Он словно впервые совершал нечто подобное — поступок, похожий на воровство, — и на душе у него было неспокойно. Желая успокоить самого себя, он продолжил:
— В конце концов, это ведь всего лишь иллюзорная сфера, неважно, настоящее всё это или нет.
Лю Чунъюэ нашел такой его вид весьма забавным, однако его губы лишь слегка приоткрылись, но он больше ничего не сказал.
Синь Юнь аккуратно разложил вещи Лю Чунъюэ и, помня то, о чём тот говорил ранее, покинул постоялый двор, чтобы разузнать новости.
Лю Чунъюэ сидел у окна, глядя на удаляющуюся фигуру юноши внизу. На его лице не отражалось никаких эмоций, взгляд был даже несколько холодным.
После заключения союза даосских спутников с Чэн Юймином он съехал из Секты Переправы через Карму и поселился вместе с ним в небольшом домике у подножия Горы Янь.
В то время между ними было немало нежных и близких мгновений: Чэн Юймин был мягким и заботливым, он вечно придумывал способы рассмешить Лю Чунъюэ.
Иногда он приносил с собой какие-нибудь книжные предания или игрушки, иногда позволял себе вольности и ласкал его. Хотя Лю Чунъюэ не придавал особого значения сердечным делам, такое отношение Чэн Юймина радовало его сердце.
Лю Чунъюэ знал, что его собственная личность весьма необычна, поэтому даже когда они с Чэн Юймином сблизились, узнали друг друга и в конце концов полюбили, он так и не открыл ему свою истинную сущность.
Но порой, когда его истинная натура брала верх, он любил неожиданно наброситься на Чэн Юймина со спины и повиснуть у него на плечах. Тогда Чэн Юймин плавным движением перехватывал его, подхватывая в объятия, прижимал к себе одной рукой, а другой ловил его шаловливые руки со словами:
— Ну вылитый звереныш, вечно нападаешь на людей со спины.
Точь-в-точь так же, как Синь Юнь поступал до этого.
Лю Чунъюэ всегда чувствовал, что Синь Юнь кажется ему знакомым, хотя он и не видел истинного лица этого юноши, к тому же он знал, что тысячелетие назад Чэн Юймин еще даже не родился, и даже его собственный наставник Мин Юй еще не сошел в этот мир.
Уж не был ли Синь Юнь его прежним воплощением?
Лю Чунъюэ затаил некоторые подозрения, намереваясь при удобном случае сорвать с юноши маску, а затем придумать способ испытать его.
*
Спустя час Синь Юнь вернулся на постоялый двор и положил на стол бумажный свиток.
Чернила еще не успели полностью высохнуть, и Лю Чунъюэ спроил:
— Это ты сам нарисовал?
— Да. Ни у кого в городе не оказалось готовой карты, так что пришлось самому обойти всё вокруг и зафиксировать примерное расположение.
Кончик пальца Синь Юня опустился на определенное место на карте:
— Вот здесь — постоялый двор, где мы сейчас находимся, а соседний ресторанчик тысячелетий спустя превратится в буддийский храм.
— Подожди, — Лю Чунъюэ вдруг почувствовал неладное. — Сян Aнь — человек из эпохи тысячелетней давности, почему же горожане во время жертвоприношений называют его бывшим городским лордом?
— Пожалуй, со временем что-то произошло, — Синь Юнь отнесся к этому философски. — До того как встретить тебя, я уже попадал в несколько подобных иллюзорных сфер, где случалось так, что простые смертные рождались внизу, а на полпути вступали в секту и обретали просветление, вознеслись в бессмертные.
Синь Юнь на мгновение умолк, а затем добавил:
— Впрочем, то было уже тысячу лет назад. Ныне обрести бессмертие невероятно трудно, к тому же нередко случается, что Бессмертных Посланников из Верхнего Мира ссылают в Нижний Мир, а вернуться обратно в Верхний Мир — задача столь же невыполнимая.
Об этом Лю Чунъюэ в свою эпоху, тысячу лет спустя, толком не знал — ему было лишь известно, что подняться в небо тяжело, но о подобных бедах небожителей он и не догадывался.
Однако слова Синь Юня отчасти развеяли его сомнения: то, что Сян Aнь смог стать городским лордом, скорее всего, было связано с его накопленными заслугами; накопив великие заслуги, вполне можно было рассчитывать на путь вознесения и продление жизни.
Он кивнул, давая понять Синь Юню, чтобы тот продолжал.
Синь Юнь продолжил:
— Тысячу лет назад история Сян Аня разворачивалась преимущественно в восточной части города, здесь же осталась и его навязчивая идея. Нам стоит переждать в этом месте несколько дней, и Сян Ань, должно быть, скоро вернется.
Он действительно часто бывал в иллюзорных сферах и прекрасно разбирался во всех связанных с ними тонкостях.
Лю Чунъюэ же, не обладая подобным опытом, лишь спросил:
— Сян Ань сейчас все еще в пути в Столицу. Как далеко находилась Столица от Города Тайгу тысячу лет назад?
— Я не знаю здешних условий тысячелетней давности, но спустя тысячу лет дорога от Столицы до этих мест занимает всего два дня пути, — Синь Юнь нахмурился и спросил: — Ты... до сих пор не вернул воспоминания?
Сердце Лю Чунъюэ на мгновение замерло — он чуть было не забыл, как именно соврал юноше в прошлый раз. Впрочем, внешне он сохранил полное спокойствие, не выказав ни единой лишней эмоции, и безмятежно ответил:
— Моя культивация и духовная сила запечатаны, так что память, разумеется, тоже еще не вернулась.
Он прекрасно понимал, что в его словах полно дыр, и Синь Юнь вряд ли поверит им с первого раза.
Однако верить или нет — дело каждого, а раз уж он наотрез отказывался признавать, что хоть что-то помнит, Синь Юнь ничего не мог с ним поделать.
И всё же Синь Юнь неожиданно кивнул:
— То, что ты ничего не помнишь, в общем-то, естественно.
Лю Чунъюэ: «?»
Что здесь естественного?
С каких это пор его амнезия стала нормой?
Размышляя об этом, Лю Чунъюэ чувствовал, что за последние дни Синь Юнь ведет себя крайне странно.
Казалось, он больше не испытывает к нему прежнего отвращения.
Но перемена в отношении происходила до крайности быстро.
Не успев додумать эту мысль, он почувствовал, как с наступлением вечера тело навалилась тяжелая усталость. Недолго думая, он лег на кушетку и произвел:
— Не мог бы ты оказать мне услугу, друг мой Синь Юнь?
— Что тебе нужно?
— Сотвори для меня заклинание очищения, — веки Лю Чунъюэ уже отяжелели, стоило голове коснуться подушки, как его одолел сон. Он пробормотал невнятно: — Если тебе не противно, было бы неплохо, если бы ты еще и переодел меня.
Услышав это, Синь Юнь внезапно затаил дыхание, застыл на месте и погрузился в оцепенение, словно не расслышав слов собеседника.
А тем временем Лю Чунъюэ уже крепко спал. Лишь спустя долгое время Синь Юнь пришел в себя, осторожно приблизился к нему и медленно поднял на руки.
Худощавое и прохладное тело Лю Чунъюэ прижалось к его груди. Синь Юнь действовал предельно аккуратно, едва дыша, и развязал его пояс.
Под грубыми одеждами скрывалась белая, нежная кожа. Синь Юнь знал, что Лю Чунъюэ от природы красив, а каждое движение его бровей и глаз невольно заставляло сердце трепетать — сколько ни смотри, все равно останешься поражен.
Каждый дюйм этого тела был безупречен и не имел ни единого изъяна.
Постояв в задумчивости пару мгновений, Синь Юнь внезапно ускорил движения: сотворил для Лю Чунъюэ заклинание очищения, быстро переодел его в чистое платье, после чего поспешно поднялся, покинул комнату и не возвращался всю ночь.
Время в иллюзорной сфере текло быстрее, чем в реальности.
Прошло всего несколько часов, как бледный утренний свет постепенно залил комнату через окно, падая на деревянный стол.
Шагая по лучам восходящего солнца, Синь Юнь вернулся в комнату. Лю Чунъюэ всё еще крепко спал на кушетке.
Юноша подошел ближе, чтобы взглянуть на его лицо: кожа была лишена всякого румянца, казалась бледноватой, а брови слегка сдвинулись к переносице, словно ему снился какой-то кошмар.
Заметив ранее, что на душе у Лю Чунъюэ лежит Массив Кошмаров и опасаясь, что тот вновь станет жертвой зловещих снов, Синь Юнь оставил ему несколько защитных заклинаний для успокоения духа.
Когда его духовная сила коснулась души, скрытой под оболочкой фарфоровой куклы, Синь Юнь неожиданно разделил с Лю Чунъюэ чувства и ощутил, как кто-то взывает к его душе из-за пределов иллюзорной сферы.
Судя по всему, кто-то даже зажег Лампу Вечного Огня.
Сила Лампы Вечного Огня была невелика, да и связь с душой — поверхностной, так что толку от нее было немного.
Поразмыслив немного, ради безопасности души Лю Чунъюэ Синь Юнь стер ауру его души, разорвав отклик Лампы Вечного Огня.
Сведенные брови Лю Чунъюэ наконец разгладились.
Убрав руку, Синь Юнь поднялся и вернулся за стол, однако кончики его пальцев всё еще хранили ощущение фарфоровой гладкости чужой кожи.
Он намеревался погрузиться в медитацию и заняться культивацией, но помимо воли думал о том, что кожа истинного тела Лю Чунъюэ, должно быть, еще мягче.
Поймав себя на этой мысли, он резко тряхнул головой, отгоняя прочь все праздные помыслы, и уселся медитировать.
Лишь кончики его ушей по-прежнему слегка алели.
*
Лю Чунъюэ и Синь Юнь пробыли в городе еще несколько дней.
Город Тайгу, расположенный поблизости от Столицы, являлся важнейшим транспортным узлом Восточного материка Аньюань и отличался необычайной оживленностью.
Они часто встречали на улицах множество заклинателей, среди которых было немало Заклинателей демонических зверей.
Лю Чунъюэ слушал рассказы Синь Юня, отрешенно глядя вслед неспешно удаляющемуся Заклинателю демонических зверей.
После того как Клан Лисиц был истреблен, Заклинатели демонических зверей превратились в изгоев, на которых открывали охоту все подряд. Некоторые секты, едва заметив подобных практикующих, сразу же предававали их мечу, оправдывая свои действия стремлением предотвратить беду заранее.
Лю Чунъюэ не верил слухам о предательстве демонов: среди звериного рода лишь немногие ступали на путь демонической магии, в то время как большинство стремилось лишь к мирной и спокойной жизни, а вовсе не к хаосу в Нижнем Мире.
Он всеми силами пытался докопаться до правды о мятеже клана демонов столетней давности, но в конце концов поплатился за это собственной жизнью.
С детства скрывая свою истинную личину, он уже успел забыть, что когда-то Заклинатели демонических зверей тоже могли столь же открыто ходить под солнцем.
Пока Лю Чунъюэ пребывал в задумчивости, Синь Юнь не мешал ему.
Лишь спустя долгое время он пришел в себя и спросил Синь Юня:
— Доводилось ли тебе слышать о предмете по имени Кость Бессмертного?
В глазах Синь Юня мелькнуло замешательство:
— Кость Бессмертного?
По его лицу Лю Чунъюэ сразу понял, что тот никогда о таком не слыхал — должно быть, эта вещь появилась гораздо позже.
Не подавая виду, он плавно сменил тему:
— Я слышал об этом в том сне, что навеяли мне видения, впрочем, принимать всерьез это не стоит. Но вот несколько дней назад, когда мы только вошли в город, ты говорил, что здесь есть практикующие демоническую магию звери, почему же в последние дни ты об этом больше не упоминал?
— Когда я только прибыл сюда, то уже проверил всё, — ответил Синь Юнь. — Та аура рассеялась, возможно, они уже покинули город.
Помолчав немного, он добавил:
— Я тут ходил за город на разведку — похоже, императорский двор пожаловал Сянь Аню должность, и на днях он возвращается в Город Тайгу вступать вмиг исполнение обязанностей.
— Он станет городским лордом?
— Нет, — покачал головой Синь Юнь. — Всего лишь придворным летописцем при нынешнем городском лорде.
Глава 9
Для человека, заслужившего звание лучшего на экзаменах, должность простого летописца была явной расточительностью.
Лю Чунъюэ был наслышан обо всех этих придворных интригах: порой даже триумф на высших экзаменах не гарантировал, что человек получит желаемое или сможет воплотить в жизнь свои амбиции.
И тем не менее на протяжении тысяч и десятков тысяч лет бесчисленные смертные изо всех сил рвались к этой цели, желая прославиться благодаря триумфу на императорских экзаменах и снискать славу и богатство.
Лю Чунъюэ не знал, затаит ли обиду Сян Ань. В конце концов, они были знакомы едва ли сутки, и короткое, поверхностное первое впечатление мало о чем говорило. Оставалось лишь дождаться прибытия Сян Аня сюда, чтобы воочию узнать, что же произошло в этом городе тысячу лет назад.
Еще через два дня Сян Ань прибыл в город.
Лю Чунъюэ сидел у окна в арендованной комнате, в то время как с шумной улицы доносился галдеж толпы, а среди пешеходов проезжала пышная чиновничья карета.
Сам городской лорд не стал встречать гостя лично, но отправил людей, которые приняли карету и препроводили ее прямо в Резиденцию городского лорда.
Синь Юнь с деревянным мечом в руках стоял у окна и вдруг произнес:
— От этого человека веет демонической аурой.
Услышав это, Лю Чунъюэ тут же перевел взгляд вниз, пристально всматриваясь в провожатого.
Не обладая собственной культивацией, он не замечал никаких странностей и лишь спросил:
— Он демон?
— Вряд ли, — Синь Юнь приподнял руку, и с кончиков его пальцев сорвался тончайший поток духовной силы, мгновенно прикрепившийся к фигуре внизу. — К нему просто пристала чужая аура, судя по всему, кто-то из его окружения связан с этим.
http://bllate.org/book/31311/3817343
Готово:
