Заметив, что Нин Сянсин смотрит в его сторону, этот «юноша» поджал губы и спрятал лицо в коленях, а в его взгляде читались лишь боль и обида.
Нин Сянсин бросил на него мимолётный взгляд и не стал придавать этому значения.
Его волновало лишь одно: хватит ли простора в Пункт для образованной молодежи, чтобы придумать способ раздобыть себе отдельную комнату.
Перед самым полуднем грузовая машина прибыла в производственная бригада «Фэншоу».
Когда Нин Сянсин, подхватив багаж, собирался выпрыгивать, он заметил, что тот крепкий амбал неизвестно когда подошёл к кузову сзади и даже поднял взгляд на него.
Вспомнив, как тот недавно схватил его за талию, Нин Сянсин от неожиданности сжался всем телом — его прежняя расслабленность вмиг улетучилась, — и, бросив вещи, проворно спрыгнул на землю.
Оказавшись внизу, Нин Сянсин с удивлением понял, что едва достает этому человеку до плеча.
Хм.
Нин Сянсин смутно расслышал не то усмешку, не то фырканье, но, подняв глаза, увидел лишь невозмутимое лицо дикого бугая, на котором не было и следа улыбки.
Показалось?
Нин Сянсин уставился на колесо трактора.
— Ладно, всех доставил, вы двое отправляйтесь прямо к бригадиру, он распределит вас на работу, — бросил с каменным лицом амбал и тут же уехал на тракторе.
— Кто он? — Нин Сянсин не любил дважды обращаться к разным людям и снова расспросил оставшегося старика об этом человеке.
— Его зовут Му Юань, он наш тракторист. Когда трактор не нужен, работает наравне со всеми и зарабатывает трудодни. Парень он работящий, всегда получает максимум трудодней. Да вы оба берите свои вещи и идемте за мной, я покажу дорогу.
Произнеся это, старик заметил, что у обоих новоприбывших совсем мало багажа.
Он пробормотал себе под нос: ишь ты, у каждого следующего вещей всё меньше и меньше, а ведь после сбора урожая ударят холода, как они собираются без теплой одежды и толстых одеял?
— Спасибо за хлопоты, дядя, — Нин Сянсин поспешил следом с багажом.
Тот унылый второй новичок тоже поплелся позади, всю дорогу раз за разом шумно вздыхая.
Добравшись до бригадира, Нин Сянсин вновь принял любезный вид.
Бригадир оказался пожилым человеком с редкой козлиной бородкой, обладавшим зычным голосом и неиссякаемой энергией. Лишних слов он не любил и, едва встретившись с новичками, сразу же повел их в Пункт дляской молодежи.
Трое прежних жильцов в это время ушли в поле, так что бригадир просто стоял во дворе и вкратце обрисовывал текущие жилищные условия.
Главный дом был самым большим: раньше там жило несколько парней, но сейчас остался всего один.
В левом флигеле размещались две девушки.
Он сразу предложил обоим парням заселиться в главный дом, ведь на большой традиционной отапливаемой лежанке-кан вполне могли поместиться еще несколько человек, однако Нин Сянсин поинтересовался:
— А других свободных комнат не найдется?
Бригадир прищурился, и на его лице промелькнуло недовольство: неужто этот сопляк вздумал выделяться?
Нин Сянсин вовремя кашлянул пару раз:
— У меня есть давняя болячка. Хотя она и не заразная, я боюсь мешать отдыху остальных.
Тощий новоприбывший тут же отшатнулся на два шага назад и неприязненно уставился на Нин Сянсина.
Бригадир же только протянул:
— Вот как… Дай-ка подумать… Во дворе есть еще три пустые комнаты, но одна из них — подсобка. Из двух остальных в одной сломана лежанка-кан. Еще есть одна отдельная комнатушка рядом с туалетом, но она в целом целая, двери и окна на месте. Если можете с этим мириться — перебирайтесь туда. Впрочем, если болезнь не заразная, вам троицам лучше было бы потесниться и пожить вместе.
Судя по тону, бригадир не желал возиться с новичком.
Нин Сянсин пошел осмотреть те две пустые комнаты, что упомянул бригадир: одна большая, другая поменьше. У большой лежанка обвалилась, но у маленькой проблемы были куда серьезнее.
В комнате с рухнувшей лежанки пространство ощущалось вполне просторным, земляной пол был тщательно утрамбован, а окно — достаточно большим. Вот только в двери зияла дыра, позволявшая любому прохожему видеть всё внутреннее убранство как на ладони.
В комнатке поменьше, помимо неизбежной вони из-за близости туалета — главного и непреодолимого недостатка, — лежанка располагалась головой к окну и ногами к двери. К тому же ощущение пространства там было ужасным: казалось, ее просто выгородили за счет общей площади под нужники, то есть изначально она была частью туалета.
Взвесив все за и против, Нин Сянсин решил выбрать большую комнату.
В качестве платы за право единолично занять просторную комнату он вызвался за свой счет отремонтировать эту большую лежанку, заделать выбоины в стенах и установить новую дверную створку.
Бригадир снова прищурился. Вроде бы этот юнец выглядел интеллигентным, с чего вдруг у него возникло ощущение, будто он столкнулся с упрямым задирой?
За кого он их тут принимает — едва приехал, как уже собирается перестраивать дом?
Но с другой стороны, парень говорил дельные вещи: сам понимает, что болен и не должен портить людям сон, к тому же готов потратить собственные деньги на ремонт лежанки и двери, прямо заявляя, что не намерен доставлять хлопот производственной бригаде.
Ладно, раз есть деньги — пусть тратит. У них, новеньких, деньги водятся только в первый месяц-два, пусть сорит ими. Когда потратит — на душе сразу полегчает, появится уверенность.
— Тогда ступай к Ван Шуочжу. Его зять — каменщик и штукатур, а сам Ван Шуочжу умеет складывать печи-кан, к тому же он старый образованный юноша. О цене договаривайтесь сами.
Нин Сянсин кивнул. Оставив вещи в главном доме, он отправился искать печника.
В незнакомом месте дорогу спрашивают языком. Когда Нин Сянсин разыскал Ван Шуочжу, тот как раз закончил обедать.
Это был сорокалетний член бригады, невысокий и смуглый. Он так быстро вышел к Нин Сянсину во многом потому, что жена прикрикнула на него: шевелился бы шустрее.
Осмотрев комнату в Пункт для образованной молодежи, Ван Шуочжу цокнул языком и сообщил Нин Сянсину, что на восстановление прежних размеров этой большой лежанки уйдет не меньше нескольких юаней.И к тому же, согласно расчетам Нин Сянсина, окна и дыры в стенах требовали починки, нужно было ставить новую дверь, да еще и сооружать в комнате небольшую печь — ай-яй, денег на всё это уйдет немерено.
Поэтому Ван Шуаньчжу посоветовал Нин Сянсину ограничиться маленьким каном, а если стены кажутся слишком грязными, то просто оклеить их газетами.
Нин Сянсин считал, что деньги — не проблема, вопрос был лишь в том, чтобы уже сегодня вечером заселиться в отдельную комнату.
— Это невозможно, абсолютно невозможно! Ты требуешь одно, требуешь другое, объем работ немаленький, да и цена, боюсь, перевалит за десяток юаней. Тебе правда не жалко денег?
— Нужно делать, побеспокою вас. Деньги могу выплатить заранее, — твердо ответил Нин Сянсин и прямо на месте вручил два юаня в качестве задатка.
Ван Шуаньчжу взял купюры и пересчитал их.
Услышав, что сегодня заселиться никак не получится, Нин Сянсин напрямик спросил, нет ли в производственной бригаде «Фэншоу» семей, у которых пустуют комнаты, желательно с небольшим количеством домочадцев, чтобы ему было где переночевать, пока не доделают кан.
— Пару семей на примете я знаю, — Ван Шуаньчжу призадумался и перечислил несколько вариантов.
Нин Сянсин принялся отсеивать информацию: семья, где дочка вот-вот выходит замуж — не подходит, семья, где кто-то отвечает за вывоз навоза — тоже не подходит. Если прикинуть, не осталось ни одного подходящего варианта.
— Ну ты и привередливый. Дай-ка вспомню… Есть одна семья, где нет девушек на выданье, людей мало, а дом большой и комнат полно. Но скажи, парень, не испугаешься ли ты человека с глазами разного цвета? Если нет, то иди к Му Юаню. У него дом почти такой же огромный, как этот родовой зал, а живут там всего трое.
Глаза разного цвета?
Это было не самое главное. Важнее то, что в доме размером с этот Пункт для образованной молодежи живут всего три человека — сердце Нин Сянсина забилось от предвкушения.
Подумаешь, глаза разные, что в этом такого? В Шанхае он видел людей с голубыми глазами и золотистыми волосами.
Вот только имя Му Юань показалось ему смутно знакомым.
Ради того чтобы сегодня было где переночевать, Нин Сянсин, расспрашивая дорогу, отправился в Дом Му.
Когда он добрался до места, силы его были на исходе, казалось, он вот-вот упадет в обморок.
Мало того что он провел долгие часы в поезде без нормального отдыха, так еще и в автобусе его всю дорогу толкали, а после того как его вырвало на выходе, пришлось трястись на тракторе и бегать повсюду в поисках мастера для кана, а потом выпытывать, где живет Му Юань — он был выжат до предела.
Почему это место, где живет Му Юань, находится так близко к подножию горы? До других домов почти полкилометра пути!
Впрочем, все страдания испарились, стоило ему увидеть этот двор.
Ван Шуаньчжу не обманул: двор у этого дома действительно был огромный, обнесенный прочной оградой из ракушек и камней. Заглянув внутрь через приоткрытые ворота, Нин Сянсин увидел, что во дворе чисто, а рядом с колодцем даже обустроен желоб для стирки.Условия здесь отличные: есть вода, забор, а хозяин к тому же следит за чистотой.
Нин Сянсин постучал по дверному полотну:
— Здравствуйте, есть кто дома?
Дверь приоткрыла маленькая девочка в цветастой ватной куртке и черных штанишках. Она задрала голову и спросила:
— А вы кто?
— Здравствуй, я приехал в Пункт для образованной молодежи. Твои старшие дома?
Девочка моргнула, оглянулась назад и ответила:
— Только что были, а теперь нет.
Нин Сянсин замер.
— А есть ли еще кто-то из взрослых? — продолжал он мягко расспрашивать.
— О-о, есть. Мой второй дядя дома, но он не любит чужих.
Сказав это, девочка сама ушла внутрь и захлопнула дверь, оставив Нин Сянсина стоять снаружи. Он поднял руку, пытаясь окликнуть её — неужели нельзя хотя бы дослушать его просьбу?
— Что ты здесь делаешь? — позади повеяло запахом крови. Нин Сянсин обернулся и встретился с парой глаз, смотрящих на него свысока.
Му Юань.
При первой же встрече Нин Сянсин вспомнил, почему это имя казалось ему знакомым. Оказалось, это тот самый грубиян, который водит трактор.
Му Юань был очень высоким, наверняка под метр девяносто. В сельской местности, которая всем представлялась отсталой и нищей, где вечно не хватало провизии, он умудрился вырасти таким крепким. Даже через одежду Нин Сянсин чувствовал, какие мощные мышцы скрыты под ней.
— Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? — повторил Му Юань. — Это мой дом.
— О, я пришел к тебе. Товарищ Му Юань, здравствуйте, — Нин Сянсин постарался улыбнуться как можно дружелюбнее, показывая, что он совершенно безобиден.
Му Юань пристально посмотрел на него: от фарфорово-белой кожи лица перевел взгляд на туфли, уже испачканные грязью.
Издав носом короткий звук, Му Юань первым широким шагом вошел во двор. Он направился к колодцу, набрал воды, помыл руки и заодно небрежно умыл лицо. Выглядело это так, будто дикий зверь решил сполоснуться у реки.
Заметив, что Нин Сянсин не заходит, Му Юань наклонил голову и с сомнением спросил:
— Товарищ образованный молодец, ты заходить собираешься? Или мне нужно тебя пригласить?
Му Юань стряхнул капли с рук, развернул ладонь вверх и, насмешливо поманив его, добавил:
— Товарищ, прошу, входите.
Ну и тип!
Нин Сянсин шагнул внутрь и, решив не тратить время на светские любезности, сразу перешел к делу: он хотел снять комнату на десять с лишним дней.
— Я заплачу за аренду. Мне нужно только место для ночлега, я не доставлю вам никаких хлопот. Едой буду обеспечивать себя сам, обещаю вести себя тихо и не мешать вашей жизни.
http://bllate.org/book/31326/3819693
Готово:
