Му Юань уставился на Нин Сянсина, колеблясь несколько секунд.
— Не пойдет.
— Плачу по тридцать фэней в день.
Му Юань продолжал набирать воду, никак не реагируя на слова.
— А сорок фэней в день устроит? Я не стану затягивать, поживу всего пару дней. Я не храплю, соблюдаю личную гигиену и не доставлю хлопот.
Цена в сорок фэней почти догоняла стоимость проживания в постоялом дворе.
Му Юань подумал про себя: с виду этот парень совсем не похож на храпуна, а даже если и храпит, то за десяток-другой дней набежит четыре-пять юаней — ради такого заработка можно и притвориться глухим.
Но… дома жил младший брат с глазами разного цвета, и Му Юань не хотел, чтобы над ним кто-то издевался.
Этот горожанин с виду казался интеллигентным и вежливым, но когда они ехали на тракторе, он всем был недоволен — Му Юань не считал его таким уж добродушным человеком.
Деньги его очень соблазняли, но он не позволил бы причинить вред членам своей семьи ради какой-то мелочи.
Нин Сянсин выдохнул:
— Могу я узнать причину?
Это место отлично подходило под его стандарты жилья. Если упустить этот вариант, ему придется делить один кан с двумя другими парнями из Пункта для образованной молодежи.
Да циновки на кане в главном доме того пункта уже источали слабый душок — нетрудно догадаться, к каким привычкам привыкли те, кто спал на них раньше.
Когда нужно было побороться за свое, Нин Сянсин умел проявить бесстыдство, поэтому даже столкнувшись с отказом, он не хотел сразу же сдаваться.
Му Юань приподнял бровь: неужели ему так сильно хочется здесь поселиться?
Наконец он выпрямился и посмотрел на Нин Сянсина.
Этот горожанин был интеллигентным, белокожим и чистеньким. И пусть на носках туфель белели пятки грязи, а на плечах виднелись следы пыли, стоило взглянуть на его лицо, как все эти внешние мелочи тут же отходили на второй план — в глазах мог отразиться только он один.
С виду он и правда казался хорошим человеком.
Но всё же внешность обманчива.
— …Пинок, — неожиданно выдал Му Юань два слова.
— Что? — Что еще за пинок?
— Когда ты слезал с трактора, то специально пнул машину.
Нин Сянсин изобразил вопросительное выражение лица:
— О чем ты говоришь, я не понимаю?
Он все проделал настолько скрытно, что остальные двое ничего не заметили, так как же этот парень разглядел?
Му Юань тихо хмыкнул: ладно, чего это он вздумал препираться с зеленым сопляком, у которого еще и пушок на лице толком не вырос.
— Свободная комната у меня и правда есть, но если ты действительно хочешь здесь жить, мне придется тебя предупредить. Дай мне гарантию, и я разрешу тебе пожить несколько дней.
— Слушаю внимательно.
— Раз тебе удалось здесь расспросить обо всем, должно быть, кто-то из членов бригады сказал тебе, что у меня есть свободная комната. Наверняка ты слышал и о том, что у меня в семье живет человек с глазами разного цвета. Если ты скривишься или покажешь хоть малейшее выражение, от которого мне станет неприятно, тебе придется съехать немедленно. Вот какая гарантия мне нужна.
— Подумаешь, из-за чего переживать, — Нин Сянсин едва не закатил глаза. — В Шанхае я видел людей и с синими, и с зелеными, и со светло-карими глазами. Кому они нужны, кхм, кто станет специально цепляться к человеку с разноцветными глазами? Ты зря переживаешь, к тому же я уже говорил, что не буду доставлять хлопот!
Му Юань стоял на месте, молча разглядывая Нин Сянсина.
Выражение лица Нин Сянсина не казалось фальшивым — в этот момент он искренне радовался, его глаза ярко блестели, и на лице не было фальшивой улыбки.
— Ладно, тогда иди за мной в комнату.
Увидев, что Му Юань смягчился, Нин Сянсин расслабился, а затем сообразил: подумаешь, снимает комнату в крестьянском доме, с чего это у него вдруг возникло такое чувство триумфа, словно он разрешил какое-то великое дело?
Комнат в Доме Му было и впрямь немало: помимо гостевой, имелась еще одна пустая, и в каждой стоял кан.
Пол в той пустой комнате был даже выложен ровными каменными плитами — куда лучше обычной глиняной мазанки.
Единственным неудобством было то, что она соседствовала с комнатой Му Юаня, уступая по уединенности гостевой.
Посомневавшись, Нин Сянсин выбрал комнату с каменным полом: по крайней мере, ступая туда, не заляпаешь штанины пылью, для деревенского дома это было просто превосходное жилье.
Му Юань кивнул и даже выдал ему замок.
Помимо запрета насмехаться над младшим братом, у Му Юаня больше не было никаких особых требований. Он также упомянул, что они могут вместе готовить и есть — впрочем, если Нин Сянсин не слишком переборчив, с него хватит доплачивать всего по десять фэней в день за еду.
Но Нин Сянсин скривил губы в фальшивой улыбке:
— Не стану утруждать товарища Му Юаня совместной трапезой.
Ишь ты, опять фальшиво улыбнулся. Му Юань мысленно усмехнулся и последовал за Нин Сянсином на выход.
Пройдя немного вперед, Нин Сянсин оглянулся:
— Товарищ Му Юань тоже идет в Пункт для образованной молодежи?
— Угу. Ты заплатил деньги, я помогу донести твои вещи.
Нин Сянсин: …Ладно, этот сервис даже лучше, чем у швейцаров в шанхайских гранд-отелях.
Сказать по правде, из вещей у Нин Сянсина были лишь один мешок да плетеный чемодан.
Му Юань церемониться не стал — и мешок, и чемодан он подхватил легко и непринужденно. Нин Сянсин с флягой наперевес зашагал следом, и чем дальше они шли, тем более странным ему всё это казалось.
До чего же нелепая картина вырисовывалась.
Вернувшись в выбранную комнату в Доме Му, Нин Сянсин обнаружил, что помещение, похоже, уже прибрали — оно вполне соответствовало стандарту заезжай и живи.
Снаружи на пороге виднелись следы свежей воды.
Неподалеку маленькая девочка сидела на корточках и полоскала тряпку; заметив, что Нин Сянсин смотрит на нее, она быстрыми шагами убежала прочь.
— Вещи я оставлю здесь, — подал голос Му Юань, указав на стоявший у стула мешок.
— Спасибо тебе, — Нин Сянсин принял багаж. Убедившись, что в комнате чисто и убираться не нужно, он поставил чемодан у кана, мешок — на табурет и принялся за распаковку!
— Располагайся пока. Да, кухня сразу справа от входа, дров можешь брать сколько угодно, с тебя за них не возьму.
Выйдя наружу, Му Юань больше не показывался. Нин Сянсин перевел дыхание, тщательно запер двери и окна — наконец-то у него появилось свое личное пространство.
Вспомнив о Торговом центре, который он мысленно оставил позади, Нин Сянсин попытался прислушаться к ощущениям, и его сознание действительно вновь перенеслось в это ослепительно сияющее пространство.
Потолки между этажами в Торговом центре были очень высокими, а под самым куполом висела огромная люстра, тянувшаяся ввысь на целых три этажа.
Между этажами непрерывно двигались эскалаторы. Весь Торговый центр был залит ярким светом — Нин Сянсин никогда в жизни не видел, чтобы столько ламп горело одновременно. Здесь не оставалось ни единого темного уголка, всё сияло и переливалось.
В голове у него сами собой всплыли краткие сведения о Торговом центре: это был молл из будущего, из пятидесяти лет спустя, где нашлось абсолютно всё — от одежды, еды и жилья до предметов первой необходимости и роскоши.
На первом этаже у стойки с надписью Справочная находилось небольшое углубление, куда как раз помещался палец.
Следуя неведомому внутреннему зову, он подошел ближе и прижал палец к выемке.
Глава 5 Разница в цене
Раздался звонкий чик, и перед глазами Нин Сянсина всплыло окно выбора.
Обнаружено, что владелец располагает суммой в 2333 юаня. Доступна конвертация в 2 333 000 покупательских монет, которые можно использовать для приобретения любых товаров в данном Торговом центре. Произвести полное пополнение?
Да Нет
Один юань меняется на тысячу?
Действуя из осторожности, Нин Сянсин обменял только мелкие купюры на конце, те самые 333 юаня, и получил 333 000 покупательских монет.
Он не понимал, почему курс обмена оказался настолько выгодным, но стоило ему прогуляться по окрестностям, как всё встало на свои места.
Первым магазином на его пути оказался текстильный: наволочки, пододеяльники и тонкая простыня — 999 покупательских монет!
Одеяло весом от силы фунта три — пусть и мягкое, но с жестким ценником в 6999! И называлось оно как-то там... шелковое.
Затем он заглянул в заведение под названием Супермаркет. Казалось бы, зелень и овощи не должны стоить дорого, но пучок кинзы обошелся бы в шесть юаней — да им можно было прикрыть ладонь, сложив пальцы в знак ОК.
Шести юаней хватило бы на целый год покупки кинзы даже в Шанхае!
В соседнем фруктовом отделе десятифунтовый арбуз стоил восемьдесят восемь юаней; сорт назывался вроде бы «Цилинь».
А вот отдел морепродуктов заставил глаза Нин Сянсина сиять всё ярче и ярче. Впервые забыв о манерах и приличиях, он бегал от одного стеклянного аквариума к другому, точно ребенок.
Огромная черепаха! Ого, да тут такие креветки... Бостонский омар? Из какой же это провинции такие гиганты, неужели Нинбо?
Наконец он заметил знакомых карасей и белых амуров: цены здесь были самыми низкими, но цифры всё равно поражали воображение.
Мясной отдел тоже произвел на Нин Сянсина впечатление: он словно попал на мясокомбинат. Рядами лежало свежезабитое мясо говядины, баранины и свинины, разделенное по отрубам, с разными ценниками; даже субпродукты были аккуратно разложены отдельно, причем свиной желудок ценился дороже всего.
— Куриные лапки продаются целой коробкой! — В упаковке лежало больше десятка лапок, причем каждая была крупнее тех, что он ел за всю свою жизнь.
Всего в нескольких шагах нашелся отдел готовой кулинарии: разнообразные маньтоу, пирожки, булочки, жареные шарики из клейкого риса — цены варьировались от полутора до пяти юаней. Рядом продавали лапшу: в миске плавали пара листочков зелени, два полупрозрачных ломтика мяса и половинка яйца, а на ценнике значилось — 18 юаней!
И это притом, что в государственной столовой миска супа с соевым творачиком и лапшой стоила всего пятнадцать фэней, и лапши там было по меньшей мере сто граммов.
…Неужели именно поэтому курс обмена оказался таким высоким?
Если покупательские монеты равны его реальным деньгам, сколько вообще подобных вещей он сможет себе позволить?
Похоже, у людей из пятидесяти лет спустя доходы невероятно высоки, иначе как бы они выживали?
У выхода из супермаркета стоял стенд со сладостями. Нин Сянсин заметил коробочку чуть больше серебряного юаня, взял ее в руки, чтобы рассмотреть, что за конфеты. «Ультратонкие 0,01, назначение...»
Рассмотрев, для чего они предназначены, Нин Сянсин поспешно швырнул вещицу обратно. Кто, ну кто вообще станет этим пользоваться? Ему-то в этой жизни они точно не понадобятся.
Но раз уж заглянул сюда, Нин Сянсин решил побаловать себя готовой едой: ароматные шарики из клейкого риса, сытные мясные булочки, дымящаяся лапша — он ел, ел, ел, ел и ел досыта, а напоследок полирнул всё это кусочками охлажденного арбуза!
— Этот арбуз! Почему он совсем не похож на те, что я ел раньше — такой сладкий! В него что, сахара накачали? — К тому же он хрустящий и сочный, каждый кусочек — сплошное наслаждение.
Нин Сянсин громко икнул и с тоской посмотрел на остальной ассортимент: тушеная говядина, вареные свиные ножки, маринованные куриные лапки и прочие деликатесы. Ладно, в следующий раз обязательно отведает!
Перед уходом Нин Сянсин прихватил с собой пакет желтого леденцового сахара, пакет крупных красных фиников, пакет ягод годжи, две палки вяленой колбасы, пачку соли экстра, бутылочку кунжутного масла, а также носки, легкие матерчатые туфли без шнурков и самый дешевый комплект постельного белья из текстильного отдела за 99 юаней.
Желтый сахар сверкал чистотой, кристаллы были цельными, без крошки; красные финики — крупные и ярко-красные, сладкие и ароматные даже в сухом виде; ягоды годжи — наливные и крупные. Разделив всё это богатство, он завернул его в три бумажных свертка: один прихватил с собой и направился прямо к дому Ван Шуанчжу, чтобы попросить того выполнить работу на совесть и как можно скорее.
Жена Ван Шуанчжу, завидев такие щедрые дары, тут же стукнула кулаком по столу и пообещала лично проследить за тем, чтобы ее благоверный сегодня же принялся за дело!
Уходя из дома Ван Шуанчжу, Нин Сянсин еще долго слышал его ворчание:
— Продал меня за горстку фиников, ишь ты! Еще даже не все материалы собраны, куда ты спешишь?
http://bllate.org/book/31326/3819694
Готово:
