Вошедший держался с величественной и суровой горделивостью. Бросив лишь один взгляд на него, Е Вэньшэнь сразу понял: кем бы ни был этот высокродный господин, он совершенно точно не мог быть убийцей.
Потому что, если бы это был он, Е Вэньшэнь не дотянул бы и до следующего года — сегодня же расстался бы с жизнью самым немилосердным образом.
Е Линшэнь спокойно поднялся, сделал шаг вперед, почтительно опустился на колени и отдал поклон:
— Приветствую князя Ци.
Этот его вид разительно отличался от того, каким он был только что наедине с Е Вэньшэнем. Перевоплощение произошло невероятно легко, без малейшей тени фальши или наигранности.
Е Вэньшэнь от таких маневров занервничал еще сильнее, колеблясь, стоит ли ему тоже встать с постели и поклониться, однако подняться самостоятельно он сейчас был не в силах.
— Не нужно, — холодно произнес мужчина. Голос его звучал низко, но не глухо — очень приятный голос. Е Вэньшэнь подумал, что он сильно напоминает аудиокниги, которые он слушал в такси: там у непостижимых главных мафиози всегда была именно такая манера речи.
Е Вэньшэнь встретился с ним взглядом. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, и это взаимное разглядывание заставило Е Вэньшэня усомниться: действительно ли церемонии были отменены или же этот человек просто ждал, пока он поклонится?
Е Линшэнь бросил быстрый взгляд на обоих и поторопил:
— Императорская милость безгранична. Третий Мо, сам князь Ци пожаловал навестить тебя, почему же ты до сих пор не поблагодарил его?
Князь Ци Гун Сюньу — в оригинальном романе о нем упоминалось еще меньше, чем о самом Е Вэньшэне, и лишь ближе к финалу он выступал в роли «золотого пальца», оказывая некоторую поддержку главному герою-завоевателю Гун Шэнъиню.
Восхождение Гун Шэнъиня к власти не было до конца законным, и лишь потому, что этот девятый дядя-князь кивнул в знак одобрения, удалось заткнуть рты всем придворным чиновникам.
Оголенные зимние ветви старых деревьев шуршали под ночным ветром ранней весны. Гун Сюньу перевел взгляд на Е Линшэня, и на лице последнего проступила едва уловимая, застывшая улыбка.
Е Вэньшэнь ощутил жуткий, пробирающий до костей холод.
— Второй Е, — тон Гун Сюньу оставался совершенно невозмутимым. — Ты возвращался в столицу с обозом, перевозившим дары. Говорят, повозка с нефритом шла следом за твоей.
Е Линшэнь спросил:
— Князь пожаловал среди ночи, неужели с нефритом что-то случилось? Неужели сам Сын Неба подозревает, что это твой покорный слуга подменил нефрит?
— Никто нефрит не подменял, — Гун Сюньу чуть приподнял подбородок. — На нефрите есть следы пропажи.
На нефрите есть следы пропажи — кто-то похитил нефрит, предназначенный в дар императорскому дому.
Внезапно Е Вэньшэнь вспомнил, как совсем недавно Е Линшэнь бросил ему между делом: Я ведь о тебе думал, хотел даже заказать для тебя нефритовый браслет чистейшей воды, а ты не ценишь моей заботы.
Хотел заказать для тебя нефритовый браслет чистейшей воды.
Нефритовый браслет... Нефрит...
Казалось, никто не заметил, как Е Вэньшэнь слегка задрожал.
— Пропажа? — Е Линшэнь изобразил на лице растерянность, а затем произвел: — Князь, возможно, не знает: при добыче нефрита неизбежны сколы и трещины. В дороге мне довелось взглянуть на камни, и на них действительно были дефекты, однако же...
Он не договорил, а его взгляд проследил за Гун Сюньу, который медленно прошел мимо него и направился к кровати Е Вэньшэня.
— Ты замерз? — спросил Гун Сюньу.
Е Вэньшэнь оказался в трудном положении. Под властью императорского трона кража имперской дани приравнивалась к преступлению, караемому истреблением девяти родов. В оригинале вообще не говорилось, будто его второй брат способен украсть подношения. Исходя из его амплуа доброго и верного солнышка, должен ли он сейчас упасть на колени, взять вину на себя и молить о милости?
Гун Сюньу в упор смотрел на него, вопросительно приподняв брови.
Е Вэньшэнь мгновенно отбросил эту мысль: князь Ци вовсе не выглядел простофилей, готовым из-за какого-то наивного глупца нарушать законы.
— Прошу князя простить младшего брата за то, что не может отвесить земной поклон, — Е Линшэнь на коленях подался вперед и с мольбой в голосе произнес: — Третий пострадал от палочных ударов. Не стану скрывать перед князем — все мы, трое братьев, испробовали на себе семейные наказания. С малых лет жили в постоянном страхе, но чтобы промышлять воровством, мелкими кражами или мошенничеством — такого отродясь не водилось. Князь, не извольте гневаться, третий — ребенок смирный, просто семейные правила у нас суровые.
Гун Сюньу остался непреклонен. Словно вовсе не расслышав попыток оправдать юношу, он с безразличным видом окинул взглядом постель Е Вэньшэня.
Е Вэньшэню показалось, что это равнодушие так и говорит Е Линшэню: тебя вообще кто-нибудь спрашивал?
— Не холодно? — Гун Сюньу посмотрел на Е Вэньшэня и едва заметно кивнул. И когда Е Вэньшэнь уже решил, что разговор окончен, князь неожиданно добавил: — Значит, боишься меня.
Е Вэньшэнь инстинктивно отпрянул назад, словно маленькая черепашка, неторопливо прячущаяся в панцирь.
Гун Сюньу наверняка располагал железными доказательствами того, где находится нефрит, раз пришел сюда с расспросами. В этом Е Вэньшэнь был уверен.
А он сам, будучи «ребенком», которого за провинности наказывают по семейному уставу, вряд ли мог рассчитывать на проявление заботы со стороны равнодушного князя. Значит, оставалось лишь одно: Гун Сюньу исподволь допрашивал его.
— Не боюсь, — Е Вэньшэнь попытался снять с себя статус соучастника. — Я просто плохо переношу боль. — Под этим почти давящим взглядом его ресницы едва заметно дрогнули.
Напряженное противостояние длилось недолго — снаружи раздался стук в дверь и спокойный голос:
— Ваше Высочество, старший молодой господин прибыл.
Гун Сюньу отступил на шаг, увеличивая расстояние до кровати, повернулся и подошел к резной ширме, разделявшей комнаты. Кивнув вошедшему и поприветствовавшему его Е Юаньшэню, он произнес:
— Излишне церемониться.
По сравнению со вторым братом Е Линшэнем, который смел воровать имперские дары и раздавать пустые обещания насчет нефритовых браслетов, Е Вэньшэнь при виде рассудительного Е Юаньшэня почувствовал себя в куда большей безопасности.
Он забился обратно в подушки, чувствуя, как боль и пережитый испуг отзываются усталостью.
— Младший брат еще залечивает раны, в комнате сильно пахнет лекарствами. Не будет ли угодно вашему высочеству пройти в парадный зал переднего двора? — почтительно предложил Е Юаньшэнь.
Гун Сюньу не ответил на приглашение, а лишь спросил:
— Фу И, что у тебя в руках?
— Ответ вашему высочеству: это нефрит, преподнесенный в дар из Наньчжао, — Е Юаньшэнь снова опустился на колени. — Прошу князя о милосердии.
Увидев это, Е Линшэнь закрыл глаза и покорно опустился на колени, прижавшись лбом к полу.
Е Вэньшэнь, ошеломленный, лежал на боку, опершись на подушку, и смотрел, как Гун Сюньу кивнул, протянул руку и принял сверток из парчи. Проверять содержимое он даже не стал, а вместо этого обратился к Е Линшэню:
— Твой старший брат хорошо тебя знает.
С того ракурса, под которым лежал Е Вэньшэнь, было видно, как напряглись мышцы на лице Е Линшэня — он крепко сжал зубы.
Гун Сюньу отклонил приглашение Е Юаньшэня выпить чаю и на прощание бросил Е Линшэню лишь короткое: «Смотри у меня».
Худшие опасения Е Вэньшэня не оправдались. Проводив гостьи за дверь, старший брат вернулся, а Е Вэньшэнь, подняв взгляд на все еще стоявшего на коленях Е Линшэня, не удержался и с любопытством спросил:
— Тебя тоже бьют семейными палками?
— Нет, — Е Линшэнь, опираясь руками о колени, поднялся. — Я не ты. Всё, что мне положено понимать, я уже понял. Семейный закон может вырастить из ребенка взрослого, но он не может обеспечить взрослому безопасность.
Е Вэньшэнь проследил взглядом, как тот выпрямился во весь рост. Раскачивающийся подсвечник вытягивал его тень все выше и выше, пока дверь снова не отворилась — ее медленно толкнул вернувшийся Е Юаньшэнь.
Тот по-прежнему выглядел спокойным и благородным, а в его глазах отражалось мерцание свечей.
— Е Линшэнь.
— Я здесь, — Е Линшэнь беспечно улыбнулся.
— Излишние слова ни к чему, — Е Юаньшэнь подошел ближе. — Я не стану вмешиваться в твои безумства. Но избавь мать от лишних терзаний.
Е Линшэнь стер с лица улыбку и кивнул:
— Слушаюсь старшего брата.
В комнате повисла тишина. Взгляд Е Вэньшэня приковало противостояние между ними. По инерции мышления он принялся отчаянно выискивать хоть какие-то трещины в их семейных узах, но ничего не нашел.
Выражение лица Е Юаньшэня можно было назвать снисходительным, а на лице Е Линшэня не читалось и тени недовольства старшим.
Для сироты, которым являлся Е Вэньшэнь, эта тонкая атмосфера была чересчур завораживающей, из-за чего он проявлял избыточное любопытство.
В полумраке ночи, да еще с раненым низом тела, он вытянул верхнюю часть туловища вперед, напоминая робкую маленькую змейку, так что Е Юаньшэнь уже не мог игнорировать его настойчивое присутствие.
— Тебе так хочется, чтобы твои братья подрались? — Е Юаньшэнь протянул руку и надавил Е Вэньшэню на плечо.
— М-м... — Е Вэньшэнь тихонько зарылся обратно под одеяло. — Вовсе нет.
Е Линшэнь тихонько усмехнулся, вызвав на себя недовольный взгляд Е Юаньшэня.
Е Вэньшэнь был совершенно очарован подобными отношениями. Разве смех — это что-то более страшное, чем кража имперского нефрита?
Он истолковал реакцию Е Юаньшэня как проявление семейного великодушия и ласки, после чего его окончательно понесло — ему отчаянно захотелось обрести точно такие же узы.
Е Юаньшэнь, заметив его пристальный взгляд, слегка нахмурился и дважды похлопал ладонью по его плечу:
— Мертвых не вернуть, но живых еще можно спасти. Вэнь-Вэнь, ты ведь послушаешься, правда?
Сияющие глаза, изящное лицо. Даже видя его каждый день, Е Юаньшэнь все равно находил младшего брата невероятно, неправдоподобно красивым.
— Да, я буду слушаться, — с предельной серьезностью и почти отчаянной поспешностью ответил Е Вэньшэнь, словно выражая собственную преданность и покорность.
Его реакция, напротив, заставила обоих старших братьев усомниться в происходящем. Прежний нрав младшего брата никак не предполагал подобного развития событий.
Бесстрашное и яростное возражение — вот что соответствовало наивному и искреннему характеру Е Вэньшэня из первоисточника. Он обладал умом, позволяющим осознать законы функционирования знатного рода, где каждый обязан жертвовать частью своего я ради продления общей славы. Но он был недостаточно зрелым — точнее, еще не умел покоряться подобной судьбе. Он по-прежнему свято верил в завет верности собственному сердцу.
Помолчав немного, Е Юаньшэнь провел рукой по его волосам и, уже наполовину развернувшись, чтобы уйти, замер, давая напутствие:
— В ближайшие дни постарайся избегать князя Ци и уж тем более не оставайся с ним наедине.
Е Линшэнь поинтересовался:
— Ты хочешь сказать...
Е Юаньшэнь ничего не ответил.
— И то верно, — Е Линшэнь лениво устроился в мягком кресле и с легким раздражением произнес: — Пользуясь тем, что он приходится Императору единоутробным братом, князь Ци даже с дворцовых пиров норовит уйти пораньше под любым предлогом. Обычно при встрече он удостаивается лишь кивка, а тут вдруг принялся допрашивать Третьего Мо. Как бы ни кичился своей неприступностью, он всего лишь мужчина.
— Ты все еще затаил обиду на князя за то, что он раскусил твою кражу нефрита? — равнодушно бросил на него взгляд Е Юаньшэнь.
Е Линшэнь ни капли не смутился:
— Поздний ребенок, которого обожал покойный император, младший брат нынешнего Сына Неба моложе даже нынешнего наследного принца. Он не провел ни единого дня под прицелом завистливых глаз старших братьев, а ныне занимает самое высокое положение среди всех князей. Я просто завидую его удачливой судьбе.
Закончив говорить, он с презрительным видом скосил глаза в сторону пустоты, а периферийным зрением заметил, что Е Вэньшэнь хмурится.
Е Юаньшэнь тоже это заметил и мягко поинтересовался:
— Что такое?
Ощущение того, что последние два дня им пренебрегали, снова всплыло на поверхность. Эмоции Е Вэньшэня бушевали, и в какой-то момент он не выдержал, позволив прорваться капельке раздражения:
— Вы ведь говорите о том, что он на меня положил глаз!
Уголки губ Е Юаньшэня тронула улыбка — то ли утешение вышло слишком поверхностным, то ли он намеренно подливал масла в огонь:
— По-моему, я выразился предельно туманно.
http://bllate.org/book/31315/3818206
Готово:
