Пань Цзывэнь прошагал огромное расстояние до второго столового зала, чтобы купить порцию макарон. Цены во втором столовом зале были намного выше, чем в десятом, и такая еда была ему не по карману — всё-таки он был льготником, поступившим в Колледж Брайт без платы за обучение. Но ради Цю Шэня Пань Цзывэнь всё же пересилил себя и потратился.
Купив макароны, он прошёл ещё немалый путь до общежития Цю Шэня, глубоко вздохнул и постучал в дверь.
Изнутри раздался голос Цю Шэня:
— Кто там?
Пань Цзывэнь нервно сглотнул. Хотя он приходил в общежитие Цю Шэня далеко не в первый раз, на этот раз на душе у него скребли совершенно особые кошки — страх странным образом смешивался с предвкушением.
Пань Цзывэнь ответил:
— Это я, Пань Цзывэнь. Цю Шэнь, можно войти?
За дверью воцарилось долгое молчание. Когда Пань Цзывэнь уже собирался повторить вопрос, Цю Шэнь произнёс:
— …Дверь не заперта, входи.
Глаза Пань Цзывэня вспыхнули. Он толкнул дверь, но, увидев тех, кто находился внутри, почувствовал себя так, будто провалился в ледяной погреб.
Почему… почему здесь Лу Лан и Фэн Цин?!
Сегодня в одноместной комнате Цю Шэня и вправду было шумно и многолюдно.
Стоило ему выйти из ванной после душа, как он обнаружил двух незваных гостей, восседающих на стульях прямо в его комнате.
Лицо Цю Шэня мгновенно помрачнело, хотя на щеках, раскрасневшихся от горячего пара, это выглядело совсем не грозно.
Ледяным взглядом окинув обоих, Цю Шэнь бросил:
— Вон отсюда.
Лу Лан усмехнулся:
— Не будь таким агрессивным, я ведь пришёл показать тебе кое-что интересное.
Он улыбался непринуждённо и легко, словно в упор не замечал враждебности Цю Шэня.
Какое ещё интересное?! Было ли что-то более бесячее, чем обнаружить в собственной комнате парочку непрошеных гостей сразу после душа?
Цю Шэню хотелось лишь выставить вон этих двоих, самовольно заявившихся к нему в спальню.
Фэн Цин несколько секунд тупо пялился на порозовевшего парня, только что вышедшего из ванной, и лишь чудом вспомнил, зачем пришёл. Пока Цю Шэнь не начал по-настоящему выгонять их, он поспешно выпалил:
— Тот, кто испортил мой рюкзак… мы и впрямь нашли его на этот раз!
Услышав это, Цю Шэнь передумал хвататься за швабру. Он бросил взгляд на Фэн Цина и невозмутимого Лу Лана:
— Вы припёрлись только ради этого?
Фэн Цин кивнул:
— Да! Я считаю, ты должен знать, раз уж я тогда так несправедливо на тебя набросился! Я… да чтоб я провалился на месте!
Чем больше Фэн Цин говорил, тем сильнее злился, мысленно костеря себя на чём свет стоит за собственную глупость.
Цю Шэнь подумал, что раз уж эта история затронула и его, то стоит всё же докопаться до правды. Он холодно бросил:
— У вас десять минут. Объясняйте.
Лу Лан самодовольно улыбнулся:
— Хорошо.
Камеры видеонаблюдения у входа в канцелярию в те дни действительно сломались, так что проверить их было невозможно. Зато камеры на улице возле учебного корпуса работали исправно — они беспристрастно фиксировали каждого входящего и выходящего студента. Стоило сверить список людей, побывавших в канцелярии, с записями камер, как личность злоумышленника вычислили с абсолютной точностью. И им оказался Пань Цзывэнь.
Интуиция Фэн Цина не подвела: это действительно сделал Пань Цзывэнь.
На этом пакостник не остановился: выбросив рюкзак Фэн Цина в сточную канаву, Пань Цзывэнь в те дни, пока Цю Шэнь отсутствовал, втайне распускал слухи, будто это дело рук самого Цю Шэня. Он уверял всех вокруг, что Цю Шэнь просто испугался гнева Фэн Цина и поэтому боится показываться в школе.
Сейчас Лу Лан был в превосходном настроении. Он наблюдал за бесстрастным выражением лица Цю Шэня, злорадно предвкушая бурю эмоций в душе этого избалованного молодого господина.
Должно быть, он ужасно зол и раскаивается?
Лу Лан же говорил — вот так всё и закончится, Цю Шэнь еще пожалеет.
Улыбка на лице Лу Лана стала ещё шире. Он уже собирался высказать сочувствие бедному истинному юному господину, как вдруг раздался стук в дверь.
Когда послыпалось имя Пань Цзывэня, ситуация приобрела поистине увлекательный оборот. Лу Лан сгора́л от нетерпения, желая увидеть реакцию Цю Шэня.
Пань Цзывэнь толкнул дверь, бледный как полотно. Лу Лан с безмятежным видом оглядел его с ног до головы и произнёс:
— Ой-ёй, да это же наш однокурсник Пань! Надо же, и подарок принёс, какая вежливость.
— Я… — Пань Цзывэнь смотрел на Лу Лана, не в силах вымолвить ни слова. Наконец он перевёл взгляд на Цю Шэня и выдавил: — Цю Шэнь, он… что-то тебе наговорил… про меня?
— Зачем ты это сделал? — спросил Цю Шэнь.
В его глазах Пань Цзывэнь видел лишь вопрос — ни боли, ни обиды, ни даже гнева. И это ранило куда сильнее любых других эмоций.
Всю веру в то, что Цю Шэнь втайне защищал его, разорвало в клочья. Какой же этот парень бессердечный! Ничем не отличается от этих высокомерных богатеев!
На самом деле у него и не было какой-то веской причины так поступать.
В тот день, когда Цю Шэнь шёл в канцелярию, Пань Цзывэнь плелся сзади. Староста класса, у которого неожиданно прихватило живот, попросил его занести собранные тетради учителям.
Пань Цзывэнь согласился. Держа в руках стопку тетрадей, он увидел входящего в канцелярию Цю Шэня, но подходить не стал. Правда в том, что временами его жутко раздражало, что этот сосед по парте с длинной чёлкой и в чёрной пластиковой оправе выглядел настолько жалко. Раз уж он поступил в Колледж Брайт — элитнейшее заведение во всём Буночэне, неужели нельзя было хоть немного привести себя в порядок?
В тот момент Пань Цзывэнь как раз стал свидетелем столкновения Цю Шэня и Фэн Цина, известного своим заносчивым нравом во всей параллели.
Пань Цзывэнь презирал Цю Шэня, но одновременно с этим терпеть не мог Фэн Цина. Тот вечно задирал нос, оккупировал баскетбольную площадку и сгонял оттуда всех, кто играл недостаточно хорошо. Скрипя зубами, Пань Цзывэнь думал: Фэн Цин просто пользуется тем, что перед ним безответный льготник. А посмел бы он прогнать Лу Лана или Шэн Циня, если бы те вздумали выйти на поле?
И тогда, выходя из канцелярии и заметив забытую Фэн Цином сумку, Пань Цзывэнь не удержался.
Он бросил школьную сумку Фэн Цина в сточную канаву и даже хотел разорвать учебники, но на беду Фэн Цин оказался тем ещё лентяем — в его портфеле вообще не было книг.
Сделав это, Пань Цзывэнь нёсся прочь с бешено колотящимся сердцем. Страх и ужас странным образом смешивались в нём с диким возбуждением.
Он вспомнил встреченного по дороге Цю Шэня — тихого и молчаливого по характеру. Наверняка тот даже не понял, что на него повесили чужую вину. Раз уж так вышло, пусть пеняет на себя.
Пань Цзывэнь в упор смотрел на Цю Шэня покрасневшими глазами. Теперь этот парень выглядел совсем иначе.
Кто бы мог подумать, что скрывавшийся за длинными прядями и толстыми стёклами очков Цю Шэнь, на которого раньше никто и взглянуть-то дважды не удосужился, обладает таким лицом и таким происхождением.
В душе Пань Цзывэня бушевала буря. Как сильно ему хотелось выплеснуть всё своё недовольство, всю накопившуюся зависть! Но в реальности он мог лишь дрожащим голосом умолять Цю Шэня о прощении:
— Цю Шэнь, я… я и сам не знаю, на что меня помрачение нашло… Бесы попутали… Прости, прости меня… Умоляю, прости…
Лу Лан тихонько хихикнул в сторонке, прикрыв ладонью уголки рта, и с нарочитой строгостью произнёс:
— Цю Шэнь, только посмотри на него. Какая низость! Как ты его накажешь?
Цю Шэнь ответил:
— Рюкзак-то не мой. С чего бы мне его наказывать?
— Но он же тебя оклеветал.
— Ну, это да.
— Тогда —
Пань Цзывэнь услышал лишь эти слова, после чего сильнейший удар в живот едва не заставил его вывернуть наружу весь сегодняшний ужин. Мучительно закашлявшись, он согнулся пополам, в голове у него звенело, а перед глазами плыло от невыносимой боли.
Цю Шэнь бросил взгляд на часы, висевшие на письменном столе:
— Девочки и мальчики, десять минут истекли. Уходите.
Увидев скорчившегося на полу Пань Цзывэня, Лу Лан внезапно умолк. Хотя он и догадывался, что боевая мощь Цю Шэня немалая, он никак не ожидал, что тот без лишних слов пустит в ход кулаки.
— Ещё не уходите? — Цю Шэнь покосился на швабру, стоявшую в углу, решительно намереваясь взять её в руки, если эти двое вздумают и дальше торчать в его комнате.
Лу Лан посмотрел на этого хрупкого с виду красавца. Молчание затянулось, но когда Цю Шэнь уже собрался выдворить их силой, Лу Лан внезапно улыбнулся:
— Извините за беспокойство. Цю Шэнь, отдыхай.
Лу Лан и Фэн Цин покинули комнату. Пань Цзывэнь тоже, превозмогая боль, поднялся на ноги и поплёлся прочь.
— Стойте.
Услышав голос Цю Шэня, Пань Цзывэнь судорожно обернулся и увидел, что Цю Шэнь держит в руках коробочку с макаронами.
Цю Шэнь протянул её со словами:
— Ты забыл свою вещь.
— …Ах да.
Это было подношение, приготовленное Пань Цзывэнем в знак извинения. Разумеется, он и не надеялся, что Цю Шэнь примет подарок, но всё же попытался оправдаться:
— Вообще-то, это…
Договорить он не успел — дверь захлопнулась прямо перед его носом.
Ему было суждено так и не передать свои макароны.
Глава 12. Шрамы
На следующий день у Цю Шэня появился новый сосед по парте.
Староста класса весело помахал ему рукой:
— Цю Шэнь, с сегодняшнего дня мы соседи.
Цю Шэню было совершенно всё равно, с кем делить парту, поэтому он просто кивнул:
— Хорошо.
Уж какими методами воспользовался Лу Лан, оставалось загадкой, но весть о проделках Пань Цзывэня мгновенно разлетелась по всему Колледжу Брайт. Почти каждый студент теперь знал о его поступке, и опозоренный Пань Цзывэнь отсиживался в своей комнате, не смея носа высунуть наружу и дожидаясь, пока буря уляжется.
Пока все шумно обсуждали последние сплетни, Цю Шэнь с головой ушёл в подготовку к предстоящим экзаменам за середину семестра.
Стоило ему сосредоточиться на учёбе, как он полностью терял счёт времени. Аудитория давно опустела, а он всё ещё горбился над книгами, пока сгустившиеся сумерки и недовольное урчание в животе не подсказали ему, что уже поздно.
Цю Шэнь глянул на часы: было девять вечера. Десятый столовый зал обычно закрывался в восемь, так что идти туда сейчас не имело никакого смысла.
Закинув рюкзак за плечи, Цю Шэнь решил поискать другое место, раз уж родная столовая закрыта.
Маршруты Цю Шэня в Колледже Брайт всегда отличались завидным постоянством: учебный класс — десятый столовый зал — общежитие. Иногда он выбирался в центральный учебный корпус или на стадион.
Поэтому, несмотря на переход во второй класс старшей школы, он до сих пор толком не ориентировался на огромной территории колледжа.
И вполне предсказуемо заблудился, не обнаружив поблизости ни единой столовой.
На лице Цю Шэня застыло бесстрастное выражение, но внутри него уже бушевал полный крах: разве в этой школе не должно быть целых десять столовых? Неужели всё это ложь, почему он не может найти ни одной?
http://bllate.org/book/31378/3826241
Готово:
