Сегодня за утренним завтраком Шэн Инсун и Му Я были дома, и лишь Шэн Циня не оказалось. Находясь в семье Шэн, Цю Шэнь всегда трапезничал вместе с Шэн Цинем, но из-за того, что тот внезапно отсутствовал, Цю Шэню, оставшемуся один на один с Шэн Инсуном и Му Я, которых с натяжкой можно было назвать родителями — скорее уж незнакомцами, — действительно было несколько не по себе.
По сравнению с этим Цю Шэнь находил, что Шэн Цинь, пожалуй, куда более дружелюбен, чем они.
Хотя Сяо Син и велел ему остерегаться Шэн Циня.
Машина ехала полтора часа и наконец прибыла в старую усадьбу семьи Шэн.
Старая усадьба располагалась в горах на окраине Буночэна, и изда ZV1daлась похожей на мрачный готический замок посреди леса из какого-нибудь телесериала.
Цю Шэнь вошел в усадьбу вместе с дядей Чжоу. Внутри царила тишина, и слышно было лишь то, как тикают старинные напольные часы, стоявшие у лестницы в холле.
— Кто пришел? — раздался со второго этажа суровый и хриплый голос.
Цю Шэнь поднял голову и увидел старика, опиравшегося на трость; несмотря на это, держался он весьма прямо.
Дядя Чжоу громко обратился к старику наверху:
— Старый хозяин, это пришел младший молодой господин.
— Младший молодой господин? Хм, — неопределенно бросил старик, а затем, опираясь на трость, шаг за шагом стал спускаться вниз.
Дядя Чжоу с обеспокоенным выражением лица хотел броситься наверх:
— Старый хозяин, я помогу вам!
— Иди-иди! — старик замахал тростью, прогоняя его, так что испуганный дядя Чжоу поспешно отступил назад, смертельно боясь потревожить старика и заставить его оступиться на лестнице.
Старик неспешно спустился по лестнице и с мрачным лицом подошел к Цю Шэню.
— Ты и есть Цю Шэнь?
Цю Шэнь ответил:
— Да.
Не успел Цю Шэнь договорить, как рука старика протянулась к нему. В голове у Цю Шэня стало пусто: он подумал, что старик собирается его ударить, и хотел было увернуться, но, взглянув на трость в чужих руках, все же сдержался и остался на месте.
Несколько грубоватая широкая ладони коснулась щеки Цю Шэня: проведя от лба до глаз, ушей и подбородка, старик, казалось, что-то проверял.
Цю Шэнь растерянно посмотрел на дядю Чжоу, не зная, стоит ли ему шевелиться.
Дядя Чжоу поспешил пояснить:
— Младший молодой господин, не бойтесь, старый хозяин просто узнает вас!
Услышав объяснение дяди Чжоу, Цю Шэнь только теперь понял, что у старого хозяина, оказывается, тоже была прозопагнозия, а с возрастом зрение к тому же сильно ухудшилось, так что он почти ничего не видел.
Слух Цю Шэня слегка уловил это движение — его собственная легкая прозопагнозия, оказывается, передалась именно так.
Глядя на старика перед собой, который на ощупь определял его черты лица, Цю Шэнь впервые почувствовал, что между ним и этой влиятельной семьей Шэн действительно существует какая-то кровная связь.
— Хм, лицом вышел хорош, куда нежнее, чем тот сопляк А-Цин.
Слушая ледяной тон старика, дядя Чжоу не до конца понимал, каково же его отношение.
С улыбкой дядя Чжоу произвел:
— Младший молодой господин и впрямь очень красив, а характером и манерами он невероятно похож на вас, старый хозяин!
— И должен быть похож на меня, а если бы пошел в их отца, как этот сопляк А-Цин... Хм! — при упоминании Шэн Инсуна лицо старика неизменно мрачнело.
— О чем это вы обо мне говорите? — Шэн Цинь спустился со второго этажа, и вид Цю Шэня ничуть его не удивил.
Старик выругался:
— И сказать тебя уже нельзя? Столько времени не навещал меня, старика, так я и слова вымолвить не смею?
Шэн Цинь просто успокоил его:
— Да-да, вы во всем правы.
Наблюдая за их общением, Цю Шэнь подумал, что Шэн Циню здесь, пожалуй, куда вольготнее, чем в доме семьи Шэн.
— Старший молодой господин, — смущенно позвал дядя Чжоу, — господин велел вам вернуться домой.
Старик гневно хмыкнул и произнес:
— Это еще что значит? Только пришел ко мне, а уже думают забрать человека обратно? Передай ему: оба парня сегодня остаются у меня.
— Но...
— Что, нельзя? — Глаза старика хоть и подводили, но все равно казались ясными и пронзительными, и когда он окинул окружающих туманным взглядом, от него невольно исходило грозное властное величие.
Дядя Чжоу ответил:
— Слушаюсь, я понял.
Лишь после этого лицо старика смягчилось, и он промолвил:
— Пора бы уже и пообедать, пойдемте все в столовую.
Цю Шэнь и Шэн Цинь вслед за стариком подошли к обеденному столу и сели, а дядя Чжоу заранее покинул старую усадьбу.
Хотя трапеза тоже проходила в тишине, атмосфера была гораздо лучше мрачной обстановки утреннего завтрака в семье Шэн.
Старик, по-видимому, придерживался вегетарианства, и за едой к мясу даже не притронулся, зато перед Цю Шэнем и Шэн Цинем уставил целый стол мясных блюд. Старик приговаривал:
— Ешьте побольше, чтобы набраться сил, особенно ты, Цю Шэнь, ты слишком худой, рядом с А-Цинем выглядишь просто как цыпленок.
Цю Шэнь исподлобья бросил взгляд на Шэн Циня и заметил, что тот ест с полнейшим невозмутимым спокойствием. Так что весь его рост почти под метр девяносто был выкормлен именно так?
Цю Шэнь, не желая сдаваться, откусил кусок куриной ножки.
Увидев это, старик удовлетворенно кивнул.
***
Эту ночь Цю Шэнь провел в старой усадьбе. Среди дня дядя Чжоу заглянул туда снова, принеся ему пижаму и школьную форму на завтрашний день.
Цю Шэнь спал крепко и спокойно. На следующий день он проснулся спозаранку, немного поучил слова, после чего прибыл дядя Чжоу с водителем, чтобы отвезти его в школу.
Когда они сели в машину и водитель уже собирался завести двигатель, Цю Шэнь бросил вопрос:
— А где Шэн Цинь?
Дядя Чжоу с улыбкой ответил:
— У старшего молодого господина появились дела, он сначала заехал домой.
Цю Шэнь посмотрел в окно и обронил:
— Оу.
Неудивительно, что и сегодня за завтраком его опять не было видно.
В школу он прибыл уже в восемь часов, и до начала первого урока оставалось всего полчаса.
Цю Шэнь вошел в класс, где все места были уже заняты. По привычке он направился к своей парте, и только успел сесть, как Пань Цзывэнь внезапно схватил его за руку и закричал:
— Цю Шэнь! Ты должен меня спасти!
— ... — Цю Шэнь слегка растерялся. Нахмурившись, он посмотрел на вцепившуюся в него руку: — Отпусти.
Пань Цзывэнь тут же отдернул руку, словно коснувшись раскаленного картофеля. Лицо у него было мертвенно-бледным, будто ему грозила смертельная опасность, и он повторил только что сказанное:
— Цю Шэнь, ты обязательно должен мне помочь! Кроме тебя, никто меня не спасет!
Цю Шэнь сказал:
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Лу Лан! Лу Лан мне угрожает!
Лу Лан? Услышав это имя, Цю Шэнь на мгновение замер — кажется, это был тот парень, который одолжил у него носовой платок.
— Какое это имеет отношение ко мне?
Прежде чем разобраться в причинах, Цю Шэнь совсем не горел желанием в это ввязываться.
— Разве ты не играл с ним в футбол? К тому же ты — настоящий молодой господин из семьи Шэн, я... я тут натворил кое-дел, Цю Шэнь, умоляю, замолви за меня словечко перед ним! Если это сделаешь ты, у тебя точно получится! — Пань Цзывэнь умоляюще уставился на него, на секунду его взгляд испуганно заБегал, но тут же снова принял просительное выражение.
— ... —
Не успел Цю Шэнь ответить, как в дверях класса показался еще один человек — это был Лу Лан.
Хотя на его губах играла улыбка, в глазах не было ни капли веселья:
— Не хочет ли одноклассник Пань сначала рассказать Цю Шэню, что именно он натворил?
— Я... — Пань Цзывэнь заикнулся, и при виде Лу Лана его лицо побелело еще сильнее.
— Что такое? Хочешь, я помогу тебе рассказать?
— Подожди! Не надо говорить! — Настроение Пань Цзывэня было предельно сложным. Он не хотел, чтобы Цю Шэнь узнавал об этом, и боялся его осведомленности. Если бы только было можно, он бы с радостью заткнул Лу Лану рот, лишь бы тот не совал нос в чужие дела из чистого баловства.
Но разве такое возможно? Он всего лишь целевой студент, которому пришлось приложить невероятные усилия, чтобы попасть в Колледж Брайт, в то время как Лу Лан — баловень судьбы, родившийся обладателем всего того, на достижение чего Пань Цзывэню понадобятся в десятки и тысячи раз большие старания. Он мог про себя проклинать роскошь и бесстыдство этих людей, но перед лицом реальности так и не научился поднимать голову.
Он воочию наблюдал, как Лу Лан чуть приоткрыл губы, собираясь заговорить, как вдруг холодный и чистый голос оборвал его.
Цю Шэнь произнес:
— Скоро начнется урок, ты разве не собираешься в свой класс?
— ... —
Уголок рта Лу Лана чуть опустился. Он приподнял брови и перевел взгляд на прервавшего его Цю Шэня: пара персиковых глаз спокойно смотрела на него, а сам Цю Шэнь сохранял бесстрастное выражение лица, словно его раздражало, что тут кто-то путается под ногами. Позади же него Пань Цзывэнь жалко и пугающе выглядывал из-за спины, бросая робкие вороватые взгляды на это ледяное снежное лотос.
Настроение Лу Лана вдруг резко испортилось. Тем не менее, он продолжал кривить губы в улыбке и мягким, но угрожающим тоном бросил:
— Так защищаешь его — смотри потом не пожалей.
Цю Шэнь моргнул и ответил:
— Я не понимаю, о чем ты. До звонка осталось пять минут, если поторопишься, не опоздаешь.
— Ты прав. Что ж, увидимся позже.
С этими словами Лу Лан развернулся и покинул класс для целевых студентов.
Глава 11. Объяснение
— С-спасибо тебе, Цю Шэнь.
Пань Цзывэнь находился в полубессознательном состоянии, его сердце бешенно колотилось. Сложным взглядом он смотрел на стоявшего перед ним холодного юношу: взгляд Цю Шэня вовсе не задерживался на нем, вместо этого он чисто и отрешенно вглядывался в страницы учебника, создавая впечатление, будто только что проявленная защита была лишь плодом воображения самого Пань Цзывэня.
Утренние уроки пролетели быстро, но сердце Пань Цзывэня так и не успокоилось — он страшно боялся, что Лу Лан в любой момент снова ворвется к ним в класс и растопчет его репутацию.
Однако прошел весь день, и ничего не случилось.
Лу Лан так и не объявился.
В глубине души Пань Цзывэня шевельнулось мрачное злорадство: неужели Лу Лан и вправду ради Цю Шэня решил оставить его в покое?
Но разве такое возможно? Судя по сегодняшнему поведению Лу Лана, он был вовсе не намерен его прощать; мало того, казалось, он горел желанием разоблачить Пань Цзывэня прямо перед Цю Шэнем.
Сидя как на иголках, Пань Цзывэнь нервно грыз ногти. Заметивший его состояние друг не удержался от вопроса:
— Цзывэнь, что с тобой? У тебя такой страшный взгляд.
Погруженный в собственные мысли, Пань Цзывэнь не сразу расслышал вопрос. Лишь после того, как друг позвал его еще пару раз, он опомнился. Ошеломленно моргнув, он кое-как запихнул в себя пару ложек еды, поднялся с подносом и бросил:
— Прости, у меня сегодня еще дела, я побежал!
Провожая взглядом его суетливую фигуру, друг пробормотал:
— Вот же странный тип...
В голове у Пань Цзывэня неотступно крутились сцены сегодняшнего утра: угрожающий взгляд Лу Лана и бесстрастное лицо Цю Шэня.
Цю Шэнь... Цю Шэнь...
Пань Цзывэнь вспоминал его персиковые глаза, его ледяной тонок, вспоминал, как тот заступился за него перед Лу Ланом.
Раз уж Цю Шэнь оказался готов защитить его, то, если он заранее все ему объяснит, наверное, он сможет его простить?
http://bllate.org/book/31378/3826240
Готово:
