ли прежним? Расскажет ли, что тогда произошло? Почему он первым делом связался с Сы Ло и остальными, а не со мной?.. Череда вопросов фонтаном била наружу, и в этом водовороте сомнений в сердце исподволь зарождалась тревога.
Шэнь Чун не понимал, чего именно он боится и почему на душе так скверно?
Летние вечера всегда были отличным временем для праздного отдыха: улицы пестрели машинами и сияли огнями, но водителям, застрявшим в полуночных пробках, можно было только посочувствовать.
Водитель с тревогой глядел на застывший впереди поток машин и грязно ругался, однако Шэнь Чун вел себя на редкость спокойно — на его лице не отразилось ни малейшего намека на нетерпение.
Сы Ло прислал смс: «Ты еще не доехал? Мы с Юэюэ скоро собираемся домой, слишком поздно, дома влетит. Если ты не придешь, мы расходимся».
Шэнь Чун посмотрел на слова на экране, палец скользнул по клавише ответа, погладил ее пару раз, после чего он медленно набрал текст: «Пробка. Опоздаю, задержите его пока».
Увидев ответное «Хорошо» от Сы Ло, Шэнь Чун собрался с духом, повернулся к водителю и спросил:
— Шеф, тут можно как-нибудь объехать по переулкам?
В конце концов водитель свернул в узкие улочки и, сделав большой крюк в обход пика пробок, доставил его к указанной закусочной. Шэнь Чун расплатился, встал у дороги возле витрины, поправил одежду, пригладил манжеты и, убедившись, что всё в порядке, повернулся и направился туда. Пройдя пару шагов, он вдруг остановился, мысленно удивляясь: с чего это он вдруг бросился приводить себя в порядок неосознанно? Подавив странные мысли, он зашагал к цели.
Эта закусочная под открытым небом была Шэнь Чуну вовсе не чужой: он раньше много раз бывал здесь с одноклассниками, они пили и болтали. Он лучше всех знал, в каком лотке самая вкусная еда, самые большие порции и лучшие приправы.
Закусочная занимала добрую половину улицы, повсюду пестрели ряды пластиковых столов и стульев, валялись пивные бутылки, жареное мясо, вареный арахис и холодные закуски. Толпы сновали туда-сюда, стоял шум и веселье, и издалека он сразу разглядел Жун То.
Жун То сидел к нему спиной; силуэт был знаком, но стал еще более точеным и стройным. На спинке стула висел черный деловой пиджак, сам он был в белой рубашке, из-под которой виднелась изящная линия тонкой шеи. Аккуратно уложенные волосы в ярком, резком свете ламп закусочной отбрасывали изысканную тень. С точки зрения Шэнь Чуна были видны его небрежно вытянутые ноги — в черных костюмных брюках они казались длинными и элегантными.
Шэнь Чун стоял в чуть отдаленном углу и молча наблюдал.
На самом деле ему гораздо лучше были видны лица Сы Ло и Хэ Сяоюэ: недовольные, деланно-сердитые, оживленные, победные и заносчивые, со вздохами обреченности… А та спина лишь один раз дрогнула от шока и беспомощно прикрылась рукой, когда Хэ Сяоюэ чмокнула Сы Ло в щеку. В те редкие моменты, когда официант опрокидывал поднос, удавалось мельком заметить лишь размытый профиль, а в остальное время Жун То неизменно сохранял невозмутимую, праздную элегантность, совершенно неуместную в этой шумной забегаловке. Его движения никогда не были резкими, спина долго держала один и тот же изгиб, и хотя лица было не разглядеть, легко угадывалось, что слушает и говорит он слегка прищурившись, всем своим видом показывая крайнее равнодушие.
Наблюдая за мимикой Сы Ло и Хэ Сяоюэ, Шэнь Чун примерно догадывался, о чем идет речь. У тех двоих все эмоции были написаны на лицах, так что догадаться, что именно говорит Жун То, труда не составляло.
Шэнь Чун никак не ожидал, что Жун То совершенно не против того, что Сы Ло и Хэ Сяоюэ, его бывшие друзья, стали парой. Он всегда думал, что выходцы из таких влиятельных семей будут испытывать к подобному крайнее отвращение.
Шэнь Чун глядел на кошелек в своей руке, затем перевел взгляд на спокойную спину Жун То, и в сердце у него неожиданно вскипела злость.
Этот человек тогда ушел ни слова не говоря, а теперь так же молча вернулся. Если бы не звонок Сы Ло, он что, собирался исчезнуть снова, даже не попрощавшись?
За кого ты меня вообще держишь?! — Шэнь Чун сжал кошелек сильнее, и в голове помимо воли всплыл тот кошмарный сон, что терзал его целый год: теплые картины и улыбающийся юноша в нем, задиристый щенок под дождем, а также постепенно проступающее в конце каждого сна знакомое, но ставшее чужим лицо.
Разрушить мою спокойную жизнь, а потом просто помахать рукавом со словами, что мы больше никогда не увидимся и не услышим друг друга? Как бы не так!
Шэнь Чун и не подозревал, что Жун То настолько ему небезразличен. Обрывки воспоминаний, которые он уже мысленно отправил на помойку, в этот момент проступили так четко, словно реклама на ультрачетком LED-экране, проносясь перед глазами одна за другой.
Он вышел из угла, глядя, как Сы Ло прощается с Жун То, и как Жун То, обернувшись на звук шагов, застыл с выражением легкой, растерянной паники.
Шэнь Чун слегка улыбнулся — тепло и приветливо, украдкой сунул кошелек в карман и направился к нему так, будто только что подошел.
Шэнь Чун твердил себе: веди себя как обычно, шаги должны быть уверенными, улыбка — сдержанной, а взгляд — осмысленным. Даже если в душе накопились годы обид и горечи, на лице не должно дрогнуть ни единого мускула, а сама походка обязана сохранять безупречную осанку лучшего парня школы.
Хэ Сяоюэ уже успела напиться, и Сы Ло, спеша отправить возлюбленную домой, бросил на ходу извиняющийся кивок Шэнь Чуну и потащил неподъемную Хэ Сяоюэ прочь.
Жун То наблюдал, как Шэнь Чун садится напротив, и чувствовал себя немного неуютно, неловко бросив:
— Извини, что сорвал тебя среди ночи…
— Ничего страшного, — Шэнь Чун все-таки был молоденек и не мог полностью скрыть бурю в душе, глядя на него с полуулыбкой. — Иначе я и вовсе не знал бы, в каком году и при каком царе Горохе вновь увидел бы великого молодого господина Жуна.
— … — Жун То промолчал, ведь тогда он действительно был неправ.
Шэнь Чун подозвал официанта, попросил еще один стакан, сам налил себе выпивки и непринужденно завел разговор о его нынешней жизни — так, будто только что язвил вовсе не он.
Жун То с некоторым смущением отвечал на вопросы, попутно справляясь о его делах. Шэнь Чун всегда мастерски умел управлять атмосферой, но сегодня он будто намеренно пытался поставить собеседника в неловкое положение. Жун То чувствовал себя не в своей тарелке и уже собирался откланяться, как Шэнь Чун вдруг о чем-то вспомнил, хлопнул себя по лбу и со вздохом произнес:
— Ой! Ну надо же какая у меня дырявая память! Тот подарок, что Хэ Сяоюэ купила тебе в прошлый раз, всё еще у меня. Держи-ка, получай.
С этими словами он протянул ему темно-красный кожаный кошелек:
— Вот, это он привез тебе из Англии.
Жун То взял кошелек, даже не заглядывая внутрь, и вежливо произнес:
— Спасибо.
Глядя на то, как тот, смертельно смущаясь, изображает показную вежливость, Шэнь Чун не удержался от холодной усмешки:
— Жун То, а ведь ты чертовски жесток.
http://bllate.org/book/31381/3826634
Готово:
