Дверь ни за что не сломалась бы.
Наньгун Цзе толкала эту дверь точно так же, как сейчас, уже много-много лет, и та не ломалась ни разу. Фан Цзиньнянь просто шутила над ней.
— Эй, не переживай! Если твоя дверь сломается от моих толчков, я сама её и починю! — пообещала Наньгун Цзе и тут же вернулась к прерванному разговору: — Ой, чуть не забыла, у меня для вас отличная новость!
В нашу деревню едет Группа Цзю! Та самая знаменитая Группа Цзю! Они хотят развивать здесь туризм, и сотрудники, отправленные на разведку, уже в пути.
Стоит проверке пройти успешно, как Группа Цзю развернёт у нас масштабное туристическое строительство, и тогда наша деревня наконец-то заживления богато! — Наньгун Цзе подняла голову, огляделась по сторонам и, убедившись, что поблизости никто не подслушивает, понизила голос и заговорщицки добавила: — Говорят, люди из Группы Цзю приедут сегодня в полдень!
Вот это и вправду прекрасная новость! Если эту бедную горную деревушку действительно превратят в туристический центр, то их селение и впрямь сможет разбогатеть!
Фан Цзиньнянь невольно замечталась: если это место и впрямь станет туристическим, она сможет делать какие-нибудь авторские поделки и продавать их приезжим, глядишь, и заработает немного денег.
Фан Чантянь радушно окликнула её:
— Цзе-цзе, ты поела? Не хочешь позавтракать у тёти?
Наньгун Цзе тут же замахала руками:
— Не нужно, спасибо, тётя, я уже позавтракала!
— Цзиньнянь, давай быстрее доедай, пойдём погуляем вместе! — поторопила подругу Наньгун Цзе. — Мама сегодня специально дала мне выходной, так что мы можем веселиться целый день. Как насчёт того, чтобы сходить к реке и наловить улиток?
Слушай, речные улитки сейчас такие жирные! Наловим их, а вечером зажарим и съедим.
В глазах Наньгун Цзе плескались предвкушение и восторг — ей не терпелось вдоволь нагуляться вместе с Фан Цзиньнянь.
Глядя на сияющие глаза Наньгун Цзе, Фан Цзиньнянь вздохнула:
— А-Цзе, сегодня я не смогу пойти с тобой гулять...
Ей нужно было усердно учиться у матери земледелию и помогать ей с полевыми делами.
Фан Чантянь угадала мысли дочери и лишь мягко улыбнулась:
— Ничего страшного, сокровище моё, поешь и ступай развлечься.
— Но... — Фан Цзиньнянь невольно нахмурилась.
Но какое у неё право продолжать предаваться праздности? Экзамены она провалила, значит, дальше предстоит честно работать на земле, с какой стати ей целыми днями думать о развлечениях?
Фан Цзиньнянь видела, как тяжело приходится матери. Она замечала и толстые мозоли на руках Фан Чантянь, и серебрящиеся пряди в её волосах.
Но даже несмотря на это, Фан Чантянь изо дня в день продолжала трудиться в поле. Какое тогда у самой Фан Цзиньнянь моральное право бросить мать и убежать развлекаться с подругой?
— Ой, никто же не заставляет тебя развлекаться каждый день, — Фан Чантянь прекрасно понимала, что творится в душе у дочери, и намеренно заговорила иначе. — Разве мама А-Цзе не дала ей выходной? Тогда я даю выходной тебе!
Фан Чантянь нарочно сделала суровое лицо и произнесла строгим тоном:
— Отдыхаешь только сегодня, а уже завтра будешь пахать с мамой в поле.
— Но... — Фан Цзиньнянь попыталась возразить, но Фан Чантянь уже шумно допила миску каши, вытерла рот, закинула за спину флягу с водой, взвалила на плечо мотыгу и решительно зашагала прочь.
Напоследок во дворе раздались лишь её слова:
— Сокровище, мама пошла на поле, ты доедай не спеша, а поев, не забудь вымыть посуду. Как закончишь, можешь идти гулять с А-Цзе.
Наньгун Цзе тут же победно вскинула руки:
— Ура!
Подгоняемая подругой, Фан Цзиньнянь быстро доела завтрак, закатила рукава и принялась мыть посуду. Закончив, она последовала за Наньгун Цзе к деревенской речушке — набирать улиток.
Вода в реке была прозрачной до самого дна, сквозь неё отлично просматривались речная галька и крупные мясистые улитки.
Наньгун Цзе уже закатила штанины и собиралась лезть в воду, как вдруг вспомнила, что забыла взять тару для улова.
— Вот блин, ведро забыла! — Наньгун Цзе в досаде шлёпнула себя по лбу.
Фан Цзиньнянь успокоила её:
— Ничего страшного, мой дом близко, я сбегаю и принесу два ведёрка.
— Подруга, ты просто золото! — Наньгун Цзе тут же подняла вверх большой палец. — Ладно, я буду ждать тебя здесь, давай бегом туда и обратно.
Фан Цзиньнянь тут же хлопнула себя по груди:
— Не переживай, я мигом!
Она вприпрыжку побежала домой и выудила из кладовой два маленьких жёлтых ведёрка, которыми они с детства пользовались для сбора улиток.
Стоило ей вспомнить, что у реки её ждёт Наньгун Цзе, как плечи тут же отяготил груз великой ответственности.
Теперь взгляду предстали уже не простые жёлтые ведёрки, а священные сосуды!
Фан Цзиньнянь возомнила себя великой героиней, которой предстоит с этими священными ведёрками наперевес спасти верную соратницу, томящуюся в томительном ожидании на речном берегу.
Ах, какая трогательная и эпичная история!
Прихватив оба ведёрка, Фан Цзиньнянь выскочила за калитку, но стоило ей собраться к реке на поиски Наньгун Цзе, как в деревне вдруг поднялся небывалый шум.
Она увидела, как вереница аккуратных легковых машин одна за другой направляется в центр селения, а местные жители с любопытством толпятся у обочин.
Фан Цзиньнянь невольно подумала: неужто прибыли те самые сотрудники Группы Цзю?
Как оказалось, её догадки подтвердились.
Все деревенские побежали глазеть на происходящее, и Фан Цзиньнянь тоже не удержалась — в толпе зевак она последовала за кортежем до самой деревенской площади.
Староста и члены деревенского комитета заранее приготовили длинный алый транспарант с надписью: «Горячо приветствуем сотрудников Группы Цзю, прибывших на работу в Деревню Лю!»
Те сельчане, до которых новости дошли раньше остальных, уже вовсю аплодировали; те же, кто узнал обо всём только сейчас, быстро сообразили что к чему и тоже присоединились к овациям.
Из машин стали по очереди выходить люди, у каждого на груди красовался бейдж с логотипом Группы Цзю.
— Ох, добро пожаловать, милости просим! — глаза староста сощурились в тонкие щёлочки от улыбки. — Добро пожаловать к нам в Деревню Лю!
Староста и чиновники по очереди горячо пожимали руки гостям из Группы Цзю, а толпа зевак хлопала ещё усерднее.
Фан Цзиньнянь затесалась среди них и тоже хлопала в ладоши, как вдруг заметила среди прибывших сотрудников Группы Цзю человека с очень высоким и стройным телосложением.
Черты лица этого сотрудника напоминали вечно ледяную горную вершину, а в глазах словно залегли глубокие сугробы.
Фан Цзиньнянь целиком и полностью растворилась в этом взгляде.
В их деревне снег шёл крайне редко — за всю зиму едва ли набирался один день с лёгким, едва заметным снежком.
А снег она очень любила.
Фан Цзиньнянь зачарованно смотрела на эти прекрасные глаза, всё вокруг стихло, словно чей-то голос включил режим фильтрации шумов, и в поле зрения осталось лишь это чарующее лицо.
Как же её зовут? — внезапно пронеслось в голове у Фан Цзиньнянь.
В этот момент сотрудница перевела взгляд в её сторону, и их глаза на секунду встретились.
В то мгновение Фан Цзиньнянь увидела в чужом взоре снегопад.
Самый особенный снегопад на свете.
Сердце Фан Цзиньнянь заколотилось птицей в груди, бешено стуча так сильно, будто ещё секунда — и оно выпрыгнет наружу.
Вскоре староста и комитетчики увели сотрудников Группы Цзю обедать к старосте домой, а зеваки начали постепенно расходиться.
И тут Фан Цзиньнянь вспомнила, что на берегу реки её всё ещё изнемогая от ожидания ждёт Наньгун Цзе.
О нет, подруга! Она же только что засмотрелась на приезжих и совсем забыла, что та её ждёт!
Прихватив два жёлтых ведёрка, Фан Цзиньнянь помчалась со всех ног, страшась гнева подруги за столь долгое опоздание.
У реки Наньгун Цзе уже успела дойти до ручки — она сидела на корточках и ковыряла прутиком землю, вырисовывая круги.
Выводя очередной круг, она бормотала себе под нос:
— Куда это запропастилась эта девчонка Фан Цзиньнянь? Разве можно так долго таскаться за какими-то ведрами?
Не выдержав ожидания и собираясь идти на поиски подруги самостоятельно, Наньгун Цзе наконец увидела бегущую к ней Фан Цзиньнянь с двумя жёлтыми ведёрками наперевес.
Чувствуя лёгкую вину, Фан Цзиньнянь протянула ей одно ведро:
— Прости-прости, на пути тут кое-что случилось, немного задержалась.
— И что же? — принимая ведёрко, не преминула поворчать Наньгун Цзе. — Неужели забыла подругу ради смазливой мордашки?
Лицо Фан Цзиньнянь мгновенно приняло крайне виноватое выражение.
Наньгун Цзе не упустила перемену в её мимике — она и сама не ожидала, что её шутливое замечание угодит прямо в яблочко.
Наньгун Цзе тут же насела на неё:
— Это что за физиономия? Неужели я и правда угадала?
Фан Цзиньнянь виновато отвела взгляд.
Тут уж и у самой Наньгун Цзе пропало всякое желание ловить улиток. Она бросила жёлтое ведро на землю и потребовала ответа:
— Цзиньнянь, признавайся, ты часом не запала там на какого-то красавчика?
От автора:
[Мини-сценка]
Наньгун Цзе: «...»
Наньгун Цзе: «Шесть. Какой ещё новый подвид людей способен устроить снегопад в собственных глазах? Цзиньнянь, ты точно не инопланетянку повстречала? Она вообще человек?»
Фан Цзиньнянь: «Это же образ! Метафора! Просто немного утрированный образ!»
Наньгун Цзе: «И это ты называешь „немного утрированным“? Да это преувеличение улетело куда-то в Южную Тихого океана!»
Глава 3. Красота в глазах смотрящего
Фан Цзиньнянь смотрела на небо, на землю, но только не на лицо Наньгун Цзе, и тихонько возразила:
— Никакой он не красавчик.
— Что, страшный, что ли? — Наньгун Цзе позволила воображению разыграться.
— Да не парень он, — Фан Цзиньнянь замялась, с опаской бросив взгляд на выражение лица подруги. — Это девчонка. Я только что по дороге увидела... девушку с очень красивыми глазами и бровями.
У неё такой строгий, холодный взгляд, прямо как у нетающего горного ледника. В её глазах словно прячется глубокий снег, я отродясь не видела ничего прекраснее, — сбивчиво пояснила Фан Цзиньнянь, прижимая руку к груди, ощущая, как сердце заходится в ещё более бешеном ритме.
http://bllate.org/book/31323/3819249
Готово:
