Сюань Си стоял посреди деревенской дороги. Постояв немного на холодном ветру, он услышал доносившиеся из ближайшего дома жалобные, надрывные крики гэра.
— А-а!
— Не надо, не бейте меня…
Один крик сменялся другим, и несколько раз голос срывался на визг.
Звуки напоминали мольбы и стоны маленького ребёнка, которые в завывании свирепого, леденящего ветра казались особенно жутко и зловеще.
Сюань Си нахмурился, пошёл на звук и одним ударом ноги выбил хлипкую калитку этого двора.
— Кх-хе…
Стоны и мольбы о помощи несчастного Сяогэра становились всё тише, словно кто-то изо всех сил сжимал его горло, почти лишая жизни…
На лице Сюань Си, всегда остававшемся невозмутимым, появилась трещина.
Этот детский голос звучал слишком жалобно…
Сердце Сюань Си против воли сжалось, он широким шагом подошёл к запертой двери дома и, высоко подняв ногу, вдребезги разнёс её ударом.
— Какого чёрта, мать твою, кто смеет ломать дверь в мой дом!
Сутулый мужчина, избивавший человека в комнате, от неожиданно рухнувшей створки подпрыгнул от испуга, в панике отпустил Сяогэра, которого до этого душил изо всех сил, и отскочил в сторону.
Раздался грохот.
От упавшей ветхой деревянной двери поднялось облако пыли.
Сюань Си с холодным и отстранённым выражением лица перевёл взгляд на лежащего в стороне и содрогающегося Сяогэра.
— Кх-хе… кхе-кхе…
Сяогэр, которого почти задушили, с перемазанным в слезах, соплях и слюне лицом закатил глаза и бесчувственно осел на пол. Жадно глотнув воздуха несколько раз, его тело разом обмякло, и он мгновенно потерял сознание.
Его рваная, испачканная и покрытая заплатками нижняя одежда с длинными рукавами выглядела совсем тонкой и блёклой. Платье на руках было разорвано в клочья, а обнажённые руки, голени, лицо и шея — сплошь покрыты синяками, ссадинами, красными пятнами и опухолями, не осталось ни единого живого места.
Теперь же, в беспамятстве, он больше походил на умирающего — вдохов почти не было, лишь слабые выдохи.
— Ты… ты чья мать, какого чёрта ты вообще такой?!
Чжан Минцай вытянул шею, схватил валявшуюся у изголовья деревянную палку и, яростно тыча ею в лицо Сюань Си, завопил:
— Проваливай! Черт побери, мне плевать, кто ты такой, катись отсюда к чёрту и перестань совать свой нос в чужие дела, ублюдок!
Сюань Си мрачно смотрел на потерявшего сознание Сяогэра, распростёртого на холодной глинобитной земле. Гнев в его сердце медленно разгорался, а в глазах застыл леденящий холод.
— Проваливай!
Чжан Минцай размахивал палкой, безумно провоцируя его и пытаясь прогнать:
— Убирайся!
Сюань Си повернул голову, равнодушно бросил взгляд на Чжан Минцая, внезапно вырвал палку из его рук и с размаху тяжело огрел его по спине.
Раздался глухой шлепок.
Удар пришёлся прямо по плоти.
Чжан Минцай тут же скорчился, выгибая сухую спину, и завопил от боли:
— А-а, а-а… Убивают! Люди добрые, убивают…
Сюань Си с бесстрастным лицом снова резко замахнулся деревянной палкой.
Однако второй удар нанести он не успел.
На полу Му Чжи глубоко вздохнул — «кх» — и внезапно пришёл в себя.
Увидев перед собой Сюань Си с грозным и суровым выражением лица, а также занесённую палку в его руках, он испуганно и панически широко раскрыл красивые глаза, и по его вискам беззвучно потекли слёзы.
— Ты…
Сюань Си замер. Глядя на него, он почувствовал, как сердце переполняет странная тяжесть. Медленно опустив палку, он инстинктивно подался вперёд и спросил:
— Ты в порядке?
— У-у…
Му Чжи одновременно боялся его и ужасался, его лицо было сплошь измазано грязью, смешанной со слезами.
Бессильно распластавшись на грязном полу, весь в опилках и пыли, Му Чжи попытался отползти, но у него не было сил сдвинуться ни на дюйм.
Грязное, исхудавшее, маленькое тело — да еще и с такими тяжёлыми ранами…
Сюань Си от увиденного нахмурился еще сильнее, не смея больше приближаться к нему.
— Ах ты, мать твою…
Чжан Минцай воспользовался моментом, чтобы отскочить в сторону, схватил спрятанную за дверью мотыгу и с диким оскалом завопил:
— Я учу уму-разуму собственного фулана, а ты, ублюдок, посмел вломиться в мой дом и еще поднял на меня руку…
Сотрясаясь от смеси страха и злобы, Чжан Минцай ткнул мотыгой прямо в лицо Сюань Си и взревел:
— Я забью тебя до смерти, сукин сын!..
Он продолжал сквернословить, раз за разом пытаясь перейти в атаку.
Сюань Си не сводил глаз с покрытого ранами Сяогэра, который в ужасе и растерянности тщетно пытался забиться в угол. Эмоции на дне его глаз сгустились до предела.
Этот Сяогэр был слишком тяжело ранен.
Если сегодня его никто не спасёт, то с учётом его измождённого состояния от многодневной голодовки и таких травм… до конца ночи он не доживёт.
На сердце у Сюань Си было тяжело. Он повернул голову и бесстрастно посмотрел на разъярённого Чжан Минцая.
— Т-ты… чего тебе вообще надо?!
Чжан Минцай испугался его дикого, леденящего взгляда, исполненного звериной ярости. Руки, державшее мотыгу, задрожали, и он с опаской попятился:
— Т-ты… не подходи! Не думай, что раз ты такой амбал, так я тебя испугался, ублюдок…
Сюань Си сжал зубы так, что на скулах заходили желваки, и снова не выдержал — оглянулся на Сяогэра, у которого больше не осталось сил сопротивляться. Тот лежал на холодном полу, свернувшись калачиком, полубессознательный, и беззвучно плакал.
Му Чжи и Чжан Минцай состояли в браке, чего он никак не ожидал.
Так должен ли он вмешиваться в это домашнее насилие или нет?..
— Мать твою, на что уставился… Т-тебе что, приглянулся мой фулан? Эта шлюха?!
Чжан Минцай испуганно следил за лицом Сюань Си и, заметив, что тот, похоже, колеблется, глядя на Му Чжи, сквозь зубы злобно ухмыльнулся:
— Черт побери, на такую уродливую шлюху заришься!
Сюань Си: «…»
Сюань Си замер, и новая волна гнева заполнила его грудь. Он резко развернулся, в один миг ухватился за древко мотыги в руках Чжан Минцая и со всего маху дёрнул на себя.
— Мать моя…
Чжан Минцай не ожидал этого и, потеряв равновесие, кубабарем подался вперед.
Сюань Си мёртвой хваткой вцепился ему в горло, сжав пальцы до боли, и холодно процедил:
— Ты хочешь умереть.
Его голос звучал тихо, без каких-либо эмоций, но от этой безмятежности по коже бежали мурашки.
Чжан Минцай не мог вздохнуть, его лицо покраснело, он отчаянно забился:
— Пус… отпусти…
Сюань Си не сводил глаз с его шеи.
Стоило чуть-чуть сильнее надавить, и эта хрупкая шея издала бы звук: «Хрусь —»
И сломалась бы пополам.
Но позади раздался слабый, жалобный и мучительный всхлип Сяогэра…
Тот уже почти держался из последних сил.
Он действительно умирал.
Сюань Си опомнился и со всего маху отбросил Чжан Минцая прямо на дверной порог.
http://bllate.org/book/31342/3821822
Готово:
