Но мужчина слишком ловко уворачивался, словно скользкая рыба — поймать его было решительно невозможно. Не найдя другого выхода, он заговорил:
— Я хочу увидеть твоё лицо.
А Ли и вправду замер, медленно поднимая голову.
Цзи Ли вглядывался в него: уголки глаз слегка покраснели, а на ресницах ещё дрожали капли слёз. Создавалось полное ощущение, что этот человек выплакал все глаза, горько и безутежно.
Но почему тогда выглядело так, будто он просто сладко зевает после полуденного сна?
— Ты что, правда плакал? — засомневался Цзи Ли, подавшись вперёд и протягивая руку, чтобы коснуться дрожащей на реснице прозрачной бусинки.
Фэн Хуайли вдруг рассмеялся, резко подался вперёд и прильнул к самому его уху. От него веяло влажным теплом, кончик языка скользил по зубам, и он выговаривал каждый слог:
— Я научу тебя, как заставить плакать... меня.
В этом последнем слове послышался хрип.
Цзи Ли почувствовал себя так, будто на него уставился дикий зверь: в груди, помимо накатывающего страха, странным приливом поднималось острое, почти осязаемое возбуждение.
Цзи Ли ослабил хватку, пытаясь оттолкнуть его, и его пальцы бессильно зацепились за скомканный воротник А Ли.
В самый разгар этого смятения над головой внезапно раздалось блеяние:
— Мэ-э!
— Да ты кого тут перебиваешь! — взъярился А Ли, задирая голову и крича в пустоту. Он ведь почти уже добрался до лакомого кусочка, а теперь всё сорвалось — кто угодно на его месте взбесился бы.
Фэн Хуайли тут же решил, что впредь больше никогда не станет устраивать игры на лужайке — в помещении всё-таки куда удобнее.
Цзи Ли не знал, что у того на уме, но эта неожиданная помеха разом развеяла все смутные чувства, и он даже нашёл в себе силы протянуть руку и теребить траву рядом.
Руки А Ли крепко обвивали его за талию. Цзи Ли тяжело вздохнул, склонил голову набок и бросил взгляд на корову, которую отогнали подальше и которая теперь безмятежно щипала траву:
— Встань сначала.
Фэн Хуайли покачал головой и наотрез отказался:
— Так не пойдёт.
Раздражённый Цзи Ли сердито дёрнул головой, уставился на него и выпалил:
— Не люблю, когда на мне кто-то лежит.
Едва слова сорвались с губ, как Фэн Хуайли действительно разжал руки.
Цзи Ли ещё не успел порадоваться, как в следующую секунду обзор переменился — теперь это он сам оказался верхом на Фэн Хуайли, а горячие ладони крепко сжимали основания его бёдер.
Цзи Ли ещё никогда не смотрел на А Ли с такого ракурса.
Точнее говоря, они ведь и должны были быть двумя совершенно незнакомыми людьми, если бы не странные эротические сны, связавшие их воедино.
Теперь Цзи Ли уже не спешил отталкивать его, напротив, глядя на него сверху вниз, он принялся разглядывать его лицо.
После слёз глаза А Ли лишь едва-едва розовали. Узкие миндалевидные глаза смотрели на него с нескрываемой нежностью, тонкие губы чуть приоткрылись, уголки рта изогнулись в улыбке, обнажая белые как слоновая кость острые клыки.
Стоило Цзи Ли взглянуть на них, как его ладони почему-то зажгло. Ведь это он сам связал его, это он кусал его за ладони, и те следы до сих пор не сошли.
Чем больше Цзи Ли думал об этом, тем сильнее в нём разгоралось желание отомстить самым коварным образом. Он тихонько кашлянул, изобразив высокомерное и безжалостное выражение лица, и бросил бесстрастным тоном:
— А Ли, закрой глаза.
— Ладно~ — Фэн Хуайли так нравился этот вид Цзи Ли! Красные чёротовы ушки ещё не пробились наружу, зато тонкий длинный хвост уже вовсю извивался: он вроде бы угрожал сотворить какую-то пакость, но сам кончик хвоста выписывал сердечко.
Как же сильно хочется... съесть его.
А Ли послушно зажмурился, расслабив лицо — вид был такой, будто он действительно разлёгся на лужайке понежиться на солнышке. Вот только руки по-прежнему мёртвой хваткой сжимали бёдра Цзи Ли.
Цзи Ли глубоко вдохнул и наклонился, припав губами к его уголку рта.
Погодите-ка...
Что-то здесь было не так. Когда Цзи Ли приоткрыл рот, собираясь прикусить А Ли за подбородок, сердце в груди испуганно ёкнуло. Он замер с приоткрытыми губами, зубы коснулись кожи, а кончик языка неуверенно и робко высунулся наружу.
— Сдулся? — сквозь обжигающее дыхание прозвучало густое веселье. А Ли, ничуть не смущаясь, разжал руки, опустил ладони на спину юноши и решительно придавил его вниз.
Цзи Ли окончательно отбросил последние остатки здравого смысла, вскинул руку к подбородку мужчины, подушечками пальцев огладив хрупкую шею, и сильно впился зубами в мягкую плоть. И лишь когда язык ощутил привкус ржавого железа, Цзи Ли словно очнулся и медленно разжал челюсти.
Он развел пальцы и, едва заметно подрагивая, осторожно коснулся кончиками пальцев шеи, где остался след от укуса, но тут же отдёрнул руку.
Цзи Ли сглотнул слюну и украдкой покосился на выражение лица А Ли: только что, когда он кусал его, А Ли ведь не кричал? Наверное... он не слишком сильно укусил?
Но факты говорили сами за себя.
Ярко-красный след от зубов чётким пятном красовался на подбородке А Ли, а пять или шесть продавленных лунок всё ещё тихонько сочились кровью.
На шее и подбородке отчётливо проступали покрасневшие вмятины от пальцев.
Я... я ведь... — Цзи Ли действительно не ожидал, что способен на такое. В конце концов, он всего лишь собирался оставить лёгкий след на его подбородке, чтобы тот впредь неповадно было кусаться просто так. К тому же у него оставались подозрения: а точно ли А Ли из его сна и Фэн Хуайли наяву — одно и то же лицо?
Ну вот, доигрался. Цзи Ли мысленно вздохнул, не смея поднять глаза на А Ли.
Фэн Хуайли уперся руками в траву, слегка приподнялся, придвинулся вплотную, и его взгляд упал на покрасневшие глаза Цзи Ли:
— Ты уже закончил?
Цзи Ли замер, чувствуя, как внутри разливается неловкость: он всего-то разок укусил его, с чего это вдруг «закончил»? Впрочем... если подумать. Он поднял взгляд и тут же столкнулся с парой нежно смотрящих миндалевидных глаз.
Цзи Ли приоткрыл рот и выдавил:
— Всё.Фэн Хуайли обнял его за талию, проскользнув пальцами под нижнюю одежду, и подушечки его пальцев, следуя за легкой дрожью тела, поползли вверх. Он тихо произмолвил:
— Закрой глаза.
Цзи Ли весь подобрался, инстинктивно желая сбежать — да как же так, он ведь собирался применить тот же трюк!
Если завтра утром он проснется, а на лице будет отчетливо красоваться след от зубов, и при этом придется утверждать, что он сам себя укусил, это же прозвучит совершенно неправдоподобно!
— Давай не надо, — Цзи Ли даже забыл про пальцы А Ли, которые продолжали шарить у него под одеждой, и отклонился назад, пытаясь отстраниться как можно дальше.
— Можно и так, — Фэн Хуайли действительно последовал его совету и замер, только палец, касавшийся лица, опустился ниже и перехватил руку Цзи Ли, увлекая ее к нижней части живота.
— Впрочем, на этот раз твоя очередь доставлять мне удовольствие, — Фэн Хуайли с улыбкой смотрел в лицо Цзи Ли, говоря легко и непринужденно.
Сначала Цзи Ли даже не сообразил, в чем дело, но когда пальцы действительно коснулись чего-то обжигающе-горячего, его всего затрясло, точно взъерошенного кота, и он поспешно выдернул руку, пытаясь сделать так, чтобы все липкое, влажное и гладкое ощущение, только что бывшее на кончиках пальцев, полностью исчезло.
В голове роилось слишком много вопросов. Но, пожалуй, задавать их пока не стоило.
Цзи Ли решительно выбрал первый вариант и с выражением обреченности на лице произнес:
— Кусай давай!
Сказав это, он крепко зажмурился.
Стоило лишиться зрения, как остальные чувства обострились до предела.
Сначала он расслышал едва слышный вздох, в котором смешалось дыхание Цзи Ли.
А Ли обхватил его руками, они прижались друг к другу так близко, что лицо ощущало обжигающее дыхание.
Прикосновение чуть сместилось вверх и наконец замерло на веках.
Цзи Ли жутко нервничал: что за шутки, разве не подбородок нужно кусать?!
Его веки часто-часто задрожали, и за мгновение до того, как он снова открыл глаза, влажный и горячий кончик языка коснулся кожи. Цзи Ли оцепенел, не смея шевельнуться, и снова крепко зажмурил глаза, смирившись со своей участи.
А Ли и впрямь вел себя точь-в-точь как кот: сначала тщательно обнюхал всё кончиком носа, а затем высунул язык и принялся легонько облизывать кожу вдоль складочек. Он досыта нализал оба века, и после первоначального жара последовало легкое покалывание и зуд.
Увидев, что припухлость и краснота вокруг глаз Цзи Ли спали, Фэн Хуайли наконец успокоился насчет одной из своих забот, но вот царапины в уголках глаз...
Он по привычке их облизал, а затем, словно что-то вспомнив, легонько прихватил зубами.
Цзи Ли окончательно утомился от этих вольностей, открыл глаза и отпрянул назад.
Фэн Хуайли, опустив ресницы, посмотрел на него:
— Мы еще не закончили.
Цзи Ли смиренно закрыл глаза, мысленно подгоняя его: давай быстрее, он-то думал, что А Ли хочет просто поластиться, а оказалось, что самое главное еще и не начиналось!
Он и впрямь собирался его укусить.
А Ли перехватил его левую руку, которую тот прятал за спиной, и сердце Цзи Ли тревожно ёкнуло: пусть он и говорил себе, что нужно забыть то странное ощущение, но разве такое забудешь?
Именно тогда, когда он вытаскивал руку, левая сторона указательного пальца обо что-то задела — кажется, к нему даже прилипла капелька какой-то влажной и липкой водицы.
Что это сейчас значит! Неужели он действительно собрался припомнить старые и новые обиды разом?
Как вдруг, в самый момент терзаний Цзи Ли, когда у него от непрекращающегося трепета век уже чесалось открыть глаза и посмотреть, палец вдруг обдало теплом — А Ли взял его в рот, острые зубки принялись покалывать кожу у ногтевого ложа, а гибкий язык свернулся трубочкой, плотно и целиком обхватив мякоть пальца.
Теперь его палец действительно оказался основательно измочален и смочен слюной.
— А Ли, — словно по чьему-то зову выдохнул Цзи Ли, в то время как стук собственного сердца, звучавший в ушах назойливыми помехами, безостановочно гнал его вперед: открой глаза, открой глаза!
Цзи Ли резко очнулся и только тогда заметил, что двери и окна распахнуты настежь, с растущего во дворе дерева магнолии облетело немало лепестков, заунывно завывал осенний ветер, а нефритовый подвес, болтавшийся у самого края оконной рамы, звонко и монотонно постукивал о каменную стену.
То-то же, подумалось ему: ему ведь и впрямь казалось, будто он во сне слышал биение двух сердец, стучавших подобно боевым барабанам.
Он думал, что после такого сна с утра будет чувствовать себя разбитым, но никак не ожидал, что раны на лице заживут, глаза перестанут быть красными, а следы от зубов на ладони бесследно исчезнут.
Охваченный радостью, Цзи Ли быстро привел себя в порядок и поспешил в переднюю заломa искать Цзун Вэньи.
Ему следовало поторопиться и до конца расследовать гибель Ван Юня, раз уж теперь стало известно, что Линь Юань, скорее всего, был лишь загодя выставленной пешкой-громоотводом.
Теперь нужно было отыскать тех, кто был связан с Линь Юанем — тех, кто обладал куда большим влиянием, чем он сам.
Цзи Ли вздохнул: сейчас ему едва ли по силам тягаться даже с самим Линь Юанем, а от него требуют отыскать кого-то еще более могущественного — разве это не издевательство над ним?
«Сяо Юнь, Сяо Юнь. Ты можешь показать сеть связей Линь Юаня?»
«Динь~ Доброе утро, Цзи Ли. Сяо Юнь может предоставить справку по следующим категориям персонажа: семейные связи, дружеские связи, романтические связи. Если желаете выполнить запрос, с вашего счета будет списано 10 баллов очков, на данный момент у вас в наличии 8 баллов».
«Что? А баллы-то когда успели завестись? Раньше ты мне об этом ничего не говорила!»
«Пожалуйста, Цзи Ли, не сердись, чмок. Сяо Юнь не хочет, чтобы Цзи Ли расстраивался и вредил своему здоровью. Дело в том, что вчера вечером этот игровой помощник завершил обновление версии и добавил две новые функции: игровой магазин и обмен очков».
Слушая эту неестественную механическую мимимишность, Цзи Ли покрылся мурашками по всему телу и был вынужден пойти на попятную: «Тогда как заработать эти баллы?»
«За ежедневную регистрацию начисляется 1 балл. Сегодня уже четвертый день, как Цзи Ли находится в игре, а еще четыре балла положены за прохождение начального квеста «Побег из тюрьмы».
http://bllate.org/book/31358/3823861
Готово:
